Анька приближалась к оргазму, прыгая на Димке, чья задница вдавливалась в старый полуторный диван и заставляла его пружины неприятно скрипеть. Димка мял Анькины сиськи и начал побрасывать её вверх, тоже собираясь кончить.
Добавить в моё избранное
7 мин, 6 сек 18584
— Видишь, какая агрессивная! — Димка покосился на Аньку.
— Давай договоримся как разумные люди. У меня есть кредитка, на ней до фига денег! Я скажу тебе код, забирай сколько хочешь бабла, только отпусти меня!
Пашка немного подумал, а потом сказал:
— За деньгами отправим Аньку. А ты становись раком, я тебя ипать буду.
Димка начал вопить и плакать и предлагать Пашке трахнуть Аньку, а не его. Пашка возразил:
— Аньке я тысячу раз вставлял, а мужика ещё ни разу не имел! Раком я сказал, иначе пристрелю и всё равно потом засажу!
Затем Пашка проинструктировал Аньку:
— Позвони мне на мобилку, и пока будешь бегать за баблом, повторяй каждый десять секунд «я тут, всё заипись». Если связь прервётся или я что-то заподозрю, то пристрелю Диму, потом найду тебя, возьму в заложницы, оттрахаю тебя перед камерами, весь мир это увидит, а затем мы умрём вместе! Да, и самое главное — водки купи! Три бутылки. Забудешь — замочу!
Когда Анька уже собиралась идти за баблом, Пашка удержал её, и, глядя на метровую искусственную ёлочку, стоящую в углу, сказал:
— Хорошая ёлочка. Всё, вали давай!
Анька выскочила в ночной мороз, держа телефон около уха и постоянно повторяя «я тут, всё заипись». Когда в телефоне послышались стоны Пашки и Димы, сопровождаемые скрипом пружин, Анька не выдержала и выпалила:
— Я тут, всё заипись. Слышите, пидарчуки?
— Эй, а ну без комментариев, я всё слышу! — крикнул Пашка.
— Дима, ах ты какой у нас страстный! Аня, Димка-то твой шалун, оказывается!
Анька сняла с карточки тридцать тысяч гривен, больше банкомат не выдал. Она отправилась за водкой. Подходя к ночным киоскам, она увидела рядом с ними две милицейские машины и одну скорую помощь. Раненого в плечо продавца грузили в карету, и он при этом приговаривал:
— Из калаша, за бутылку водки… Какой идиот, боже! За бутылку водки… стрелять… даже для закуски ничего не взял… что за долбоёб! — И он истерично расхохотался.
Судя по звукам в телефоне, Пашка и Димка вошли в раж. Анька соображала быстро. Она помахала ментам рукой, затем приложила палец к губам, призывая к тишине. Подойдя к ментам, она показала жестом ладони, что хочет что-то написать. Один из ментов протянул ей блокнот и ручку. Анька ещё не закончила писать, как заглядывающий ей через плечо старшина побежал в сторону её дома, зовя коллег за собой взмахами рук. Анин телефон исторгал отчаянные вопли Димы и хохот Пашки, приговаривающего: «ты смотри, влезла! А я думал не влезет!»… … Через пять минут Анька стояла на газоне слева от парадного. Сначала менты вывели Пашку с разбитой, но довольной мордой.
— Ааа, акуеть, она влезла, не, ну вы видели, влезла! — ржал он, плюясь слюной и кровью.
Через десять минут врачи скорой вынесли на носилках Диму. Он лежал на животе, крыл всех матом и выл. Из его задницы торчала та самая искусственная ёлочка. На её верхушке болтался колпак Санта-Клауса. Анька сфотографировала это зрелище камерой мобильного телефона.
Несколько дней спустя Анька вышла из следственного отдела. Она закурила и направилась к киоскам. Там она купила пачку сигарет, пива в литровой пластиковой бутылке и пяток презервативов.
Менты задавали до хрена вопросов, но пришить ей ничего не смогли. И вторая хорошая новость — Дима, чья задница пострадала не так серьезно, как можно было ожидать, согласился заплатить ей ещё тридцатник за то, что его фото с ёлкой в жопе так и останется в мобильном телефоне, а не пойдёт бродить по инету и не всплывёт на имейлах его деловых партнёров и их секретарш. Он обозвал её сукой, шалавой, ещё чёрт знает как, но деваться ему было некуда.
Анька открыла дверь такси, стоящего у подземного перехода и спросила:
— Шеф, едем?
Таксист, добродушный на вид дядечка в очках и почти лысой головой, отложил газету с кроссвордами, похотливо оглядел ёё и спросил:
— Отсосёшь — довезу бесплатно. Сглотнёшь — сам приплачу!
— Пошёл ты, скотина, твоей маме за аборт надо было приплатить! — Анька захлопнула дверь, двинула ногой по колесу и поймала частника.
Она докурила сигарету, закурила новую, открыла бутылку с пивом и сделала пару глотков. Затем вытащила мобилку, выбрала номер из списка и приложила телефон к уху.
— Витька, приветик! Соскучился? И тебя с Новым, ага. Слушай, мне перекантоваться надо, я тут влипла в историю. Можно к тебе? Мммм, конечно, сначала расстели постельку! А стол потом накроем. Ну всё, я еду!
Аня спрятала мобилку и выкинула окурок в окно. Кругом царила праздничная атмосфера. Все гуляли, бухали и прочее. Анька решила, что год начался заипись.
— Давай договоримся как разумные люди. У меня есть кредитка, на ней до фига денег! Я скажу тебе код, забирай сколько хочешь бабла, только отпусти меня!
Пашка немного подумал, а потом сказал:
— За деньгами отправим Аньку. А ты становись раком, я тебя ипать буду.
Димка начал вопить и плакать и предлагать Пашке трахнуть Аньку, а не его. Пашка возразил:
— Аньке я тысячу раз вставлял, а мужика ещё ни разу не имел! Раком я сказал, иначе пристрелю и всё равно потом засажу!
Затем Пашка проинструктировал Аньку:
— Позвони мне на мобилку, и пока будешь бегать за баблом, повторяй каждый десять секунд «я тут, всё заипись». Если связь прервётся или я что-то заподозрю, то пристрелю Диму, потом найду тебя, возьму в заложницы, оттрахаю тебя перед камерами, весь мир это увидит, а затем мы умрём вместе! Да, и самое главное — водки купи! Три бутылки. Забудешь — замочу!
Когда Анька уже собиралась идти за баблом, Пашка удержал её, и, глядя на метровую искусственную ёлочку, стоящую в углу, сказал:
— Хорошая ёлочка. Всё, вали давай!
Анька выскочила в ночной мороз, держа телефон около уха и постоянно повторяя «я тут, всё заипись». Когда в телефоне послышались стоны Пашки и Димы, сопровождаемые скрипом пружин, Анька не выдержала и выпалила:
— Я тут, всё заипись. Слышите, пидарчуки?
— Эй, а ну без комментариев, я всё слышу! — крикнул Пашка.
— Дима, ах ты какой у нас страстный! Аня, Димка-то твой шалун, оказывается!
Анька сняла с карточки тридцать тысяч гривен, больше банкомат не выдал. Она отправилась за водкой. Подходя к ночным киоскам, она увидела рядом с ними две милицейские машины и одну скорую помощь. Раненого в плечо продавца грузили в карету, и он при этом приговаривал:
— Из калаша, за бутылку водки… Какой идиот, боже! За бутылку водки… стрелять… даже для закуски ничего не взял… что за долбоёб! — И он истерично расхохотался.
Судя по звукам в телефоне, Пашка и Димка вошли в раж. Анька соображала быстро. Она помахала ментам рукой, затем приложила палец к губам, призывая к тишине. Подойдя к ментам, она показала жестом ладони, что хочет что-то написать. Один из ментов протянул ей блокнот и ручку. Анька ещё не закончила писать, как заглядывающий ей через плечо старшина побежал в сторону её дома, зовя коллег за собой взмахами рук. Анин телефон исторгал отчаянные вопли Димы и хохот Пашки, приговаривающего: «ты смотри, влезла! А я думал не влезет!»… … Через пять минут Анька стояла на газоне слева от парадного. Сначала менты вывели Пашку с разбитой, но довольной мордой.
— Ааа, акуеть, она влезла, не, ну вы видели, влезла! — ржал он, плюясь слюной и кровью.
Через десять минут врачи скорой вынесли на носилках Диму. Он лежал на животе, крыл всех матом и выл. Из его задницы торчала та самая искусственная ёлочка. На её верхушке болтался колпак Санта-Клауса. Анька сфотографировала это зрелище камерой мобильного телефона.
Несколько дней спустя Анька вышла из следственного отдела. Она закурила и направилась к киоскам. Там она купила пачку сигарет, пива в литровой пластиковой бутылке и пяток презервативов.
Менты задавали до хрена вопросов, но пришить ей ничего не смогли. И вторая хорошая новость — Дима, чья задница пострадала не так серьезно, как можно было ожидать, согласился заплатить ей ещё тридцатник за то, что его фото с ёлкой в жопе так и останется в мобильном телефоне, а не пойдёт бродить по инету и не всплывёт на имейлах его деловых партнёров и их секретарш. Он обозвал её сукой, шалавой, ещё чёрт знает как, но деваться ему было некуда.
Анька открыла дверь такси, стоящего у подземного перехода и спросила:
— Шеф, едем?
Таксист, добродушный на вид дядечка в очках и почти лысой головой, отложил газету с кроссвордами, похотливо оглядел ёё и спросил:
— Отсосёшь — довезу бесплатно. Сглотнёшь — сам приплачу!
— Пошёл ты, скотина, твоей маме за аборт надо было приплатить! — Анька захлопнула дверь, двинула ногой по колесу и поймала частника.
Она докурила сигарету, закурила новую, открыла бутылку с пивом и сделала пару глотков. Затем вытащила мобилку, выбрала номер из списка и приложила телефон к уху.
— Витька, приветик! Соскучился? И тебя с Новым, ага. Слушай, мне перекантоваться надо, я тут влипла в историю. Можно к тебе? Мммм, конечно, сначала расстели постельку! А стол потом накроем. Ну всё, я еду!
Аня спрятала мобилку и выкинула окурок в окно. Кругом царила праздничная атмосфера. Все гуляли, бухали и прочее. Анька решила, что год начался заипись.
Страница 2 из 2
