Я тихо брел в ночной темноте по неведомой мне дороге. Тишина жутко заполняла пространство — сумеречное, таинственное и неизведанное. Жители деревни лишь повертели пальцами у виска, глядя мне вслед, когда я уходил на восток…
Добавить в моё избранное
7 мин, 30 сек 11865
Нет, дело не в том, что на востоке было что-то опасное или чуждое пониманию людей, которые гостеприимно приняли меня. Но услышав, что я собираюсь идти ночью по неизведанной дороге, их лица переменились в чертах. На лбу застыло выражение ужаса, страха и удивления. На губах их вертелось только одно странное слово, произносимое чуть ли не шепотом и то с большим трудом: «Анку! Анку!». «Что такое Анку?» — спросил я, желая услышать еще одну байку от милых деревенских жителей.
— Анку-мертвец, бродящий ночью и рыскающий в поисках живых, — начал старик Лавуазье, местный выдумщик и рассказчик.
— История, произошедшая с нашим односельчанином несколько лет тому назад, ужасна и невероятна. Его звали Тома Дюгре, и он был славный малый. Бывало поможет кое-где, где сможет, и на рыбалку сходит, и кузен его привозил отменное вино, лучше всяких других, которые я пробовал. И однажды наш дорогой Тома решил отправиться к своему кузену, который тяжело заболел. Поэтому тете Тома, старой и уважаемой женщине, требовался уход. Несмотря на то, что Тома знал о том, что Анку особенно любит шататься близ нашей деревни, он все-таки отправился ночью в свое опасное путешествие. Вернулся он на следующий же день после того, как ушел — весь бледный, будто пред ним Смерть предстала. И рассказывал он именно об Анку. Мол, ночью шел, а ему навстречу — Анку со своей мертвой лошадью. И скрутила нечистая сила Тома, и земля забилась ему в рот. А когда очнулся, то не было уж никого — ни призрака, ни его лошади, ни земли во рту. Перекрестился Тома и еле-еле доковылял до деревни обратно. С тех пор так и не выходил никуда. Все считали, что рассудком он двинулся в ту ночь, но почему — никто не знал. А рассказы про Анку никто всерьез не воспринимал. Недавно, месяц тому назад, вышел Тома порыбачить вместе с нашим односельчанином. И утонул в речке. Рассказывал потом Антуан, тот, кто пригласил его на рыбалку, что сидел Тома, сидел, а потом вдруг как за грудь схватится и жалобно так говорит: «Ох, Антуан, не могу. Пришел Анку за мной» и как-то весь накренился. Лодку чуть качнуло, и бедный Тома в речку-то и упал. И это он — опытный рыбак, столько раз плывший по рекам да еще с такими течениями, что не дай Боже! А тут — легкий толчок, и воды навсегда сомкнулись над Тома. Течение, вроде бы медленное, отнесло его далеко, так как тела его не нашли. Говорят, сам Тома тоже стал призраком. Иногда видят его неспокойную душу, спрашивающую у рыбаков о погоде и об улове. Да, вот такие дела. С тех самых пор боимся мы идти восточной дорогой ночью. Если раньше мы верили, что Анку там бродит, то теперь мы это знаем.
Тьма сгущалась вокруг меня. Я совсем перестал различать, где дорога. В душе поселилось опасение, что я заблудился. Пройдя около десяти метров, я внезапно вынырнул из своей задумчивости и обнаружил, что вокруг не раздается ни единого звука. Кругом стояла мертвая тишина. Не знаю почему мертвая, но подходящего слова в этой щекотящей нервы ситуации я не нашел. Всё стихло и умолкло. Я брел, словно в вымершей земле.
Затем я услышал странный звук, будто что-то стукнуло. Затем звук повторился.
Я обнаружил, что стук повторяется с какой-то неуловимой ритмичностью. Через пару минут я услышал вполне внятно, что это стучат колеса от какой-то повозки.
— Эй, там! — крикнул я, думая, что путник, так кстати попавшийся на моем пути, укажет мне дорогу.
Но мне никто не ответил. Более того, странный стук колес прекратился.
— Эй, я здесь! — крикнул я вновь.
Стук возобновился и стал постепенно затихать. Похоже, что путник пытался найти меня, но ушел в неверном направлении. Я вновь крикнул:
— Погодите! Я здесь!
И на этот раз послышался скрип, в тишине казавшийся ужасающим воображение гулом. Затем стук колес стал более отчетливым и становился таковым все сильнее. «Слава Богу!» — подумал я и решил отправиться навстречу моему спасителю. В скором времени до меня явственно доносился стук лошадиных копыт. В темноте, где-то в пятидесяти метрах от меня я сумел рассмотреть повозку, лошадь и путника, который почему-то шел пешком.
— Эй! Вот он я! — крикнул я, помахав рукой.
Путник ускорил свой шаг и подогнал свою лошадь. «Я спасен», — думал я, улыбаясь незнакомцу, так вовремя встретившегося мне по дороге. Со стороны путника слегка подул ветерок, и до меня дошел ужасающий запах смрада и разлагающихся трупов, каковой иногда можно уловить на кладбищах. Казалось, откуда мог взяться этот странный запах? Ведь находился я на дороге. Странные опасения терзали мое сознание. Я занервничал и никак не мог понять, что со мной происходит.
Из-под облаков впервые за всё время вынырнула луна. Но лишь на короткое мгновение. Она осветила дорогу и поля. Я посмотрел на лошадь путника и удивился ее странной худобе, переходящей в откровенную костлявость. Затем я глянул на самого путника, как оказалось, несшего на плече что-то длинное, похожее на палку.
— Анку-мертвец, бродящий ночью и рыскающий в поисках живых, — начал старик Лавуазье, местный выдумщик и рассказчик.
— История, произошедшая с нашим односельчанином несколько лет тому назад, ужасна и невероятна. Его звали Тома Дюгре, и он был славный малый. Бывало поможет кое-где, где сможет, и на рыбалку сходит, и кузен его привозил отменное вино, лучше всяких других, которые я пробовал. И однажды наш дорогой Тома решил отправиться к своему кузену, который тяжело заболел. Поэтому тете Тома, старой и уважаемой женщине, требовался уход. Несмотря на то, что Тома знал о том, что Анку особенно любит шататься близ нашей деревни, он все-таки отправился ночью в свое опасное путешествие. Вернулся он на следующий же день после того, как ушел — весь бледный, будто пред ним Смерть предстала. И рассказывал он именно об Анку. Мол, ночью шел, а ему навстречу — Анку со своей мертвой лошадью. И скрутила нечистая сила Тома, и земля забилась ему в рот. А когда очнулся, то не было уж никого — ни призрака, ни его лошади, ни земли во рту. Перекрестился Тома и еле-еле доковылял до деревни обратно. С тех пор так и не выходил никуда. Все считали, что рассудком он двинулся в ту ночь, но почему — никто не знал. А рассказы про Анку никто всерьез не воспринимал. Недавно, месяц тому назад, вышел Тома порыбачить вместе с нашим односельчанином. И утонул в речке. Рассказывал потом Антуан, тот, кто пригласил его на рыбалку, что сидел Тома, сидел, а потом вдруг как за грудь схватится и жалобно так говорит: «Ох, Антуан, не могу. Пришел Анку за мной» и как-то весь накренился. Лодку чуть качнуло, и бедный Тома в речку-то и упал. И это он — опытный рыбак, столько раз плывший по рекам да еще с такими течениями, что не дай Боже! А тут — легкий толчок, и воды навсегда сомкнулись над Тома. Течение, вроде бы медленное, отнесло его далеко, так как тела его не нашли. Говорят, сам Тома тоже стал призраком. Иногда видят его неспокойную душу, спрашивающую у рыбаков о погоде и об улове. Да, вот такие дела. С тех самых пор боимся мы идти восточной дорогой ночью. Если раньше мы верили, что Анку там бродит, то теперь мы это знаем.
Тьма сгущалась вокруг меня. Я совсем перестал различать, где дорога. В душе поселилось опасение, что я заблудился. Пройдя около десяти метров, я внезапно вынырнул из своей задумчивости и обнаружил, что вокруг не раздается ни единого звука. Кругом стояла мертвая тишина. Не знаю почему мертвая, но подходящего слова в этой щекотящей нервы ситуации я не нашел. Всё стихло и умолкло. Я брел, словно в вымершей земле.
Затем я услышал странный звук, будто что-то стукнуло. Затем звук повторился.
Я обнаружил, что стук повторяется с какой-то неуловимой ритмичностью. Через пару минут я услышал вполне внятно, что это стучат колеса от какой-то повозки.
— Эй, там! — крикнул я, думая, что путник, так кстати попавшийся на моем пути, укажет мне дорогу.
Но мне никто не ответил. Более того, странный стук колес прекратился.
— Эй, я здесь! — крикнул я вновь.
Стук возобновился и стал постепенно затихать. Похоже, что путник пытался найти меня, но ушел в неверном направлении. Я вновь крикнул:
— Погодите! Я здесь!
И на этот раз послышался скрип, в тишине казавшийся ужасающим воображение гулом. Затем стук колес стал более отчетливым и становился таковым все сильнее. «Слава Богу!» — подумал я и решил отправиться навстречу моему спасителю. В скором времени до меня явственно доносился стук лошадиных копыт. В темноте, где-то в пятидесяти метрах от меня я сумел рассмотреть повозку, лошадь и путника, который почему-то шел пешком.
— Эй! Вот он я! — крикнул я, помахав рукой.
Путник ускорил свой шаг и подогнал свою лошадь. «Я спасен», — думал я, улыбаясь незнакомцу, так вовремя встретившегося мне по дороге. Со стороны путника слегка подул ветерок, и до меня дошел ужасающий запах смрада и разлагающихся трупов, каковой иногда можно уловить на кладбищах. Казалось, откуда мог взяться этот странный запах? Ведь находился я на дороге. Странные опасения терзали мое сознание. Я занервничал и никак не мог понять, что со мной происходит.
Из-под облаков впервые за всё время вынырнула луна. Но лишь на короткое мгновение. Она осветила дорогу и поля. Я посмотрел на лошадь путника и удивился ее странной худобе, переходящей в откровенную костлявость. Затем я глянул на самого путника, как оказалось, несшего на плече что-то длинное, похожее на палку.
Страница 1 из 2
