Новое время

Хоть смену белья взять и вообще, нефиг свое имущество дарить непонятно кому. Встречные машины сигналят о ГАИ дальше по трассе, поэтому съезжаю на проселок, потом в поле и подъезжаю к поселку со стороны дач. Паркую машину с внешней стороны дома и бодрым шагом поднимаюсь к себе. Еду в микроволновку, сам — в душ. Быстрее, быстрее. Чует мой седалищный нерв, что коллеги покойного Дмитрича скоро заглянут за мной и сюда, чтобы задать ряд вопросов, отвечать на которые у меня нет ни малейшего желания. Вещи — в сумку, что не влезло — во вторую. Ноутбук — в рюкзак, вместе с дробовиком. В мобильник с АЗС вложить свою сим-карту, свой — выбросить. Черт, не успел. В дверь начинают молотить со всей дури чем-то тяжелым, громко озвучивая мое происхождение и моральные качества.

Коленька объявился! Решил, бедняжка с корешами продолжить утреннюю беседу. Каждый человек — сам творит себе проблемы на ровном месте. Все взял? Точно все? Тогда пообщаемся. Внимательно смотрю в световод, выведенный на электрощит. Жажду общения со мной испытывают трое. В руках — бейсбольная бита и ножи. Работаем.

Мягко открываю замок на двери и отступаю чуть назад. Металлическую дверь с неплохими вмятинами от ударов рвут на себя так, что чуть не срывают с петель.

— Урод …! … …! Да я тебя сча… — два хлопка (что-то глушитель начинает барахлить, заменить бы), и двое малолетних идиотов хрипят простреленными легкими. Третий от увиденного трезвеет и жалобно шепчет:

— Не надо, пожал… — поздно, киндер. То, что тебя заставляли! пить водку и лапать девок, ты будешь объяснять в небесной канцелярии. Я тебя к себе силой не тянул.

Быстро втаскиваю агонизирующие тела на кухню, прикрываю кухонную дверь, выливаю ведро воды на лестничную площадку, чтобы смыть кровь. До вечера их не хватятся, ночью милиция не поедет, а утром, похоже, никто и не заинтересуется. Биту, поразмыслив, решаю взять с собой. Входную закрыть, выйти на балкон, сбросить сумки вниз, накинуть веревку на открытые стеклопакеты и спуститься следом за вещами на крышу магазина. Теперь стянуть и смотать веревку. А теперь — на землю и к машине.

Нет, ну что за день! Едва спускаюсь к вещам, как на меня из-за угла вываливаются две похмельные личности.

— Мужик, слышь, мужик, деньги есть?

— Птицам деньги ни к чему! — из кобуры достаю револьвер.

— Мордой вниз, орлы! Руки на затылок!

— Мужик! Ты че?!

— Мы ниче такого! Просто спросили! Нам здоровье поправить!

— После пьянки? Ща поправлю, радикально.

— Крыса меня укусила! Я пролечился, но все хуже и хуже! Мужик. Ты не думай, чисто подлечиться! — так, а ну поподробнее.

— Это как ты умудрился?

— Да вот, Тофик предложил за бутылку машину разгрузить, а там крыса под ящик попала, ей спину переломило. Я взял в руки, чтобы выкинуть, — уже понимаю, что услышу сейчас.

— А она Митьку укусила. Живучая, сука! Пока башку не растоптали, все дергалась, сука е… … — Оригинальная сказка, на опохмел вы честно заработали, — достаю пятисотку.

— На «Европу плюс» продайте, еще заработаете. Лежать! Пока не уеду. Потом заберете.

— Ты че, мужик! Ты Белого знаешь? — Дались мне ваши Саши Белые, Паши Черные и Женечки Голубые… — Орлы! Белый — он далеко, а бесшумный ствол — тебе в морду смотрит. Лежи и не вые… ся.

Держа наготове револьвер, закидываю вещи в машину и быстро отъезжаю. Значит, кроме людей, эту заразу разносят и животные! Торопливо звоню сестре, чтобы рассказать эту ЗАМЕЧАТЕЛЬНУЮ новость. Она в ответ говорит, что в городе воскрешаются собаки, и что эта пакость не только у нас, но по всему миру. Власти что-то несут об эпидемии, призывают соблюдать спокойствие и не допускать паники. В Европе появился термин «ограниченно живые». Какой-то урод из ПАСЕ уже заявил о необходимости нахождения общего языка с этими самыми «ограниченно живыми» и предупредил о соблюдении их неотъемлемых прав и невозможности насилия в их отношении. СМИ предпочитают термин«зомби» и несут непонятно что. В Интернете никому неизвестные церкви и секты говорят, что«переполнилась чаша терпения и наступил День Гнева Его». В общем, конец света уверенно шагает по Земле.

Даже до офисного планктона дошло, что из города, все гуще затягиваемого дымом пожаров и заполошной стрельбой — надо выбираться. Пробки на выезде — мертвые. Кольцевая тоже основательно перегружена. Водительские права — дешевы, поэтому авария приходиться в среднем на километр дороги. Каждый раз столкнувшиеся тупо чего-то ждут, вместо того чтобы положить большой и толстый на страховку и ехать куда надо. Перед Чкаловской развязкой — забито мертво. Подумав, мысленно молюсь и иду по обочине напролом. Лязг, треск, звон, ор и мат. Не, хорошая машина «Нива»: во как «мерседес» ободрала и все еще управляется отлично. Отметившись на пяти машинах и трех деревьях, выезжаю на развязку и, пригнувшись к рулю, тупо жму вперед.