[Наделенный] этим познающим Атманом и поднявшись из этого мира, он достиг в том небесном мире [исполнения] всех желаний и стал бессмертным, стал [бессмертным].
Добавить в моё избранное
6 мин, 39 сек 19865
Один чудак даже записал его проповеди и теперь готовился издать книгу.
В один прекрасный день брамин пришел к П. и сказал:
— Профессор, я чувствую, что мне уже не нужны ваши, так сказать, душевные подпорки. Я ясно вижу свое предначертание, и спасибо вам, что открыли мне глаза. Мне кажется, вы и сами понимаете, что наши эксперименты зашли в тупик, и при всей их новизне мы вряд ли можем рассчитывать на признание в академической среде.
Профессор согласился. Они привели результаты в порядок, условившись, что опубликуют их, когда придет срок.
На какое-то время П. потерял след Раджа, пока не узнал от знакомых, что тот уехал в Индию, отошел от математики, стал учителем, гуру, создал свою школу. Пару раз он встретил на www.amazon.com популярные книжки брамина, в красочных глянцевых обложках, которые чем-то даже его разочаровали. Такого чтива, казалось П., сейчас много. Хотя, может быть, дело было в ревности — эти книги не имели к П. никакого отношения.
Как-то раз, правда, П. получил от Раджа письмо, в котором брамин благодарил его, называл «крестным отцом», и говорил, что не нашел бы своего призвания, если бы не П.
Мало-помалу история забывалась, П. переключился на другие исследования: на «мистику», как скептики называли исследования биополя, грантов выделяли мало.
Через несколько лет уже дряхлеющий профессор взял себе ассистента А.
— надо было разобрать бумаги, упорядочить наследие — времени оставалось все меньше, мало ли что может случиться.
Профессор ждал, что рано или поздно А. наткнется на заветную папку, но решил не торопить события.
В один прекрасный день А. спросил у П., правда ли, что исследования биополя они вели вместе с известным индийским учителем, слава которого докатилась уже и до Европы. Он оживленно заинтересовался запылившейся кабинкой, и даже не поленился извлечь ее на свет божий. Это профессора порадовало, хотя и насторожило немного.
Как-то раз А. попросил у П. разрешения поработать с биополем брамина. П. наотрез отказал ему, считая неэтичным работать с чужим духовным материалом, не спросив разрешения. Да и интуиция подсказывала, что каждый должен иметь дело с собственным биополем, иначе недолго до беды.
Однако, потакая настойчивости ассистента, он разыскал e-mail брамина, и спросил его, может ли он развивать их совместные наработки. Ответ пришел нескоро; в письме брамин аккуратно, но недвусмысленно дал понять, что исследования теперь не представляют для него никакого интереса, и что П. может делать все, что ему заблагорассудится.
Они начали работать. Во многом это напоминало занятия с брамином. В чем-то даже работа двигалась лучше, подогреваемая энтузиазмом молодого ассистента. В какой-то момент П. начал настолько доверять А., что стал оставлять его с душой брамина наедине, особенно когда усталость — годы не те — брала верх.
Как-то утром, просматривая новостную ленту c news.google.com, П. наткнулся на заголовок: «Hindu guru suddenly dies at 45». Самый молодой гуру Индии умер. Просветленный духовный учитель. Автор множества религиозных книг. Профессор растерянно заходил по комнате.
В бессознательном порыве он подошел к заветной кабинке, снял с нее чехол, включил биополе. ВНУТРИ БЫЛО ПУСТО.
— Да как же так, ведь еще вчера! — Причитал П. И тут профессор вспомнил, что уже не первую неделю А. заходил в кабинку ДО ТОГО, как включалось биополе, что П. уже давно не видел биополе САМО ПО СЕБЕ.
— Он украл биополе, он носит чужое биополе на себе! — Дрожащими пальцами П. начал набирать номер А.
— А., какого черта вы…, — начал на духу П., как только сняли трубку.
Из трубки слышались всхлипы. Профессор сразу сменил тон.
— Милая, что случилось?!
— Его нет. Он уже давно был сам не свой — все из-за ваших дурацких экспериментов. Все бредил по ночам, говорил бессвязно, на незнакомом языке, вроде как белочка у него была. А сегодня… сегодня — о, Господи! Он собрал утром вещи, подошел ко мне и сказал, что уезжает… в Индию… Дальше она говорила что-то, но П. не мог разобрать — слова тонули в рыданиях. Он опустил трубку.
Потом он глубоко вздохнул, обхватил ладонями виски — «спокойно, спокойно», — и в ритме оглушительного пульса в ушах зазвенели голосом Раджа стихи:
Этим познающим Атманом и поднявшись из этого мира, он достиг в том небесном мире всех желаний и стал бессмертным.
Так стал?
В один прекрасный день брамин пришел к П. и сказал:
— Профессор, я чувствую, что мне уже не нужны ваши, так сказать, душевные подпорки. Я ясно вижу свое предначертание, и спасибо вам, что открыли мне глаза. Мне кажется, вы и сами понимаете, что наши эксперименты зашли в тупик, и при всей их новизне мы вряд ли можем рассчитывать на признание в академической среде.
Профессор согласился. Они привели результаты в порядок, условившись, что опубликуют их, когда придет срок.
На какое-то время П. потерял след Раджа, пока не узнал от знакомых, что тот уехал в Индию, отошел от математики, стал учителем, гуру, создал свою школу. Пару раз он встретил на www.amazon.com популярные книжки брамина, в красочных глянцевых обложках, которые чем-то даже его разочаровали. Такого чтива, казалось П., сейчас много. Хотя, может быть, дело было в ревности — эти книги не имели к П. никакого отношения.
Как-то раз, правда, П. получил от Раджа письмо, в котором брамин благодарил его, называл «крестным отцом», и говорил, что не нашел бы своего призвания, если бы не П.
Мало-помалу история забывалась, П. переключился на другие исследования: на «мистику», как скептики называли исследования биополя, грантов выделяли мало.
Через несколько лет уже дряхлеющий профессор взял себе ассистента А.
— надо было разобрать бумаги, упорядочить наследие — времени оставалось все меньше, мало ли что может случиться.
Профессор ждал, что рано или поздно А. наткнется на заветную папку, но решил не торопить события.
В один прекрасный день А. спросил у П., правда ли, что исследования биополя они вели вместе с известным индийским учителем, слава которого докатилась уже и до Европы. Он оживленно заинтересовался запылившейся кабинкой, и даже не поленился извлечь ее на свет божий. Это профессора порадовало, хотя и насторожило немного.
Как-то раз А. попросил у П. разрешения поработать с биополем брамина. П. наотрез отказал ему, считая неэтичным работать с чужим духовным материалом, не спросив разрешения. Да и интуиция подсказывала, что каждый должен иметь дело с собственным биополем, иначе недолго до беды.
Однако, потакая настойчивости ассистента, он разыскал e-mail брамина, и спросил его, может ли он развивать их совместные наработки. Ответ пришел нескоро; в письме брамин аккуратно, но недвусмысленно дал понять, что исследования теперь не представляют для него никакого интереса, и что П. может делать все, что ему заблагорассудится.
Они начали работать. Во многом это напоминало занятия с брамином. В чем-то даже работа двигалась лучше, подогреваемая энтузиазмом молодого ассистента. В какой-то момент П. начал настолько доверять А., что стал оставлять его с душой брамина наедине, особенно когда усталость — годы не те — брала верх.
Как-то утром, просматривая новостную ленту c news.google.com, П. наткнулся на заголовок: «Hindu guru suddenly dies at 45». Самый молодой гуру Индии умер. Просветленный духовный учитель. Автор множества религиозных книг. Профессор растерянно заходил по комнате.
В бессознательном порыве он подошел к заветной кабинке, снял с нее чехол, включил биополе. ВНУТРИ БЫЛО ПУСТО.
— Да как же так, ведь еще вчера! — Причитал П. И тут профессор вспомнил, что уже не первую неделю А. заходил в кабинку ДО ТОГО, как включалось биополе, что П. уже давно не видел биополе САМО ПО СЕБЕ.
— Он украл биополе, он носит чужое биополе на себе! — Дрожащими пальцами П. начал набирать номер А.
— А., какого черта вы…, — начал на духу П., как только сняли трубку.
Из трубки слышались всхлипы. Профессор сразу сменил тон.
— Милая, что случилось?!
— Его нет. Он уже давно был сам не свой — все из-за ваших дурацких экспериментов. Все бредил по ночам, говорил бессвязно, на незнакомом языке, вроде как белочка у него была. А сегодня… сегодня — о, Господи! Он собрал утром вещи, подошел ко мне и сказал, что уезжает… в Индию… Дальше она говорила что-то, но П. не мог разобрать — слова тонули в рыданиях. Он опустил трубку.
Потом он глубоко вздохнул, обхватил ладонями виски — «спокойно, спокойно», — и в ритме оглушительного пульса в ушах зазвенели голосом Раджа стихи:
Этим познающим Атманом и поднявшись из этого мира, он достиг в том небесном мире всех желаний и стал бессмертным.
Так стал?
Страница 2 из 2
