Анку

Лицо незнакомца показалось мне еще более странным. В лунном свете оно светилось, будто отражало от себя световые блики. Лицо было белым, но полностью его разглядеть было нельзя из-за капюшона, накинутого на голову. В какой-то миг зрение мое обострилось, и я увидел всю странную внешность моего «спасителя». На месте глаз у него были два черных пятна — издалека было непонятно, что это, но было такое ощущение, что это две зияющие дырки. Носа не было. Вместо этого было еще одно темное пятно. Из-под дорожного плаща виднелось нечто белое и узкое, напоминавшее кости. Наконец, мои подозрения были подкреплены тем, как незнакомец клацнул зубами. Ведь при этом обнаружилась вся широта его рта. И могу поклясться, что такой ослепительной и широкой улыбкой не обладает ни один смертный на этой земле. Путник показался мне самым настоящим чудовищем. Он приподнял голову и шумно вдохнул воздух в свою дырку.

О, какой непередаваемый ужас я испытал после этого! Монстр удовлетворенно клацнул зубами и безошибочно ткнул в меня своим костлявым пальцем. Я понял — это нечто было слепым, но каким-то образом смогло учуять меня. И теперь неведомый призрак направился прямо на меня, всё время принюхиваясь и фыркая воздухом. Представьте мой страх и оцепенение, когда луна вновь скрылась за облаками, и тьма укутала всё пространство.

В этой тишине раздавался лишь стук колес и копыт, равномерный и плавный, леденящий кровь и душу: стук-стук, стук-стук.

Я бросился, куда глаза глядят, хотя ничего и не видел. В мозгу вертелось только одно подходящее название для призрака, который меня преследовал: Анку.

Куда бы я не бежал, страшный стук и свист вдыхаемого воздуха настигал меня. Я закрыл уши, но в моих мыслях громким эхом отдавались ужасающие звуки.

Я бежал и много раз за что-то цеплялся и падал. Одежда на мне где-то порвалась, где-то испачкалась, но я продолжал убегать от своей Смерти. В какой-то миг я остановился, чтобы сделать передышку. Призрака нигде не было видно, и я не мог определить его местоположение, потому что не знал, сколько я бежал и куда. Одышка мучала меня, и в костях появилась усталость после утомительной погони. Стук раздавался отовсюду. Казалось, будто я окружен целым легионом Анку.

Я молил Бога, чтобы всё это оказалось лишь страшным сном. Но Всевышний оказался безучастен к моим молитвам.

На меня дыхнули могильным воздухом. Я припустил вновь. В ушах завывал ветер, и я перестал воспринимать что-либо, а звуки слились воедино и превратились в некую какафонию. Я бежал, и луна наконец показала свой бледный лик, когда я увидел, что бегу прямо в костлявые руки Анку. А призрак уже протянул свои страшные лапы ко мне, и ужас охватил меня. На ветру седые волосы Анку развевались и придавали ему ужасающий вид. Глаза Анку не горели, но обжигали леденящей душу пустотой.

В это мгновение нечто схватило меня и опрокинуло лицом к земле. Я не мог пошевелиться — неведомая сила скрутила меня и не давала мне освободиться. Земля стала забиваться мне в рот, и я не мог противиться ее проникновению. Я задыхался этой землей, и мне казалось, что сейчас я умру, ибо вот передо мной стоит Анку — олицетворение Смерти… Каин, забирающий души людей. Земля продолжала поступать в мою глотку, а я не мог выплюнуть ее, и мне было непонятно, куда она вся девается. Но я продолжал задыхаться. Мои руки отчаянно барахтались по земле и рыли ее вокруг. Чувства покидали меня. Я уже мысленно прощался со всеми и просил прощения у Бога, как вдруг упал в некий обморок или бессознательное состояние, уж не знаю, как назвать.

Я очнулся уже не помню когда, но знаю, что был день. Дорогу я быстро отыскал. Никаких следов от колес на грязи, дороге или в поле не было. Моя Смерть пропала неведомо куда. Видимо, продолжила свое дьявольское путеществие по земле.

Я не стал возвращаться в деревню, где мне поведали об Анку. Всё равно ни к чему хорошему это не привело бы.

С той памятной и ужасной ночи прошло уже около полтора года, а я еще жив, и иногда во сне меня посещает Анку — призрак Смерти«… … Старик немного отпил из своей кружки. Ребята смотрели на него с интересом и с некоторой долей скептицизма. Естественно. Ведь выглядел он как обыкновенный бродяга, заходящий в иной паб и травящий байки и небылицы про всякую нечисть. Оставив деньги и так до конца и не допив, старик встал и направился к выходу. Там он слегка покачнулся, словно захмелев, схватился за грудь и вышел. В следующую секунду его сбила тележка, управляемая странной худощавой лошадью, которая даже не остановилась и продолжила свою бешеную гонку в таинственное никуда…»