Пророк

В них, скорее, была бесстрастность все уже познавшего старика, снисходительно взирающего на горячность юного поколения.

Создавалось такое впечатление, что этот карапуз знает о нем, Алексее, все, что только возможно, только говорить не хочет. Нет, у идиотов таких глаз точно не бывает! Тогда, может, все же какая-то специфическая форма аутизма?

Логос постепенно рос и, наконец-то, научился сидеть, но ползать при этом даже не пытался. Он не откликался на ласки и стоически переносил, когда у него резались зубы. Павел по какому-то наитию усадил однажды сына в позу лотоса, и тот потом ни в какую не хотел ее менять. Более того, он мог пребывать в этой позе часами, сохраняя полную неподвижность и отрешенность от внешнего мира. Так закончился первый год его жизни, прошел второй, начался уже третий.

Климонов решительно не знал уже, что и думать. Ребенок не ходит и не говорит, ну, такое бывает иногда, что дети и на ноги встают, и говорить начинают поздно.

Но он даже гулить не пытается! Упорно молчит, сжав губы. Клиническая картина вроде бы вполне соответствовала редчайшему генетическому заболеванию, именуемому синдромом Прадера-Вилли, так что долг медика требовал от Алексея срочно сделать ребенку анализ ДНК и, если диагноз подтвердится, начать кормить его гормоном роста, чтобы тот хотя бы ходить смог, но отец малолетнего пророка был категорически против. Он объяснил Климонову, что Святой Дух сам выбирает, когда ему проявляться, и если тот до сих пор этого не сделал, стало быть, такова его воля. Значит, просто время еще не подошло или какие-то обстоятельства не сложились, как должно.

Да, Павел, как мог, старался успокоить персонал и собственную супругу, тяжело переживавшую из-за полной безэмоциональности маленького сына, но верил ли он сам в то, что говорил? Увы, с каждым днем все меньше и меньше. Да, пророк может сильно отличаться от обычного ребенка, но он, по крайней мере, должен же что-то произносить! Люди просто не поймут всегда молчащего или даже, не дай Бог, глухонемого пророка. Как тогда вообще доказать им, что он пророк?!

Из-за долгого ожидания все не случающихся откровений от секты новых назареев стали отходить наиболее нетерпеливые адепты, переходя в другие мистические секты, а то и вообще в никуда, и старший Богданов ничем не мог их удержать. Чем дольше будет продолжать молчать сын, тем больше станет таких беглецов, пока вся секта не распадется. И с кем тогда, спрашивается, он, Павел, будет заботиться о божественном ребенке, кто станет поддерживать порядок в особняке, да и на какие средства? Не потянет он один этот дом, разорится. И придется тогда продавать особняк, а на оставшиеся после выплаты долгов средства приобретать какую-нибудь маленькую городскую квартиру, в которой и оградить Логоса от излишнего внимания окружающих будет весьма затруднительно, и отбиться от поползновений властей подравнять юного пророка под общие стандарты вряд ли удастся. Вот сколько неприятностей может случиться только из-за того, что мальчишка заговорит слишком поздно!

Проводя дни в молитвах и медитации, Павел упрашивал Бога подсказать, когда, наконец, начнет говорить его сын, но больше никакие голоса в его голове не звучали. Оставалось лишь верить и надеяться. Между тем, мальчик приближался уже к своему третьему дню рождения.

Глава 3.

Пророк заговорил.

Дни рождения Логоса считались праздником в секте новых назареев. Вот и на сей раз ее члены съехались со всех концов страны, чтобы поприветствовать юного пророка. Мальчика заранее переодели в праздничные белоснежные одеяния и усадили в позе лотос на импровизированный трон, фактически просто столик на очень высоких ножках, на который были уложены диванные подушки. Сидя на нем, Логос мог взирать сверху вниз на своих почитателей, заполнивших главный зал особняка.

Пока шли церемониальные песнопения, мальчик сидел, не меняя позы, своей неподвижностью напоминая статуэтку. Глядя на его плотно сжатые губы, Павел гадал, какое слово слетит с них первым и когда же, наконец, наступит этот долгожданный момент. Завершив последний куплет, певцы склонились в поклоне перед божественным ребенком со словами: «Мир тебе, Господи!».

— Мир вам, — вдруг прозвенел тоненький голосок.

Людям показалось, что они ослышались. Они стали оглядываться в поисках источника звука, но, поскольку никаких больше детей в помещении не было, все взоры поневоле скрестились на малолетнем пророке.

— Логос, мальчик мой, ты ли это сейчас произнес? — вопросил Павел, не успевший еще свыкнуться с мыслью, что его заветные чаяния наконец-то сбылись.

— Да, я, — губы ребенка шевельнулись и снова сжались, при этом ни один лишний мускул на его лице не дрогнул.

— Я давно хотел тебя спросить… — замялся Павел.

— Спрашивай.

— Ты так долго молчал, что мы уже стали опасаться, что ты немой… — Вы зря этого опасались.