Новое время

Проезжающие видят все это, не могут не видеть, но… не обращают внимания. Это ведь не их пользуют в извращенной форме. Быстро осматриваюсь, срезаю со второго кобуру с «Ижаком» и иду дальше. Тем временем прицеп с бочками подогнан к заправочному агрегату. Сестра быстро обыскивает тех, до кого я не успел добраться, а просто раздробил черепа кистенем.«Нива» отогнана так, чтобы быть перед глазами. Револьвер перезаряжен. Кстати, в багажнике«Нивы» громыхают канистры! Пора общаться с оператором.

— Вы меня слышите? — обратился я к девице, пытавшейся вырваться из привязи.

— Развяжи меня, …! Немедленно! — Шока у нее нет, зрачки нормальные, слабоагрессивная реакция, в общем можно общаться. Даю пощечину.

— Если Вы не можете мне помочь, — раскрываю лезвие ножа, — то вы мне не нужны.

— легким движением отрезаю прядь на виске так, что отрезанные волосы падают ей на лицо, — а от ненужного я избавляюсь.

— Проняло.

— Что вам нужно? Нет,… пожалуйста!

— Не стоните. Мне нужно горючее. Двести литров дизтоплива по цене, указанной на въезде. И еще шестьдесят 92-го. Надеюсь, Вы мне поможете.

Мы быстро приходим к соглашению и через минуту отцепленная от стола девица, назвавшаяся Настей, бодро орудует на рабочем месте. За столь короткое время она успела: сорвать с себя скотч, допить содержимое бутылки на столе, одеть куртку на голое тело, попинать туфельками лежащее в углу тело охранника, соорудить подобие прически, прикрывающее заплывший глаз и сообщить мне «эротическим» голосом, что ей всегда нравились решительные мужчины, умеющие постоять за себя и полежать за других. Короче, не пропадет девочка. Пока я вожусь с заправочным пистолетом, Ленка сооружает бутерброды. Вспоминаю, что так и не пообедал и две бочки заправляю одной рукой. Среди трофеев есть и минералка. В сумке кроме еды и бутылок обнаруживается небольшой увесистый пакет. Кажется, я знаю его содержимое.

Когда заправка заканчивается, и я рассчитываюсь за топливо, подает голос охранник, у которого кто-то вынул кляп изо рта.

— Шкажите, вы моего пиштолета не вштречали? — шепелявит он.

Ну, сейчас повеселимся.

— В новенькой кобуре?

— Да!

— На офицерском ремне?

— Да!

— «Иж» под патрон девять на семнадцать?

— Нет, гажовый… — черт, весь кайф обломал.

— Нет, не видел, — отвечаю, улыбаясь на автопилоте. Какой идиот сейчас станет портить воздух, когда можно просто пристрелить? Здесь не меньше дюжины трупов и никакой реакции. Да и вообще. Что-то давно я не слышал милицейских сирен.

— Блин, мне ше отвешать за утерянное… — ну и чудак, на букву «м». Ты же крайним останешься за все, что здесь произошло. Ибо допустил. Хотя поставлен для соблюдения порядка.

— А можно мне с Вами? — ну и хватка! Только что стояла в известной позиции, а уже собралась и демонстрирует грудь… и бедра… и все остальное. Только лицо старается держать в профиль.

— Вы не думайте, я все-все умею! И готовлю замечательно!

— Телефон черкни! Сейчас у нас дела.

— ведь не отстанет. Ого, на колени встала.

— Да поймите же! Вы сейчас уедете, а мне что делать? Ждать, пока другие у… ща сюда придут?

— Домой иди. И вообще, я ведь могу тоже сволочью оказаться.

— Никто меня дома не ждет! И вообще, был бы уродом, так употребил прямо на столе. Ну что мне сделать? Ты скажи! Не молчи!

— Встань, простудишься, рожать не сможешь. И оденься, вон спецовка висит на вешалке. Родные твои где?

— В Белоруссии, — поняв, что она принята, Настя быстро одевается и начинает выгребать содержимое кассы.

Прихватив с АЗС наличность и имущество поценнее, наконец выбираемся на кольцевую. Дамы впереди, я — приотстав на полсотни метров, на страховке. Долго едем по кольцевой, пока не добираемся до указанного съезда.

Этот поселок возник примерно год назад чуть в стороне от очередного дачного товарищества. Формально, он к нему и относится. Вот только добираться достаточно далеко. Лесополоса и канал блокируют прямую дорогу, а объезжать — все десять километров. Так что живущие на дачах просто знают, что «там кто-то есть». В основном, добираются сюда по дороге, ведущей на заброшенный полигон и далее, «по направлению». Проводив «тойоту» до выезда из леса, быстро перекидываю в нее канистры, ружья, трофейные Кольт 45-го,«наган» и«иж», два найденных в «ниве» обреза, патроны и газовый пугач, после чего дожидаюсь опознания и бодро разворачиваюсь назад. Мне еще вещи собирать.

20 марта, вечер, пригороды Калининграда.

Хотел Бильбо добить мерзкую тварь, но жалость удержала его руку.

— Какая жалость, что кончились патроны, — вздыхал Бильбо, перезаряжая кольт.

По мотивам Дж. Р.Р. Толкина Снова проезжаю по кольцевой до места, где я иногда ночую и держу свое барахло. Ничего особо ценного там нет, но…