Новое время

Договариваемся, что, сейчас я мухой вытаскиваю свою наличность, он меня заберет по пути к сестре, на его разрешение куплю себе нормальное ружье.

Деньги из банка забрать, мне они нужнее. Черт с ними, с процентами.

Родной офис, родное рабочее место, родной интернет. Что там у нас в городе? А в городе у нас как всегда. Тишь, гладь и божья благодать. Родной сайт печатает черт-те что. Выборы, конкурс красоты, застройка Куршской косы. А о стрельбе у нас мутное сообщение о побеге з/к «особо опасных». Коллеги весело комментируют тупость власти. О «наборе выживания (соль, мыло, спички)» никто не думает. Удачи вам, дорогие. Бодро рысью вылетаю на улицу, пока начальства нет. Посетим банки, магазины и вообще. Что-то не хочется в центре города болтаться, когда на окраинах постреливают.

В банке усиленная охрана. Милиция в бронежилетах и с автоматами. Никто ничего не знает, посетители высказывают самые дикие мнения. На меня смотрят грустными глазами, но деньги возвращают без слов. Тут же конвертирую свои кровные из паршивых, ничем не обеспеченных долларов в замечательные, обеспеченные всем достоянием страны, деревянные рубли.

То же самое, во втором банке (не лежит у меня сердце держать все в одном заведении). А вот в третьем я напарываюсь на проблемы.

*На автомобильных номерах Калининградской области индекс — 39 20 марта, день, банковский офис.

— Мертвые не кусаются! Никогда!

Джон Сильвер, боцман.

— Вы в этом абсолютно уверены?

Кэр Лаэда, некромант.

В нелепом офисе (между колоннами поперек зала — деревянная стойка, наращенная в верхней части толстенным стеклом еще на полтора метра) — толпа лиц национальности «понаехали тут». Хорошо, национальные халаты «Дорстройсервис» сняли. Ничего не имею против выходцев из Средней Азии. Просто они себя ведут так, как привыкли. Если мусульманские привычки гастарбайтеров (пронзительная молитва в 5 утра) кому-то мешают, это гастарбайтеров не касается. Право у них такое, неотъемлемое. Некоторые считают меня националистом. Они неправы. Я — интернационалист и последовательный борец с национализмом. Я считаю, что представители других национальностей имеют полное право жить там, где им нравиться. Грузины — в Тбилиси, узбеки — в Ташкенте, киргизы — в Бишкеке и т. д. А для изжития национализма в Росси, бороться нужно не с проявлениями, то есть последствиями, а с причинами. А причина — поведение мусульман из бывших братских республик, привыкших брать у«большого русского брата», ничего не давая взамен. Если закрыть им доступ в Россию, то национализм затихнет сам собой, не имея оснований.

Второй момент. Каждый принятый на работу гастарбайтер — это минус одно рабочее место для жителя области. И не надо говорить о том, что приезжие работают там, куда местные не идут. Когда мы с сестрой только сюда приехали — и асфальт клал и грузчиком пахал за милую душу. Вот только гастарбайтерам можно платить гораздо меньше. А при желании — выгнать, вообще ничего не заплатив. Законы Кырлы-Мырлы никто не отменял. Те самые, о трехстах процентах прибыли. Еще пять лет назад за дорожные работы платили больше, чем сегодня. В номинале. Потому что тогда набирали на работу только местных… Рабсила из Азии смирно сидит вдоль стен, ожидая, когда им разрешат отправить заработанное семьям. За исключением одного, скорчившегося в кресле. Кисть руки замотана окровавленной тряпкой. Интересуюсь, кто это его? Ответ на языке Джамшута из дебильного шоу непонятен. Перехожу на полузабытый узбекский. Услышав родной язык, окровавленный улыбается и начинает рассказывать. От услышанного становится не по себе.

С утра они ремонтировали здание возле многопрофильной больницы. Примерно полчаса назад к ним из ворот больницы вышел окровавленный человек и набросился на его друга, Исмаила и стал его кусать за лицо и шею. Пока они оттаскивали нападавшего — укусил за руку и его, Искандера. А Исмаил помер. Потом приехала милиция, начала стрелять, а им крикнули, чтобы уходили отсюда. Наниматель заказчика дал им денег и сказал, чтобы уезжали. И они поедут домой, так как разрешения на работу у них нет, а работы здесь у них тоже нет. Вот только деньги переведут, а то на таможне по приезду все деньги отбирают.

Смотрю на укушенного. Вид очень плох. На мой взгляд, кроме травмы кисти, у пострадавшего внутреннее кровотечение. Ладно, не мое дело. Мне кровные надо вырвать. А вот с этим начинаются проблемы. Рядом с операционисткой — орущие клиенты и аккуратненькое объявление: «Уважаемые клиенты… в связи с… по предварительной записи… в одни руки… свои извинения». Включаюсь в скандал.

Вокруг нас прыгает менеджер и технично предлагает подать жалобу в отдел по связям с общественностью. В самый разгар общения слышу падение и крики.

Недоуменно оборачиваюсь — укушенный больше не сидит. Он неподвижно лежит на полу, распространяя «ароматы». Мертв. Окончательно и бесповоротно.