Ночь с 19 на 20 марта. Минометный разрыв вспыхивает рядом, выбивая все звуки из ушей, вбивая в землю.
Добавить в моё избранное
47 мин, 23 сек 19373
Но в серьезной заварухе твой «окурок» — только патроны переводить. Кистень еще держи.
— Если что — ломись напролом, нах. Побьешь машину — х… с ней главное — доберись, нах. С богом, поехали.
Стрельба по городу ширится и крепнет. В дальнем конце улицы виден густой столб дыма. Что-то горит.
20 марта, день, проспект Победы.
Все вокруг — народное!
Все вокруг — МОЁ!
Х/фильм «комедия строгого режима» Поездка по узким улочкам Калининграда, забитым столкнувшимися машинами, водители и пассажиры которых тупо ждали приезда гаишников и страховщиков, а кое-где уже маячили зловеще окровавленные фигуры — отдельная история. Проехать в южную часть города через мосты даже не пытаемся. Заправки либо закрыты без объяснения причин, либо — не имеют топлива. Против обыкновения, сестра молчала, забившись в угол, сжимая руками ТТ. После долгого пути по переулкам, дворам и тротуарам, сменившегося поездкой напролом по бездорожью промзоны, мы выбрались к небольшой АЗС так, что пробка по Победы не мешала подъехать. Для страховки, я решил подойти пешком. В случае чего — в спортивной сумке трофейная короткая«помпа» 12-го калибра на пять патронов (5-й — в стволе) объяснит разным нехорошим людям, что, как и почему — Ленка, я сейчас иду, ты ждешь после моего звонка и подъезжаешь. Если что, я даю звонок и работаю по левой стороне машины. Так что тебе — правая.
— Удачи! — что там случилось у нее на работе, что молчит, как рыба об лед?
Мне сказали только, что «восставшие из мертвых» перекрыли выход на этаж и бодро скреблись по стеклянной двери, пугая офис.
Бодро шагаю по тротуару, подбираясь все ближе к заправке. Вроде, ничего подозрительного не наблюдается. Очередное столкновение — метрах в пятидесяти за моей спиной затруднило выезд из города. Проехавшие пробку — разгоняются и куда-то спешат. Внутрь города особо никто не стремится — формально рабочий день еще не закончен. А на этой АЗС я никогда не видел столпотворения. В любом случае, нам нужно топливо. Набираю номер и, дождавшись соединения, даю отбой. Стоящую на противоположном конце заправки светло-серую «Ниву», из-за которой выглядывает «жигуль» замечаю слишком поздно — из помещения АЗС к остановившемуся внедорожнику выходят двое. В руках второго — ружье. Дулом этого ружья он начинает аккуратно постукивать по боковой двери«тойоты», пока первый становится спереди, блокируя! дорогу. Время начинает стремительно нестись вперед.
Раз. Поднести левую руку с сотовым к голове. Будем имитировать разговор, произнося банальные фразы.
Два. Правая рука соскальзывает внутрь полуоткрытой сумки, взводя курок револьвера.
Три. Нажимаю повтор, отсчитывая расстояние до парня с дробовиком, который уже начинает терять терпение. Метров десять, но больше тянуть нельзя.
Четыре. Есть соединение. Даю разрыв, одновременно приподнимая револьвер. Красная точка целеуказателя скользит по пальто. Выстрел звучит гораздо тише щелчка механизма. Парня сносит ударом гигантской кувалды. Одновременно взревевшая двигателем «Тойота» врезается своим«кенгурятником» в грудь второго и бросает его на землю. Машина дергается, когда левое колесо переезжает придурка. Боковым зрением вижу, как из раскрытых дверей операторской появляется туша с пистолетом, буквально налетающая на луч ЛЦУ. От первого выстрела тушу разворачивает и складывает пополам, второй всаживаю в спину. Бросить сумку, броском до колонны на землю. Возле«Нивы» стоит еще один с пришибленным видом лапая кобуру на офицерском ремне. Ловлю в прицел, но тот резко дергается и начинает сползать по борту машины. Контрольный в голову. Боковое стекло внедорожника приспущено и из него вылетают слабые дымки выстрелов. Звуки выстрелов теряются в реве КАМАЗа на проспекте. Не расслабляться. Броском влетаю в операторскую. Непрерывно перемещаясь, осматриваюсь.
Ребята устроились с максимальным комфортом. Возле входа стоит стол с отставленными стульями. На нем бутыли с пивом, кое-какая еда. Пустая емкость поставлена под стол. На операторском столе, прикрытая со стороны улицы монитором располагается фигуристая деваха, одетая только в кроссовки. Руки и ноги ее примотаны скотчем к столу, так что она находится в удобной (и доступной) позе. Деваха смотрит на меня одним глазом. Второй — заплыл от молодецкого удара. «Добры молодцы» общались с представительницей прекрасной половины методом, именуемым у уличной шпаны:«по любви или по печени?». В углу — явно мужское тело со следами грязной обуви, плотно замотанное скотчем. Больше — никого. Делаю девице знак, чтобы молчала и вылетаю на улицу к машинам.
Здесь рыцари кастета и обреза работали. На асфальте — пятна крови и выбитые зубы. За проволочным забором — несколько неподвижных тел. У забора тихо воет женщина. Окровавленная полуголая девчонка лет 13-ти жалобно всхлипывает. Лицо — кровавая маска, все тело — в крови и синяках. Рядом хрипит тип со спущенными штанами, которого я аккуратно добиваю, попутно сняв с плеча ружье.
— Если что — ломись напролом, нах. Побьешь машину — х… с ней главное — доберись, нах. С богом, поехали.
Стрельба по городу ширится и крепнет. В дальнем конце улицы виден густой столб дыма. Что-то горит.
20 марта, день, проспект Победы.
Все вокруг — народное!
Все вокруг — МОЁ!
Х/фильм «комедия строгого режима» Поездка по узким улочкам Калининграда, забитым столкнувшимися машинами, водители и пассажиры которых тупо ждали приезда гаишников и страховщиков, а кое-где уже маячили зловеще окровавленные фигуры — отдельная история. Проехать в южную часть города через мосты даже не пытаемся. Заправки либо закрыты без объяснения причин, либо — не имеют топлива. Против обыкновения, сестра молчала, забившись в угол, сжимая руками ТТ. После долгого пути по переулкам, дворам и тротуарам, сменившегося поездкой напролом по бездорожью промзоны, мы выбрались к небольшой АЗС так, что пробка по Победы не мешала подъехать. Для страховки, я решил подойти пешком. В случае чего — в спортивной сумке трофейная короткая«помпа» 12-го калибра на пять патронов (5-й — в стволе) объяснит разным нехорошим людям, что, как и почему — Ленка, я сейчас иду, ты ждешь после моего звонка и подъезжаешь. Если что, я даю звонок и работаю по левой стороне машины. Так что тебе — правая.
— Удачи! — что там случилось у нее на работе, что молчит, как рыба об лед?
Мне сказали только, что «восставшие из мертвых» перекрыли выход на этаж и бодро скреблись по стеклянной двери, пугая офис.
Бодро шагаю по тротуару, подбираясь все ближе к заправке. Вроде, ничего подозрительного не наблюдается. Очередное столкновение — метрах в пятидесяти за моей спиной затруднило выезд из города. Проехавшие пробку — разгоняются и куда-то спешат. Внутрь города особо никто не стремится — формально рабочий день еще не закончен. А на этой АЗС я никогда не видел столпотворения. В любом случае, нам нужно топливо. Набираю номер и, дождавшись соединения, даю отбой. Стоящую на противоположном конце заправки светло-серую «Ниву», из-за которой выглядывает «жигуль» замечаю слишком поздно — из помещения АЗС к остановившемуся внедорожнику выходят двое. В руках второго — ружье. Дулом этого ружья он начинает аккуратно постукивать по боковой двери«тойоты», пока первый становится спереди, блокируя! дорогу. Время начинает стремительно нестись вперед.
Раз. Поднести левую руку с сотовым к голове. Будем имитировать разговор, произнося банальные фразы.
Два. Правая рука соскальзывает внутрь полуоткрытой сумки, взводя курок револьвера.
Три. Нажимаю повтор, отсчитывая расстояние до парня с дробовиком, который уже начинает терять терпение. Метров десять, но больше тянуть нельзя.
Четыре. Есть соединение. Даю разрыв, одновременно приподнимая револьвер. Красная точка целеуказателя скользит по пальто. Выстрел звучит гораздо тише щелчка механизма. Парня сносит ударом гигантской кувалды. Одновременно взревевшая двигателем «Тойота» врезается своим«кенгурятником» в грудь второго и бросает его на землю. Машина дергается, когда левое колесо переезжает придурка. Боковым зрением вижу, как из раскрытых дверей операторской появляется туша с пистолетом, буквально налетающая на луч ЛЦУ. От первого выстрела тушу разворачивает и складывает пополам, второй всаживаю в спину. Бросить сумку, броском до колонны на землю. Возле«Нивы» стоит еще один с пришибленным видом лапая кобуру на офицерском ремне. Ловлю в прицел, но тот резко дергается и начинает сползать по борту машины. Контрольный в голову. Боковое стекло внедорожника приспущено и из него вылетают слабые дымки выстрелов. Звуки выстрелов теряются в реве КАМАЗа на проспекте. Не расслабляться. Броском влетаю в операторскую. Непрерывно перемещаясь, осматриваюсь.
Ребята устроились с максимальным комфортом. Возле входа стоит стол с отставленными стульями. На нем бутыли с пивом, кое-какая еда. Пустая емкость поставлена под стол. На операторском столе, прикрытая со стороны улицы монитором располагается фигуристая деваха, одетая только в кроссовки. Руки и ноги ее примотаны скотчем к столу, так что она находится в удобной (и доступной) позе. Деваха смотрит на меня одним глазом. Второй — заплыл от молодецкого удара. «Добры молодцы» общались с представительницей прекрасной половины методом, именуемым у уличной шпаны:«по любви или по печени?». В углу — явно мужское тело со следами грязной обуви, плотно замотанное скотчем. Больше — никого. Делаю девице знак, чтобы молчала и вылетаю на улицу к машинам.
Здесь рыцари кастета и обреза работали. На асфальте — пятна крови и выбитые зубы. За проволочным забором — несколько неподвижных тел. У забора тихо воет женщина. Окровавленная полуголая девчонка лет 13-ти жалобно всхлипывает. Лицо — кровавая маска, все тело — в крови и синяках. Рядом хрипит тип со спущенными штанами, которого я аккуратно добиваю, попутно сняв с плеча ружье.
Страница 9 из 14
