Новое время

Впервые вижу, чтобы от простого укуса в кисть руки жертва загибалась так стремительно. Работяги из Азии столпились вокруг, операционистки бросили работу и смотрят, менеджер орет, чтобы все разошлись. Кто-то визжит. Через несколько минут возникает подобие порядка. Операционистки возвращаются за стойки, гастарбайтеры торопливо покидают здание. Милиционер подходит к лежащему, становится на колени и начинает искать пульс. Охранник, вертя дубинку в руках, требует, чтобы мы не толпились, другой убеждает менеджера, что надо никого не выпускать и прекратить работу филиала. Дальше начинается кошмарный фильм ужасов.

Лежащий в содержимом собственного кишечника покойник вдруг шевелится, его руки устремляются к сержанту. Одна захватывает за шею, вторая упирается в лицо, отжимая голову назад. Голова мертвеца рывком прижимается к шее милиционера. Тот дико орет, вскакивает, поднимая мертвеца на ноги, пытается вырваться. Крик переходит в бульканье в тот момент, когда они расцепляются. Со своего места вижу — не жилец. Горло ВЫКУШЕНО. Из зияющей дыры пульсируют струи крови. Залитый кровью труп? безумный? заглатывает вырванный кусок мяса и на него налетает охранник. Профессионал. Ударом дубинки сбивает тянущиеся к нему руки, на возврате — дубинкой по печени, так что хрустят ребра. Носком форменного ботинка — в пах. Сила удара отбрасывает азиата к стене, перегибая в поясе пополам. Удар второй ноги снизу наискось с хрустом ломает нижнюю челюсть, отбрасывая в угол.

Подшаг, концом дубинки в горло, ногой — в печень. Ломающиеся ребра издают хруст, будто сломана доска. Одной рукой охранник вздергивает противника за шею, буквально держа его на весу в вытянутой руке, а вторая крушит ребра в районе селезенки. На все, про все — каких-то две секунды. Каждый из этих ударов убивает, либо непоправимо калечит человека. А этот… Одной рукой он фиксирует себя на охраннике, другой — отжимает лицо назад, открывая шею, и впивается зубами в горло. Хрип, кашель, они разлетаются в стороны. Охранник стоит на коленях, зажимая руками горло и между пальцев брызгают струйки крови. Кто-то блюет, слышен визг и топот. Стою столбом, ничего не понимая и не нахожу сил двинутся с места. В себя прихожу от грохота выстрела. Второй охранник стряхнул с себя оцепенение, вытащил табельный ТТ и дважды палит в потолок. Летит штукатурка. Со звоном разлетается лампа дневного света. ЭТО уже поднялось с пола и медленно поворачивается на одном месте. Впечатление, будто вижу перед собой кадры не вошедшие в «Терминатора». Охранник лупит из ТТ в ЭТО, вижу, как из спины, обтянутой потертой курткой, летят клочья. Стена покрывается оспинами от пуль.

Чем плох ТТ: останавливающая сила — никакая. ЭТО дергается, шатается, но надвигается на охранника. Тот расстреливает всю обойму и, не отрывая глаз от надвигающегося ужаса, пытается перезарядить оружие. Сошлись, свалились на пол, покатились. Охранник оказывается наверху, взмахивает рукой с зажатым в ней пистолетом раз, и другой. Слышен хруст проломленного черепа. ЭТО — роняет руки и лежит смирно. Охранник садится на пол, роняет пистолет, прикладывает руки к шее и недоуменно смотрит на окровавленные ладони и расползающуюся под ним лужу крови.

Потом падает лицом вниз. В зале стоит отвратительный смрад крови, дерьма, блевотины, пороха и чего-то еще. «Добро пожаловать на войну, мой мальчик», — звучит в голове голос. «Неужели ты всерьез думал, что от меня можно убежать?» Тишину разрывает визг операционисток и топот ног. Все, кто есть в филиале, сбегаются в операционный зал. Голоса перекрикивают друг друга. Кто-то бьется в истерике. Тупо стою и смотрю. Голова пуста и я ничего не понимаю. Медленно-медленно в ней оформляется какая-то мысль. Наконец понимаю:«Искандер умер, упал, потом встал и начал кусаться». Открываю рот и понимаю, что опоздал. Лежащий в луже крови сержант встает. Форма и бронежилет залиты кровью, горло разорвано так, что виден позвоночник, но он достаточно крепко стоит на ногах и смотрит на нас мертвыми глазами.

Я успел. Успел отскочить с пути несущейся в соседний зал толпы прежде, чем толпа смяла меня. Кому-то повезло меньше. Стоявший у входа в соседний зал представительный мужчина был сбит на пол, и вся орда пронеслась по нему. Почти все особи женского пола были в туфельках на каблучках… Вечная память тебе, уважаемый. Со всеми бежать не стал. Там захлопнули дверь, не выясняя, все ли успели спастись и сейчас судорожно ее чем-то заваливали.

Меня приютила святая святых — операционный отдел за загородкой. Дверца из него открывалась наружу. Щеколда была прочной. Ограждение выглядело достаточно прочным, а стекло — бронированным. Какое-то время у меня есть. За загородкой кто-то дико орал, шла борьба. А я судорожно думал, как выбраться из сложившейся ситуации.

Что мы имеем? Если человека укусили, то вскоре он умирает. Раньше или позже, но умирает обязательно. Спустя пять-десять минут он встает и начинает гоняться за окружающими. С целью укусить их.