Пророк

Новоявленные владельцы недвижимости объявили, что доступ на территорию особняка будет разрешен только новым назареям, которым при этом предписывалось никоим образом не допускать туда никаких посторонних людей, особенно когда на свет появится долгожданный пророк.

Сразу же ребром встал вопрос, где Мария сможет разрешиться от бремени. Павел настаивал, что ни о каких роддомах не может быть и речи, ведь там его новорожденный сын сразу же окажется в руках у чужих людей и, по факту, будет следовать их воле, что в корне противоречит пророчеству. Более того, по смыслу пророчества никакая акушерка не должна доставать младенца из чрева Марии, право на это есть только у него, Павла, и все манипуляции, которые после этого будут проводиться с новорожденным, должны осуществляться только по его прямому указанию.

Оживленную дискуссию вызвало требование пророчества, дабы ребенок никогда не касался земной тверди. Положенная на землю бетонная плита это земная твердь или нет? А прикрывающий землю ковер? Решили в итоге, что в точности это сможет определить только сам пророк, когда достаточно подрастет, а до тех пор лучше держать его на втором этаже, а коли возникнет потребность переместить его куда-то за пределы особняка, то переносить его исключительно на руках.

Среди адептов секты отыскалась пара медиков, которым теперь предстояло беречь здоровье будущего пророка, в одной из комнат особняка оборудовали родильную палату, а Павел зарылся в пособия по акушерству, которые ему необходимо было досконально изучить.

Как ни старались новые назареи сохранить тайну, кто-то из них, видимо, все же проболтался, поскольку слухи о скором рождении пророка ушли в народ, хотя в них не упоминалось место, где состоится столь волнующее событие. На учет в женской консультации Мария Богданова, разумеется, не вставала, и потому весь этот ажиотаж прошел мимо внимания властей. Ну, оно и к лучшему. Павел твердо был намерен не пускать никого постороннего в свой особняк, но чем позже ради этой цели придется вступить в конфликт с законом, тем, безусловно, лучше.

Итак, все было готово к сему историческому событию.

Глава 2.

В начале жизни.

Долгожданный пророк появился на свет в положенный срок, и Павел лично принимал роды. На вид новорожденный казался вполне обычным здоровым ребенком, и у новых назареев отлегло от сердца: можно будет обойтись без помощи официальной медицины. Некоторые сложности возникли при его регистрации. Бездушные чиновники в ЗАГСе принялись придираться: а почему нет справки из роддома, а почему рожали на дому, а где свидетели, что это именно ваш ребенок? Но свидетелей, причем очень решительно настроенных, в ЗАГС заявилась целая толпа, и там решили, что лучше не связываться с этими фанатиками. Новорожденного нарекли Логосом, после чего Павел решил, что контакты его сына с государственными структурами на сем должны прекратиться как минимум на ближайшие четырнадцать лет, а там уж пусть сам решает.

Врачи из районной поликлиники, куда Логоса приписали без ведома старших Богдановых, еще пытались первое время возникать, почему младенцу не делают прививки и почему его никогда не приносят на осмотр, но Павел резко пресекал все эти поползновения, заявляя, что лишь посвященные достойны лицезреть пророка и среди них имеются квалифицированные врачи, а прививки его сыну не нужны вообще, поскольку потенциальных носителей опасных заболеваний к нему просто никто близко не подпустит. У ворот особняка незваных визитеров всегда встречала целая толпа новых назареев, в основном крепких мужиков, и ломиться сквозь них желания не возникало ни у врачей, ни у полиции.

Логос, между тем, поведением своим сильно отличался от обычных младенцев. Павел скоро стал задаваться вопросом, почему его сын никогда не плачет. Может оттого, что приставленные к нему няньки стараются заранее предугадать все его потребности? Но чем дальше, тем больше проявлялось различий. Нормальные дети стараются познать окружающий их мир, тянутся за яркой игрушкой, пытаются перевернуться, всячески привлекают к себе внимание взрослых, улыбаются им в ответ. Ничего этого Логос не делал. Можно было бы подумать, что он постоянно спит, если бы младенцы умели спать с открытыми глазами. Один из членов секты, педиатр Алексей Климонов, которому было поручено хранить здоровье пророка, решился поделиться с старшим Богдановым своими опасениями:

— Знаешь, Павлуш, если бы в поликлинике мне довелось обследовать такого младенца, я непременно заподозрил бы паралич, или глубокую умственную отсталость, или тяжелую форму аутизма, или, хотя это большая редкость, синдром Прадера-Вилли, когда ребенок является альбиносом, при этом не ходит и не говорит.

— Да ты на глаза-то его посмотри, — посоветовал Павел, — разве такие у детей бывают?

Алексей пригляделся и вздрогнул. Голубые глазенки Логоса, несмотря на всю свою младенческую чистоту, никак не могли принадлежать младенцу, только начинающему пялиться на окружающий мир.