Где жить? Как заработать денег? — именной в такой последовательности молодого парня из небольшого города Реж, мучали насущные вопросы обустройства в чуждом ему мегаполисе.
Добавить в моё избранное
6 мин, 49 сек 7948
Снова молча. Он пошел по ступенькам, поглядывая на номера квартир, чтобы не пройти нужную. Поднявшись на третий этаж, он уперся в дверь под номером десять. В отличие от железных соседских, эта была деревянной, оббитая рыжим дермантином. Ее сплошь покрывали какие-то масляные пятна и черные полосы. Такое чувство, по ней пинали ботинками.
Протянув руку к месту, где должен был быть звонок, Серега нащупал лишь коробку от него. Сама кнопка вызова была опалена чьей-то хулиганской выходкой. Пришлось долбиться в дверь, в прямом смысле этого слова, ведь дермантин проложенный ватой изнутри отлично гасил звук. В какой-то момент даже закралась идея пнуть ногой… Реализоваться ей не дал скрежет щеколды. Дверь открывалась.
В образовавшуюся щель, не задавая традиционный вопрос «Кто там?» просунулась острая старушечья физиономия. По крысиному осмотревшись и по всей видимости убедившись, что парень явился один, махнула рукой, приглашая внутрь жилища. Этого мгновенья ему хватило, чтобы разглядеть ее.
Жалкие седые волосы, собранные в куцый хвостик лоснились от своей немытости. Лицо сморщенное, покрытое россыпью бурых бородавок. Нижняя челюсть сильно выдвинута вперед и смещена влево. Верхняя губа отсутствует, обнажив почти беззубый рот. Из всех зубов, почему то сохранились лишь два клыка. Глаза — один сплошной зрачок, прям как у наркомана после дозы.
Серега поморщился. Именно в данный момент он представил себя на месте Раскольникова из романа Достоевского. Такая бабка вызывала у него самые отрицательные эмоции. Однако не линять же сейчас поджав хвост. Не кусается ведь она. Посижу немного, выслушаю, а дальше решу, как мне быть.
— Вы где? — Сергей упустил ее из виду, хотя шел за ней следом.
— Иди сюда! — голос раздался из комнаты справа. Квартира была двухкомнатная, поэтому найти оказалось несложно.
Он осторожно, прошел на голос и остановился в проеме. Нет, дело вовсе не в воспитании, а просто половицы сгнили и местами чернели провалами с острыми краями. Как она здесь жила и ходила уму непостижимо. Даже жалко стало старушку.
В комнате был сквозняк. Холодок словно ощупывал его, ползая под одеждой. Серега посмотрел на окошко. Закрыто. Форточка тоже наглухо заколочена фанеркой. Стены покрывала черная плесень. Желтые занавески грязной тряпкой свисали с накренившейся гардины. Бабка стояла спиной к нему. Видимо стеснялась своей внешности. Он молчал.
— Будешь спать в другой комнате! Когда я проголодаюсь, то позову тебя!
Эти слова были сказаны резким шепотом, с присвистом. От подобного произношения тело покрылось мурашками, а ноги стали ватными.
— А как же объявление? Уход… Что я должен буду делать?
— Убирайся в свою комнату! Я устал!
Устал?! Серега понял, что здесь дело нечисто. Старуха говорит о себе в мужском роде. Либо маразм, либо психиатрия, да и упадническое состояние квартиры угнетало. Если он здесь останется, то свихнется на пару с бабкой. Выгодная сделка, ничего не скажешь. Повелся на халяву, вот и получил.
Нутром чуял, что здесь творится какая-то чертовщина. Надо бежать и побыстрее. Тенью, скользнув обратно в коридор, он подскочил к выходу и дернул ручку. Заперто. Он навалился всем весом, однако дверь будто бы запаяли снаружи.
— Отсюда не уйти!
Серега обернулся и увидел позади себя скорченную фигуру старухи. Тень от окошка с кухни падала на нее и отражалась на стене горбатым монстром.
Парнишка забился в истерике, с остервенением колошматя по двери кулаками и ногами.
Он орал, не стесняясь ничего на свете, потому что ему было по-настоящему страшно. Старуха медленно превращалась на его глазах в демоническое чудовище и шаркающей походкой плелась к нему.
Утро следующего дня. Возле квартиры, в которую вошел и больше не вышел Сергей толпился народ. Среди общей массы выделялись фигуры трех священников в рясах.
— Святой отец! Избавьте нас от этого ужаса. Невозможно ведь. Как бабка умерла год назад, так покою нам нет. Каждый день крики, стоны оттуда доносятся и люди исчезают. И вот это, — женщина, соседка по площадке потрясла перед глазами какой-то газетой.
— Вот, это объявление отсюда не исчезает. Мы уже и жалобу писали в редакцию издательства. Все бесполезно. Оно магическим образом вновь появляется. Ее происки… старая ведьма!
— Отойдите отсюда, начнем обряд очищения! Я ощущаю присутствие тьмы. Слишком долго оно бесчинствовало.
Священник брызнул на дверь святой водой, и она зашипела, облезая черной жижей…
Протянув руку к месту, где должен был быть звонок, Серега нащупал лишь коробку от него. Сама кнопка вызова была опалена чьей-то хулиганской выходкой. Пришлось долбиться в дверь, в прямом смысле этого слова, ведь дермантин проложенный ватой изнутри отлично гасил звук. В какой-то момент даже закралась идея пнуть ногой… Реализоваться ей не дал скрежет щеколды. Дверь открывалась.
В образовавшуюся щель, не задавая традиционный вопрос «Кто там?» просунулась острая старушечья физиономия. По крысиному осмотревшись и по всей видимости убедившись, что парень явился один, махнула рукой, приглашая внутрь жилища. Этого мгновенья ему хватило, чтобы разглядеть ее.
Жалкие седые волосы, собранные в куцый хвостик лоснились от своей немытости. Лицо сморщенное, покрытое россыпью бурых бородавок. Нижняя челюсть сильно выдвинута вперед и смещена влево. Верхняя губа отсутствует, обнажив почти беззубый рот. Из всех зубов, почему то сохранились лишь два клыка. Глаза — один сплошной зрачок, прям как у наркомана после дозы.
Серега поморщился. Именно в данный момент он представил себя на месте Раскольникова из романа Достоевского. Такая бабка вызывала у него самые отрицательные эмоции. Однако не линять же сейчас поджав хвост. Не кусается ведь она. Посижу немного, выслушаю, а дальше решу, как мне быть.
— Вы где? — Сергей упустил ее из виду, хотя шел за ней следом.
— Иди сюда! — голос раздался из комнаты справа. Квартира была двухкомнатная, поэтому найти оказалось несложно.
Он осторожно, прошел на голос и остановился в проеме. Нет, дело вовсе не в воспитании, а просто половицы сгнили и местами чернели провалами с острыми краями. Как она здесь жила и ходила уму непостижимо. Даже жалко стало старушку.
В комнате был сквозняк. Холодок словно ощупывал его, ползая под одеждой. Серега посмотрел на окошко. Закрыто. Форточка тоже наглухо заколочена фанеркой. Стены покрывала черная плесень. Желтые занавески грязной тряпкой свисали с накренившейся гардины. Бабка стояла спиной к нему. Видимо стеснялась своей внешности. Он молчал.
— Будешь спать в другой комнате! Когда я проголодаюсь, то позову тебя!
Эти слова были сказаны резким шепотом, с присвистом. От подобного произношения тело покрылось мурашками, а ноги стали ватными.
— А как же объявление? Уход… Что я должен буду делать?
— Убирайся в свою комнату! Я устал!
Устал?! Серега понял, что здесь дело нечисто. Старуха говорит о себе в мужском роде. Либо маразм, либо психиатрия, да и упадническое состояние квартиры угнетало. Если он здесь останется, то свихнется на пару с бабкой. Выгодная сделка, ничего не скажешь. Повелся на халяву, вот и получил.
Нутром чуял, что здесь творится какая-то чертовщина. Надо бежать и побыстрее. Тенью, скользнув обратно в коридор, он подскочил к выходу и дернул ручку. Заперто. Он навалился всем весом, однако дверь будто бы запаяли снаружи.
— Отсюда не уйти!
Серега обернулся и увидел позади себя скорченную фигуру старухи. Тень от окошка с кухни падала на нее и отражалась на стене горбатым монстром.
Парнишка забился в истерике, с остервенением колошматя по двери кулаками и ногами.
Он орал, не стесняясь ничего на свете, потому что ему было по-настоящему страшно. Старуха медленно превращалась на его глазах в демоническое чудовище и шаркающей походкой плелась к нему.
Утро следующего дня. Возле квартиры, в которую вошел и больше не вышел Сергей толпился народ. Среди общей массы выделялись фигуры трех священников в рясах.
— Святой отец! Избавьте нас от этого ужаса. Невозможно ведь. Как бабка умерла год назад, так покою нам нет. Каждый день крики, стоны оттуда доносятся и люди исчезают. И вот это, — женщина, соседка по площадке потрясла перед глазами какой-то газетой.
— Вот, это объявление отсюда не исчезает. Мы уже и жалобу писали в редакцию издательства. Все бесполезно. Оно магическим образом вновь появляется. Ее происки… старая ведьма!
— Отойдите отсюда, начнем обряд очищения! Я ощущаю присутствие тьмы. Слишком долго оно бесчинствовало.
Священник брызнул на дверь святой водой, и она зашипела, облезая черной жижей…
Страница 2 из 2
