Пророк

Заплаканные глаза подростка теперь смотрели очень даже осмысленно, и Павел, отбросив розгу, кинулся отвязывать сына, не забыв поинтересоваться:

— Ну, как ощущения?

— Паршиво, — признался Логос, — но главное, что подействовало. В голове теперь чисто.

— Полежишь, пока боль не пройдет, или помочь одеться?

— Помоги, что зря время терять, а боль я сумею перетерпеть. Сейчас я уйду в медитацию, а завтра уже буду в форме. Благодарю тебя, папа, за оказанное содействие, только это еще не конец. Тело с одного раза не смирится, так что розги ты держи наготове.

На следующее утро Алексей Климонов, осматривая Логоса, разумеется, обнаружил на его теле следы от розог и в крайнем недоумении вопросил, откуда они там взялись.

— Это я руками отца усмирял свое взбунтовавшееся тело, — последовал немедленный ответ.

— Но это ж должно быть так больно!

— Больно, да, но совершенно необходимо. Это тело должно служить моим потребностям, а не я — его прихотям. Оно своими низменными склонностями отвлекало меня от дум о высоких материях и получило по заслугам. И так будет происходить и впредь, пока в нем не утихнет гормональная буря.

— Многие твои ровесники сочли бы себя смертельно оскорбленными, если бы их так отделали, — пробормотал Алексей.

— Кто ассоциирует себя со своим смертным телом, не будет спасен, — промолвил Логос, — ибо никому не разрушить уз, связывающих их с тварным миром. Чтобы освободить свой дух и прервать череду реинкарнаций, надо отречься от идолона.

Мой дух ничуть не пострадал от экзекуции, он только еще больше укрепился в стремлении никогда не сворачивать с праведного пути, а тело для того и предназначено, чтобы обслуживать потребности духа и способствовать его самосовершенствованию. Когда у духа отпадет в нем нужда, оно станет обычным прахом, пищей для огня или могильных червей. Такова истина, и на что тут оскорбляться?

— Не мне с тобой спорить, Логос, я лишь констатирую, что не все на Земле думают так же, как ты, — вздохнул Климонов, завершая осмотр.

— Это так, и мне их жаль, — кивнул Логос, — я не могу провести их по пути спасения против их воли, но сам я никогда не стану им уподобляться.

На том, собственно, и сошлись.

Глава 8.

Фарисеи.

Слава о пророческом даре Логоса уже настолько широко разошлась по стране и даже за ее пределами, что количество людей, желающих лично с ним побеседовать, выросло неимоверно. Очередь в особняк удлинилась настолько, что пропустить ее за день было просто невозможно. Как всегда бывает в таких случаях, как-то незаметно возникла предварительная запись будущих посетителей, эта бумажная очередь стала конкурировать с живой и, наконец, совсем ее вытеснила. Разумеется, среди записавшихся тут же выделилась категория лиц, которые несколько дней ждать не могли, и в этой группе, конечно же, оказались все силовики, пользующиеся услугами Логоса. Пришлось организовать для них льготную очередь и пускать через одного с теми, кто стоял в очереди основной. Павел почувствовал, что ото всей этой бюрократии у него уже голова идет кругом и что возникшую проблему надо срочно как-то решать.

Чтобы не ущемить никого, собрали совещание с участием представителей всех заинтересованных сторон и, разумеется, самого Логоса.

— Так дальше продолжаться не может, — чеканил Угольников, с трудом удерживаясь, чтобы в такт своим словам не стучать кулаком по столу.

— У нас запросы из регионов идут валом, все серьезные дела — убийства, изнасилования, разбойные нападения, крупные мошенничества, где, порой, с ума сойдешь, прежде чем что-нибудь распутаешь! Чтобы получить по каждому из этих дел хотя бы минимальные зацепки, мне с Клейменовым приходится выстаивать часами, а потом еще дешифровывать диктофонные записи, чтобы точно знать, какая реплика Логоса к какому именно из дел относится. А если запросов станет приходить еще больше, а к тому все идет, то мы в них просто захлебнемся! Отведенного нам времени будет категорически не хватать. Надо как-то решить этот вопрос.

— Если бы у меня было десять тел, я бы, конечно, обстоятельно высказывался по каждому вашему делу, — промолвил Логос, — но тело, увы, в моем распоряжении только одно, да и то сейчас испытывает гормональную перестройку, а потому уязвимо в плане физического здоровья и просто не может работать на износ.

— А нельзя ли как-нибудь сделать так, чтобы обычные люди могли говорить от твоего имени? — вдруг пришло в голову Денису.

— Ты бы просто транслировал им свои мысли, а они бы их проговаривали.

— Транслировать людям свои мысли я могу, если они готовы их услышать, - согласился Логос.

— Ну, допустим, подобные люди найдутся. Но я не могу контролировать их волю, а значит, у них будет возможность излагать то, что я им передам, не слово в слово, а так, как это им покажется выгодным.