Анька приближалась к оргазму, прыгая на Димке, чья задница вдавливалась в старый полуторный диван и заставляла его пружины неприятно скрипеть. Димка мял Анькины сиськи и начал побрасывать её вверх, тоже собираясь кончить.
Добавить в моё избранное
7 мин, 6 сек 18583
Внезапно послышался звук открывающегося замка и громкие маты. Анька тут же похолодела, особенно между ног, и свалилась с Димкиного члена.
— Какого! — только и могла прошептать она, шустро накрывая Диму одеялом.
Через пару секунд в почти несуществующий коридор гостинки ввалился Пашка, пьяный в жопу, в военной форме, испачканном грязью колпаке Санта-Клауса, с дутой сумкой в одной руке, бутылкой водки в другой и с какой-то завёрнутой в тряпку длинной хренью под мышкой.
— Аня с Новым нах… годом… — шатаясь произнёс он и звучно отрыгнул.
— Дед Мороз пришёл, снимай трусы!
— Тебя в дисбат упекли, хуле ты тут шатаешься и рыгаешь? — спросила Анька, чуя, что к ней пришёл не пьяный Пашка, а настоящий пиздец.
Пашка уклонялся от армии довольно успешно, но 1 января, будучи в полной алкогольной невменяемости, он слонялся по центру города, захотел отлить и начал искать кустики. Кустиками оказалась ёлка, поставленная перед Администрацией президента. Пашка так и не успел расстегнуть ширинку, потерял равновесие, свалился на землю вместе с зелёной красавицей и обмочился. Президентская охрана его била пока не приехали менты, а Пашка только матерился и пердел. Потом примчались менты и Пашка на них сблевал, после чего его били ещё и менты. В конце концов, его забрали в дисбат. Там ему тоже наверняка всыпали.
— Дык меня… это, — Пашка снова отрыгнул, — выгнали из дисбата. Я сказал, шо если какой-то урод будет на меня орать и говорить, шо делать, то я его нах застрелю. В армии щас боятся психов, вот меня и отправили подальше от греха… — Тут Пашка нахмурился, глядя куда-то мимо Ани, на пустующую часть кровати.
Аня тоже посмотрела справа от себя, где лежал Дима, укрытый одеялом, вздрогнула и закусила губу. Посредине одеяла явно возвышался бугорок. Это был Димкин член, так и не успевший опуститься. Аня подумала, что надо было перевернуть Димку на пузо, но тут же сообразила, что торчащая жопа заметнее торчащего члена.
— Это шо ж ты тут без меня, сука, затеяла? — спросил Пашка, кидая сумку на пол и делая глоток водки.
— Только я за порог, ты тут же блядуешь! — он сдёрнул одеяло, и Димка шустро сел на кровати, сжавшись в комок и стыдливо прикрывая промежность подушкой.
— Вот я вам ща устрою бой курантов! — Пашка медленно разматывал свёрток, который принёс под мышкой. Тряпка упала на пол. Пашка нацелил на Аньку автомат Калашникова.
— Ты охерел совсем! — завопила Анька, инстинктивно вжимаясь в спинку кровати и обхватив голову руками.
— Где ты взял это дерьмо?
— Спёр из военной части.
— Пашка пил водку, наводя дуло то на Аньку, то на Диму, который дрожал от страха так, что пружины скрипели сильнее, чем при трахе.
— Дурень, тебя же посадят! — сказала Анька, осторожно закуривая.
— А мне пох! Я действительно предупредил в дисбате, что если какой-то урод будет на меня орать, то я его застрелю. Но мне никто не поверил. И зря.
— Пашка допил водку и улыбнулся.
— Я спёр автомат, прикончил часового, отстрелил сержанту яйца и сбежал. Вы шо, телек не смотрите? Меня по всей стране ищут.
Дима даже перестал дрожать. Анька была готова к настоящей истерике. Пашка расстегнул сумку и сказал:
— Я тебе, курве, подарки принёс! Вот, одёжка всякая.
— Он начал вытаскивать из сумки шмотки и швырять их в Аньку.
— Правда, у меня не было денег, пришлось вышибить продавщице мозги.
— Он красноречиво потряс автоматом.
— Ты убил продавщицу из-за этого китайского говна? — Анька начала бросать шмотки обратно в Пашку.
— Мне такое оптом за минет отгрузят, козёл, слышишь? У тебя автомат с собой, а ты грабишь склад китайского секонд-хенда! Идиот! Банк бы ограбил, заправку или хоть бутик какой!
Пашка, казалось, расстроился, что Аньке не понравились его подарки. Он нахмурился и произнёс:
— Хочу блевать.
Он развернулся, хотел открыть дверь в сортир, но не сдержал позывов и обрыгал висящий на ней календарь с симпатичным бычком.
— Вот свинюка! — захныкала Аня.
— Новый календарь испортил!
Пашка проблевался и вновь нацелил автомат на застуканных любовников. Он поправил сбившийся колпак и Анька заметила на белом помпончике следы крови.
— Откуда у тебя этот гандон на голове? — спросила она.
— Снял с Санта Клауса.
— Ты и Санту застрелил?
— Та не, мы нормально бухали. А потом этот педофил красноносый быковать начал, ну я ответил бля, шо нех тут Санта Клаусам делать, у нас свой Дед Мороз есть, и я ему табло расквасил.
— Послушай, парень… — робко заговорил Дима.
— Не убивай меня! Я — жертва! Это всё Анька виновата, заманила меня и хотела изнасиловать. Хорошо, что ты вовремя появился и спас мою честь.
— Чего!? — завопила Анька.
— Я те ща глаза выцарапаю, жертва ебливая!
— Какого! — только и могла прошептать она, шустро накрывая Диму одеялом.
Через пару секунд в почти несуществующий коридор гостинки ввалился Пашка, пьяный в жопу, в военной форме, испачканном грязью колпаке Санта-Клауса, с дутой сумкой в одной руке, бутылкой водки в другой и с какой-то завёрнутой в тряпку длинной хренью под мышкой.
— Аня с Новым нах… годом… — шатаясь произнёс он и звучно отрыгнул.
— Дед Мороз пришёл, снимай трусы!
— Тебя в дисбат упекли, хуле ты тут шатаешься и рыгаешь? — спросила Анька, чуя, что к ней пришёл не пьяный Пашка, а настоящий пиздец.
Пашка уклонялся от армии довольно успешно, но 1 января, будучи в полной алкогольной невменяемости, он слонялся по центру города, захотел отлить и начал искать кустики. Кустиками оказалась ёлка, поставленная перед Администрацией президента. Пашка так и не успел расстегнуть ширинку, потерял равновесие, свалился на землю вместе с зелёной красавицей и обмочился. Президентская охрана его била пока не приехали менты, а Пашка только матерился и пердел. Потом примчались менты и Пашка на них сблевал, после чего его били ещё и менты. В конце концов, его забрали в дисбат. Там ему тоже наверняка всыпали.
— Дык меня… это, — Пашка снова отрыгнул, — выгнали из дисбата. Я сказал, шо если какой-то урод будет на меня орать и говорить, шо делать, то я его нах застрелю. В армии щас боятся психов, вот меня и отправили подальше от греха… — Тут Пашка нахмурился, глядя куда-то мимо Ани, на пустующую часть кровати.
Аня тоже посмотрела справа от себя, где лежал Дима, укрытый одеялом, вздрогнула и закусила губу. Посредине одеяла явно возвышался бугорок. Это был Димкин член, так и не успевший опуститься. Аня подумала, что надо было перевернуть Димку на пузо, но тут же сообразила, что торчащая жопа заметнее торчащего члена.
— Это шо ж ты тут без меня, сука, затеяла? — спросил Пашка, кидая сумку на пол и делая глоток водки.
— Только я за порог, ты тут же блядуешь! — он сдёрнул одеяло, и Димка шустро сел на кровати, сжавшись в комок и стыдливо прикрывая промежность подушкой.
— Вот я вам ща устрою бой курантов! — Пашка медленно разматывал свёрток, который принёс под мышкой. Тряпка упала на пол. Пашка нацелил на Аньку автомат Калашникова.
— Ты охерел совсем! — завопила Анька, инстинктивно вжимаясь в спинку кровати и обхватив голову руками.
— Где ты взял это дерьмо?
— Спёр из военной части.
— Пашка пил водку, наводя дуло то на Аньку, то на Диму, который дрожал от страха так, что пружины скрипели сильнее, чем при трахе.
— Дурень, тебя же посадят! — сказала Анька, осторожно закуривая.
— А мне пох! Я действительно предупредил в дисбате, что если какой-то урод будет на меня орать, то я его застрелю. Но мне никто не поверил. И зря.
— Пашка допил водку и улыбнулся.
— Я спёр автомат, прикончил часового, отстрелил сержанту яйца и сбежал. Вы шо, телек не смотрите? Меня по всей стране ищут.
Дима даже перестал дрожать. Анька была готова к настоящей истерике. Пашка расстегнул сумку и сказал:
— Я тебе, курве, подарки принёс! Вот, одёжка всякая.
— Он начал вытаскивать из сумки шмотки и швырять их в Аньку.
— Правда, у меня не было денег, пришлось вышибить продавщице мозги.
— Он красноречиво потряс автоматом.
— Ты убил продавщицу из-за этого китайского говна? — Анька начала бросать шмотки обратно в Пашку.
— Мне такое оптом за минет отгрузят, козёл, слышишь? У тебя автомат с собой, а ты грабишь склад китайского секонд-хенда! Идиот! Банк бы ограбил, заправку или хоть бутик какой!
Пашка, казалось, расстроился, что Аньке не понравились его подарки. Он нахмурился и произнёс:
— Хочу блевать.
Он развернулся, хотел открыть дверь в сортир, но не сдержал позывов и обрыгал висящий на ней календарь с симпатичным бычком.
— Вот свинюка! — захныкала Аня.
— Новый календарь испортил!
Пашка проблевался и вновь нацелил автомат на застуканных любовников. Он поправил сбившийся колпак и Анька заметила на белом помпончике следы крови.
— Откуда у тебя этот гандон на голове? — спросила она.
— Снял с Санта Клауса.
— Ты и Санту застрелил?
— Та не, мы нормально бухали. А потом этот педофил красноносый быковать начал, ну я ответил бля, шо нех тут Санта Клаусам делать, у нас свой Дед Мороз есть, и я ему табло расквасил.
— Послушай, парень… — робко заговорил Дима.
— Не убивай меня! Я — жертва! Это всё Анька виновата, заманила меня и хотела изнасиловать. Хорошо, что ты вовремя появился и спас мою честь.
— Чего!? — завопила Анька.
— Я те ща глаза выцарапаю, жертва ебливая!
Страница 1 из 2
