Новое время

Дверца «газели» открывается на несколько сантиметров. Оттуда появляется увенчанное глушителем дуло малокалиберного револьвера. Семь хлопков, семь малокалиберных пуль, впиваются в открытые затылки, семь тел, падающих замертво на асфальт. За три секунды. Крови почти нет. Достаю свой ствол.

— Замерли, уе… держать руки так, чтобы я их видел. Везите тележку и не оглядывайтесь, свою пулю не увидите. Рты не раскрывать, свинцом заклепаю.

Подвожу их ко второй «газели». Сан Саныч открывает грузовой отсек и демонстрирует свой ствол.

— Работаем и не п… м, урюки!

Ким подъезжает с тележкой и командно-матерным языком повышает скорость перегрузки. На мне — зачистка. Быстро осматриваю тела, убеждаясь, что никто не воскреснет, делаю охраннику знак, чтобы подошел поближе, что тот и делает, с ужасом глядя на пятно от ЛЦУ на груди.

— Значит так, — читаю имя на табличке, — Алексей. Берешь этих и аккуратно тащишь во-он туда, чтобы никому не мешали. А то люди пугаются. Потом садишься рядом и думаешь о вечном. Чем дольше будешь сидеть на одном месте, не делая глупостей, тем дольше проживешь. Вопросы есть?

— Вы совершили убийство! Вам это с рук… — тычок концом глушителя в рот обрывает его.

— Вопросов нет. Кру-гом! Обопрись руками об стену! Стой смирно, кобура тебе мешает. Вот так — гораздо лучше. Не спим, работаем. Снайпера не злим, нах.

Врут те, кто говорит, что человек не любит работать. Одного взгляда на взмыленного охранника достаточно, чтобы понять: он готов таскать неподъемные предметы ВСЮ ЖИЗНЬ! Лишь бы жизнь не отбирали. Звонок, Тевтон сообщает, что из тупичка, куда отводили ограбляемых и относили добычу, так никто и не появился. Стоит проверить. По металлическим конструкциям забираюсь на крышу магазина и аккуратно шагаю. Через минуту, обойдя закуток по периметру, начинаю жалеть, что тех семерых пристрелили. С них надо было содрать кожу, посадить на кол и сжечь на медленном огне.

В тупичке лежат тела стариков и старух. Много тел. Стоят две сумки «мечта челнока», возле которых лежит тело с простреленной головой. Второе забилось в угол и сидит, трясясь от ужаса. Повезло ему, шум поднимать нельзя. Хлопок — тело сползает. Спуститься, контроль, обыск. Старикам может помочь только молитва. У отморозков ничего ценного нет. Работали складными ножами отвратительного качества и молотками. Сумки… ну не пропадать же добру.

Когда погрузка заканчивается, Миша-младший, которого сводили посмотреть на закуток с телами, подходит к лежащей на асфальте мордами вниз парочке и из револьвера с глушителем делает по два выстрела в головы. Связанный охранник остается рядом с телами. На повороте в машины садятся снайпера прикрытия. Впереди появляется машина дозора. Нам пора домой. Тем более, из затянувших небо туч, начинает накрапывать мелкий дождик.

Выезжая на кольцевую, слышим, как разрозненная стрельба в центре города вдруг сменяется на шквальный грохот встречного боя. В сплошной треск автоматов органично вписывается ду-думканье крупнокалиберных и грохот разрывов. Разгорается зарево пожара. Они там что, артиллерию применяют?

20 марта, поздний вечер, СТО «Пригородное» Что делать?

Н. Г.Чернышевский.

Когда мы заканчиваем разгрузку «газелей», чувствую, что устал как собака. Перед ужином успеваю занести вещи в «свою» комнату, принять душ и переодеться. Ленка кричит, что опаздываю на ужин и вообще, сейчас всенародно избранный Президент будет выступать с обращением к гражданам России.

Президент, как всегда, был краток. Обращение длилось менее получаса. За это время нас призвали сплотиться (вокруг чего?), объединить усилия (на что?) и выразили уверенность в преодолении трудностей (а дустом пробовали?) в нашем конкретном регионе. Не знаю, как у других, а у меня сложилось впечатление, что данная речь была заготовлена «впрок» и сейчас просто извлечена из хранилища. Гораздо больше меня заинтересовала бегущая строка, в которой говорилось, что из-за роста солнечной активности ожидаются магнитные бури, поэтому междугородняя и международная связь в течение некоторого времени будет ограничена. Власть, снизойдя до народа с заоблачных высот, заявила, что все под контролем, ситуация улучшается и строго намекнула о всеобщей законопослушности и недопустимости паники. После чего скрылась решать свои проблемы, оставив народ решать свои.

Я же начал оценивать все, что видел в течении дня, но в этот момент кто-то прижался к моей ноге и заурчал. Огромный угольно-черный кот терся об меня, размахивал хвостом, заглядывал в глаза и урчал, всем своим видом демонстрируя преданность ЕДЕ.

— Дизель, на место! — а ведь подходит. Вон какой мощный звук издает — Мрррр… — кот перестал тереться об меня, сел и начал смотреть жалобным взглядом, способным растопить сердце начальника кредитного отдела.

— Его Николай с дерева снял.

— Стая зомбособак загнала на дерево, а он увидел машину и начал орать.