Пророк

— Вы полагаете, что наши учителя не способны ничему научить вашего сына?

— Чему они могут его научить, когда он знает больше их всех, вместе взятых!

— Но должен же быть хоть какой-то контроль?!

— Ни одному из смертных не дано оценить глубину знаний Логоса! — рявкнул Павел, давая понять, что намерен прекратить этот бессмысленный разговор.

— Но экзамены хотя бы он сдавать будет? — уже в спину ему крикнул чиновник.

— А кто их принимать-то будет, Господь Бог? — ухмыльнулся Павел, оборачиваясь.

— Обычно люди оценивают интеллектуальный уровень шимпанзе, но никак не наоборот.

А все ваши экзаменаторы в сравнении с Логосом, извините, все равно что те же самые шимпанзе в сравнении с людьми, если не хуже. Не позорьтесь и лучше подумайте о своей душе, а Логос и без вас прекрасно проживет.

Больше никто упорствующих сектантов уговаривать не стал, но и на меры правового реагирования власти пойти не решались. Богдановский особняк и днем, и ночью осаждали толпы страждущих фанатиков, попробуй только тронь их любимого пророка, и масштаб разразившихся беспорядков трудно будет даже оценить!

Глава 5.

Разоблачитель преступников.

Капитан Денис Угольников, участковый уполномоченный в одном из маленьких подмосковных поселков, безумно мучился с расследуемым делом — серией квартирных краж со взломом. На его участке явно орудовала целая банда, возглавляемая, по-видимому, очень опытным домушником, поскольку следов воры почти не оставляли.

Не помогали ни камеры видеонаблюдения (там, где они были), странным образом выходящие из строя аккурат перед ограблением, ни усилия внедренных в уголовную среду полицейских осведомителей, ни всякие «планы-перехваты». Даже награбленное почему-то до сих пор нигде не всплывало — то ли воры умели ждать, то ли по каким-то своим каналам переправляли похищенные ценности за границу. Обворованные заваливали обращениями прокуратуру, та прессовала органы полиции, а в результате все сваливалось на того же несчастного участкового, потому что это его участок, за который он отвечает.

Не зная уже, куда бежать и за какие нити тянуть, чтобы выйти на преступников, Денис вспомнил, что на территории его участка обосновалась какая-то странная секта новых назареев. Странная, прежде всего, тем, что поклонялась живому пророку — какому-то мальчишке лет десяти от роду, который никогда не покидал стен фамильного особняка, владел при этом кучей языков, исцелял бесноватых и запросто ставил медицинские диагнозы, с которыми смирилась уже официальная медицина, поскольку они всегда подтверждались, да и вообще этот пацан якобы знал все на свете. У особняка, где он проживал, ежедневно собирались толпы верующих, мечтающих хоть одним глазком взглянуть на предмет своего обожания, а также всякого рода страждущих, возлагающих на этого пророка свои последние надежды. Впрочем, далеко не каждого желающего допускали его лицезреть.

Начальство Угольникова старалось сектантов не задевать. Никаких молебнов на улицах не устраивают, деньги с вовлеченных в секту не тянут, и то ладно, а то тронешь их, а вдруг эти фанатики начнут в ответ взрывы устраивать? Ходили еще слухи, что этот самый пророк вовремя поставил верный диагноз матери одного из генералов полиции, и тот в порядке благодарности велел своим подчиненным не соваться в сектантский особняк. Денису, во всяком случае, выдали именно такую инструкцию, но сегодня он решился ей пренебречь. Вдруг этот всезнающий пацан подскажет, где искать награбленное, а то и самих грабителей назовет? Беспокоило только, как быть, если его папаша за это оплату потребует? С больных сектанты вроде бы никаких денег не берут, но кто знает, распространяются ли их благотворительные принципы на полицию?

Подъехав к особняку, Угольников демонстративно встал в очередь у входа, смиренно ожидавшую, когда позволят войти. Дюжий сектант, фильтрующий у дверей просителей, немало удивился, увидев среди них полицейского в форме, и спросил, что Денис тут ищет.

— Я пришел молить вашего пророка о помощи в одном крайне запутанном деле, - честно признался Угольников, и этот его ответ, похоже, понравился, поскольку перед ним открыли двери особняка.

Осмотревшись в фойе и не обнаружив на стенах и потолке ни малейшего намека ни на какой религиозный декор, Денис в сопровождении одного из сектантов прошел по коридору в большой зал, где, наконец, увидел предмет своих надежд. На стоящем у дальней стены небольшом по площади, но достаточно высоком помосте сидел в позе лотоса паренек, одетый во все белое: белые чешки на микропоре с идеально чистыми подошвами, белые брючки, белую рубашку с длинными рукавами и круглую белую шапочку, из-под которой выбивались такие же белые кудри. Да и лицо у паренька было бледное, совершенно не загорелое, и на общем белом фоне выделялись только розовые губы да голубые радужки глаз вокруг черных зрачков.