На плато

Жизнь — это когда после боевой операции валяешься в госпитале. В бедре дыра сорок пятого калибра, и от малейшего движения — боль, но всё равно норовишь залезть медсестре под юбку.

Жизнь, как зебра — полоса белая, полоса чёрная.

Несмотря на то что чёрные полосы встречаются солдату чаще, Том любил жизнь. Любил до безумия.

Может, поэтому и выжил?

Наверное, он родился в рубашке. Ещё и от «Versace»! Ведь мало кто может похвастаться, что уцелел, когда в трёх метрах от него упала бомба.

Том не знал, сколько провалялся в отключке. Первое, что он увидел, когда открыл глаза — небо, затянутое свинцовыми тучами.

Сержант, шатаясь, приподнялся. Рядом, на камнях распласталось окровавленное тело майора Гарсии.

В памяти медленно и неохотно начали всплывать события этого кошмарного дня.

Долгий путь по узкому горному ущелью. Подъём на плато. Серые камни вокруг и унылые тучи над головой. Гул самолёта, вражеские опознавательные знаки на грязно-зелёном крыле.

Потом свист бомбы. Этот мерзкий свист ещё долго будет стоять в ушах.

Взрыв.

Ударная волна швырнула его о скалу. После этого сознание отключилось.

Том ощупал голову, всё ещё не веря в то, что остался цел. А вот командиру повезло меньше. Намного меньше. Камуфляжный костюм был изодран и пропитан кровью, в широкой груди зияла дыра, размером с бейсбольный мяч.

Сержант сжал кулаки, челюсти свело. Хоть майор Гарсия временами вёл себя как зануда, но он был отличным мужиком. И он спас Тому жизнь, заслонив от града осколков.

За камнем лежал ещё один труп. Обезглавленный. Голова откатилась на метр.

Стоп. А откуда здесь взялся этот бедняга? Разве они шли в разведку втроём? Том напрягся, пытаясь вспомнить. В голове была лишь пустота. Контузия? При контузии часто бывает, что какие-то фрагменты вырезаются из памяти, словно хирург скальпелем оттяпал.

Сержант всмотрелся в лицо покойника. Пустые глаза глядели в никуда, на губах застыл мёртвый оскал, а из обрубка шеи всё ещё сочилась кровь. Много кого бы вывернуло от этой картины, но только не Тома. За свои тридцать с лишним он повидал и не такое.

Лицо было знакомым, но сержант не помнил, чтобы этот парень шёл с ними на задание.

Ладно, контузия — это не смертельно. Главное — живой! Наперекор всему! Небеса подождут другого дня!

Хотя какие к чёрту небеса?! Он профессиональный солдат, стрелять в людей — его работа. И безоружных расстреливать приходилось, и детей убивать. Приказ есть приказ. За такое Рая не видать, как собственных ушей. Конечно, время ещё есть. Целая жизнь впереди, можно покаяться, добрые делишки поделать. Например, павших друзей похоронить.

Но как? Под ногами сплошная скала. С собой тела тоже не понесёшь. По таким крутым склонам самому спуститься будет не просто. Наверное, пусть лежат, как лежат. Стервятники о них позаботятся. Нехорошо падальщикам ребят оставлять, не по-божески. Но тут уж ничего не поделаешь.

Том всмотрелся в стальное небо. Стервятников видно не было. Да и вообще ни одной птицы. Небо — неподвижное, как будто нарисованное.

Какое-то время он стоял над трупами, не зная, что делать дальше. Нужно убираться из этого проклятого места. До ближайшего населённого пункта миль десять. За сутки можно дойти. Только сначала ещё надо спуститься с плато. Хорошо бы раздобыть еды, ну или хотя бы воды. Может, что-то уцелело в вещмешках?

Рюкзаки оказались прожжены во многих местах и испачканы землёй. Взрыв уничтожил пищевые концентраты, а канистра с водой была пробита осколком. Воды осталось чуть-чуть на самом донышке. Пока Том не испытывал ни голода, ни жажды, но он знал — это только пока. Что ж, придётся затянуть поясок. Гораздо хуже, что КПК майора был вдребезги разбит. А в нём — подробные карты местности. Без них в этих каменных лабиринтах ничего не стоит потеряться навсегда.

Подойдя к краю плато, Том сделал неприятное открытие. Взрыв бомбы вызвал лавину. Кусок скалы обвалился, и теперь стены плато стали отвесными. По таким рискнёт спуститься не каждый скалолаз. А слезать без специального снаряжения вообще равносильно самоубийству.

Том нашёл в рюкзаке верёвку. С одного конца она обгорела и была теперь не длиннее трёх метров. По ней никак не спуститься.

Он долго стоял на краю обрыва, обдумывая ситуацию. Метрах в десяти внизу пролегало ущелье. Там серебристой змейкой тёк ручей — единственный ориентир. Если пойти вдоль берега, есть шанс выбраться. Но чтобы спуститься к ручью, нужно уметь летать! Том оказался отрезан от большого мира.

Плато было площадью с пол акра. Сержант обошёл его по периметру, внимательно изучая склоны. И он нашёл, что искал.

В одном месте, недалеко от края плато, возвышалась скала. Она была примерно такой же высоты. Хорошенько разбежавшись, на неё можно перепрыгнуть. Одна из сторон этой скалы выглядела довольно пологой.