Ночь с 19 на 20 марта. Минометный разрыв вспыхивает рядом, выбивая все звуки из ушей, вбивая в землю.
Добавить в моё избранное
47 мин, 23 сек 19376
Что-то мне подсказывает, что если я застряну здесь, то останусь тут навсегда и буду рассматривать ближнего своего только в качестве еды. Вот и заветный поворот. Подъехав к выезду из леса, опознаюсь и еду к своим.
Времени мне дают только припарковаться. Глушитель меняю уже в «газели». Там же пополняю боекомплект, натягиваю легкий бронежилет (от ножа, не более) и засовываю в сапог хороший тесак. Ножом работать не умею, но и отказываться не буду. Два микроавтобуса должны набрать еды по списку и сверх того на всю орду. «В случае чего» — в том районе трое наших на джипе закупают патроны 12-го калибра. Они нас поддержат. К вечеру, насмотревшись на зомби и наслушавшись х… ни, которую несет Власть, население вспомнило про«выживательный набор» и штурмует магазины, поэтому процедура будет долгой. Расклад очень простой: двое инвалидов за рулем, две снайперские пары — на прикрытии, четверо набирают товар и грузят в машины. В нашей машине — пятеро. Дядя Миша (майор в отставке, позывной Ящер) — за рулем. С его ногой на протезе — в схватке делать нечего. Тевтон (Вольдемар Гаас, капитан запаса) — будет нас прикрывать«на всякий случай» при помощи СКС, на который надето что-то вроде глушителя. Орех (Николай Орехов, прапорщик ДШБ) будет прикрывать Тевтона. Я и Миша-младший (позывного не имеет за молодостью лет) — имеем при себе пистолеты (и мой револьвер с глушителем) и закупаем продукты упаковками,«бдительно следя», чтобы никакая сволочь не обошла нас без очереди.
Пропетляв по переулкам, выезжаем в район Сельмы. Вот и магазины. Прикрытие разбегается по известным им одним щелям. В «Седьмом континенте» — аншлаг. Оттуда раздаются дикие крики, разбегаются окровавленные фигуры. За одной из них тянутся внутренности. Зомби пришли в магазин раньше нас. Поэтому нам туда не надо. Нам в ма-аленький магазинчик, который обычно закрывается на час раньше. На входе два объявления. Одно о том, что кредитные карточки не принимаются. Из второго следует, что стоимость покупки следует оценивать заранее и сопоставлять с наличностью, а не устраивать скандалы у касс. Магазин непопулярен и малоизвестен, поэтому народу относительно немного, но от издаваемой покупателями ругани воздух плотен так, что его можно резать.
Наша четверка организованно клином подходит к тележкам, берет сразу шесть штук (правильно, мне и младшему достается по две) и проходит к товарам. Взмыленные грузчики выкатывают штабеля упаковок, которые быстро разбирают озлобленные покупатели. Пару раз взглянув на ценники, замечаю, что все подорожало на 20-50 процентов. Идиоты! Какие же они идиоты! Тут весь мир рушится в армагеддец, а они сидят на продуктах и норовят поменять ЕДУ на резаную бумагу. Мы берем не россыпью, а сразу ящиками. Так удобнее и нам, и грузчикам. Плохо, что большая часть продуктовых складов на Южной стороне города мосты забиты пробками с обеда, по сведениям радио, сейчас среди машин бродят зомби и проехать можно только на танке. Затарились бы прямо на оптовых складах, но… за неимением гербовой, пишем на туалетной. Беру по списку муку, макароны, крупы, консервы, сахар, приправы и т. д. и т. п. Сверху летят мыла, шампуни, зубные пасты и пачка дезодорантов. Поразмыслив, забрасываю кроме ящика водки пару бутылок марочного коньяка. Когда тележки начинают трещать от груза, рвусь к кассам, где коллеги заняли очередь. Какая-то баба-одиночка начинает скандал на тему «вы здесь не стояли!», но коллеги смыкаются вокруг нее в кольцо, а Ким бьет в горло, и скандал затихает, не успев начаться. Охранник оценивающе смотрит на нас, и делает вид, что ничего не заметил. Тележку бабы берем себе. Хлама там хватает, но и нужного тоже достаточно. Младший и Ким оттаскивают скандалистку в сторону, чтобы не мешалась, и орут в пространство, что «человеку плохо». Давид проходит кассу первым и теперь с каменным лицом слушает мобильник. Прохожу кассу вторым и рисую на морде лица вопрос.
— На выходе банда черных, — шепчет мне Давид, — бомбят покупателей. Наваливаются толпой и отбирают деньги и продукты. Будем ждать, пока все не отоварятся и пойдем толпой.
— Численность? Подготовка? Оружие? Тактика? Прикрытие может работать?
— Девять, молодежь. Стволов не видно. Окружают одиночку, быстро и тихо глушат и оттаскивают за угол. В зоне ответственности Тевтона.
— Броник есть, оружие тоже. К себе близко не подпущу. Может, чем разживемся. Да и вообще, дерьмо надо убирать сразу, а то все завалит.
— Подожди минуту, пока не дам сигнал, — он достает мобильник.
На беспомощную жертву я не похож, но жадность перевешивает благоразумие. Спускаясь по пандусу вижу, как на меня идут девять молодых уроженцев Средней Азии. Маневрирую тележкой, чтобы не оказаться на линии огня.
— Стой, урус! — говорит главный, — Разговор есть!
— Между собой поговорите, — еще пара метров… — Стой говорю! Ты чё, п… р! В… у нах…, анне ске! — проходящие мимо люди и курящий на другой стороне входа охранник — «не видят» ни меня, ни банду.
Времени мне дают только припарковаться. Глушитель меняю уже в «газели». Там же пополняю боекомплект, натягиваю легкий бронежилет (от ножа, не более) и засовываю в сапог хороший тесак. Ножом работать не умею, но и отказываться не буду. Два микроавтобуса должны набрать еды по списку и сверх того на всю орду. «В случае чего» — в том районе трое наших на джипе закупают патроны 12-го калибра. Они нас поддержат. К вечеру, насмотревшись на зомби и наслушавшись х… ни, которую несет Власть, население вспомнило про«выживательный набор» и штурмует магазины, поэтому процедура будет долгой. Расклад очень простой: двое инвалидов за рулем, две снайперские пары — на прикрытии, четверо набирают товар и грузят в машины. В нашей машине — пятеро. Дядя Миша (майор в отставке, позывной Ящер) — за рулем. С его ногой на протезе — в схватке делать нечего. Тевтон (Вольдемар Гаас, капитан запаса) — будет нас прикрывать«на всякий случай» при помощи СКС, на который надето что-то вроде глушителя. Орех (Николай Орехов, прапорщик ДШБ) будет прикрывать Тевтона. Я и Миша-младший (позывного не имеет за молодостью лет) — имеем при себе пистолеты (и мой револьвер с глушителем) и закупаем продукты упаковками,«бдительно следя», чтобы никакая сволочь не обошла нас без очереди.
Пропетляв по переулкам, выезжаем в район Сельмы. Вот и магазины. Прикрытие разбегается по известным им одним щелям. В «Седьмом континенте» — аншлаг. Оттуда раздаются дикие крики, разбегаются окровавленные фигуры. За одной из них тянутся внутренности. Зомби пришли в магазин раньше нас. Поэтому нам туда не надо. Нам в ма-аленький магазинчик, который обычно закрывается на час раньше. На входе два объявления. Одно о том, что кредитные карточки не принимаются. Из второго следует, что стоимость покупки следует оценивать заранее и сопоставлять с наличностью, а не устраивать скандалы у касс. Магазин непопулярен и малоизвестен, поэтому народу относительно немного, но от издаваемой покупателями ругани воздух плотен так, что его можно резать.
Наша четверка организованно клином подходит к тележкам, берет сразу шесть штук (правильно, мне и младшему достается по две) и проходит к товарам. Взмыленные грузчики выкатывают штабеля упаковок, которые быстро разбирают озлобленные покупатели. Пару раз взглянув на ценники, замечаю, что все подорожало на 20-50 процентов. Идиоты! Какие же они идиоты! Тут весь мир рушится в армагеддец, а они сидят на продуктах и норовят поменять ЕДУ на резаную бумагу. Мы берем не россыпью, а сразу ящиками. Так удобнее и нам, и грузчикам. Плохо, что большая часть продуктовых складов на Южной стороне города мосты забиты пробками с обеда, по сведениям радио, сейчас среди машин бродят зомби и проехать можно только на танке. Затарились бы прямо на оптовых складах, но… за неимением гербовой, пишем на туалетной. Беру по списку муку, макароны, крупы, консервы, сахар, приправы и т. д. и т. п. Сверху летят мыла, шампуни, зубные пасты и пачка дезодорантов. Поразмыслив, забрасываю кроме ящика водки пару бутылок марочного коньяка. Когда тележки начинают трещать от груза, рвусь к кассам, где коллеги заняли очередь. Какая-то баба-одиночка начинает скандал на тему «вы здесь не стояли!», но коллеги смыкаются вокруг нее в кольцо, а Ким бьет в горло, и скандал затихает, не успев начаться. Охранник оценивающе смотрит на нас, и делает вид, что ничего не заметил. Тележку бабы берем себе. Хлама там хватает, но и нужного тоже достаточно. Младший и Ким оттаскивают скандалистку в сторону, чтобы не мешалась, и орут в пространство, что «человеку плохо». Давид проходит кассу первым и теперь с каменным лицом слушает мобильник. Прохожу кассу вторым и рисую на морде лица вопрос.
— На выходе банда черных, — шепчет мне Давид, — бомбят покупателей. Наваливаются толпой и отбирают деньги и продукты. Будем ждать, пока все не отоварятся и пойдем толпой.
— Численность? Подготовка? Оружие? Тактика? Прикрытие может работать?
— Девять, молодежь. Стволов не видно. Окружают одиночку, быстро и тихо глушат и оттаскивают за угол. В зоне ответственности Тевтона.
— Броник есть, оружие тоже. К себе близко не подпущу. Может, чем разживемся. Да и вообще, дерьмо надо убирать сразу, а то все завалит.
— Подожди минуту, пока не дам сигнал, — он достает мобильник.
На беспомощную жертву я не похож, но жадность перевешивает благоразумие. Спускаясь по пандусу вижу, как на меня идут девять молодых уроженцев Средней Азии. Маневрирую тележкой, чтобы не оказаться на линии огня.
— Стой, урус! — говорит главный, — Разговор есть!
— Между собой поговорите, — еще пара метров… — Стой говорю! Ты чё, п… р! В… у нах…, анне ске! — проходящие мимо люди и курящий на другой стороне входа охранник — «не видят» ни меня, ни банду.
Страница 12 из 14
