Личный ад

Тело застыло и не слушалось. По спине пробежала струйка пота. Кристофер во все глаза таращился на незнакомца, чувствуя, как все мысли куда-то улетучиваются.

— Я… что? — наконец оттаял он.

— Вы же нагло мне врете! Глупая шутка!

— Это не шутка, Кристофер. Вы мертвы, и с этим ничего не поделать.

— Да что за чушь! — тело наконец снова начало слушаться, и Кристофер угрожающе двинулся к де Монио.

— Немедленно извинитесь, а то… — А то — что? — белозубая улыбка сверкнула в темноте.

— Что вы сделаете? Скажите, мне даже интересно.

Кристофер остановился. И в самом деле, что он сделает? Изобьет незнакомца до кровавых соплей?

— Боитесь? — незнакомец заискивающе глянул на него.

— Хотите меня ударить? Валяйте, я не против. Вам за это ничего не будет, как не было с вашими женами.

— Как вы узнали? — вытаращился на него Кристофер.

— Вы любитель распускать руки, не правда ли? — довольный тем, что попал в точку, де Монио уселся по-турецки и прислонился спиной к стене.

— Сколько жен вы сменили, пока наконец Шэрон не заявила на вас в полицию?

— Э… — Кристофер открыл рот.

— Не хотите отвечать? Ладно. Я сам отвечу. Четыре невинные женщины пострадали от ваших рук. Две из них лишились рассудка. Еще две сидят в тюрьме, так как вы имели наглость обвинить их в несуществующих преступлениях, лишь бы скрыть страшную правду. А ведь одна из них была беременна, когда вы ударили ее кулаком в живот. Помните?

— Хватит! — завизжал Кристофер, закрывая уши ладонями.

— Хватит говорить так, словно эти шлюхи были святыми!

— Кстати о шлюхах, — де Монио склонил голову набок.

— Все агентства в городе отказались с вами работать. Девочки, толпящиеся на улицах, прячутся в тени, едва завидев ваш автомобиль. Не подскажете, почему? Да потому, что вы избиваете их. Сначала вы пытаетесь сдержаться, но потом перед взором встают щенячьи глаза вашей очередной жены. И вы не можете устоять. Вы начинаете бить.

Кристофер рухнул на колени.

— От… откуда? — прошептал он. Из глаз текли слезы.

— Откуда ты все это знаешь?

Де Монио мгновенно поскучнел.

— Думаю, вам гораздо интересней будет узнать, где вы оказались. Это место, — он широким жестом обвел улицу, — ад.

— Ад? — переспросил Кристофер, оглядываясь.

— Что-то оно непохоже на ад.

— Вам добавить пламени? Грешников? Фу, как банально. Нет, это место гораздо страшнее без стереотипов.

— Не вижу здесь ничего страшного, — проворчал Кристофер, поднимаясь на ноги.

— Пока нет. Но скоро… Где-то вдалеке послышался нарастающий гул.

— О, — де Монио улыбнулся.

— Началось.

— Что… что это?

— Это рушится здание вашего офиса, Кристофер.

— Почему?

— Это место создано из ваших воспоминаний. Все дороги, которыми вы когда-то ходили, все здания, которые посещали — все с точностью воспроизведено здесь. Не хватает только людей, но это мне не под силу, — де Монио хихикнул.

— Они ведь еще живы.

— Мои воспоминания?

— Да. Но здесь нет мест, где вы никогда не бывали. Например, если вы заглянете в ту подворотню, — де Монио махнул рукой куда-то вправо, — вы там ничего не увидите. Вы же никогда не были там. Проходили мимо, игнорируя умирающих от голода детей и жертв насилия. Вы не сделали бы ничего, даже если бы увидели такое. Просто отвернулись и пошли бы дальше.

— Не… неправда!

— Правда. Итак, на чем я остановился? Ах да. Это место создано из ваших воспоминаний. То, что рухнуло здание вашего офиса, означает одно — скоро все здесь исчезнет. И ваши воспоминания — тоже. Вы останетесь один в непроглядной тьме, без мыслей, без воспоминаний. Знаете, что самое страшное для человека?

Кристофер помотал головой и вздрогнул — где-то рухнуло очередное здание.

— Забвение. Все забудут о вас, а вы забудете все, что с вами когда-то происходило. Как плохое, так и хорошее. Люди в аду тешат себя тем, что когда-то у них была жизнь, вспоминают ее светлые моменты. Даже убийцы, и те наслаждаются воспоминаниями о хлещущей из тела жертвы крови. У вас же не останется ничего. Только пустота.

— Почему? — взвизгнул Кристофер.

— Почему для меня такое наказание? Чем я заслужил его?

— Тем, что вы забыли обо всех, кроме себя. Вы шли по головам, нимало не заботясь о тех, кто внизу. Перешагнули — и забыли. Вас не интересовала дальнейшая судьба низвергнутых вами. Вы даже не знали, где сейчас бывшие жены, пока я вам не сказал. Это ваш личный ад, Кристофер. Только для вас, и ни для кого другого. Вам предстоит наслаждаться муками в одиночестве.

Де Монио поднялся.

— А мне пора. Еще куча умерших ждет, чтобы я препроводил их в ад. Я и так тут засиделся, — он озорно улыбнулся.

— Нет, нет!