Началась эта история с простого телефонного звонка от моего друга детства Владьки. Он всегда в нашей компании являлся заводилой, и поэтому я ничуть не удивился, услышав его предложение...
33 мин, 35 сек 10299
— Это мы знаем, вы про озеро расскажите, — сказал Гарик.
Звуки в пещере отражались от воды и стен, и каждое слово вызывало какое-то особое эхо, похожее на гул, который замирал только спустя пару минут. Это придавало разговору ореол таинственности.
— Озеро? Вполне обычное, только подземное. Эти реставраторы, что здесь работали, как только лаз нашли, сюда с аквалангами ныряли. Сокровища графские искали. А потом и вовсе куда-то удрали.
— А это причал для лодок?
Наверное, когда-то господа здесь катались на лодках при свете факелов, — размечталась Ритка.
— Про что не знаю, врать не буду, — отрубил Никодимыч.
— Пора назад вертаться, а то неровен час простудитесь.
— Как, и это все? — возмутилась Светка.
— А что вы хотели? — удивился наш провожатый.
— Вот когда здесь все оборудуют, может, действительно, лодку выделят, тогда побольше и покажем. А сейчас я, считай, и так все инструкции нарушил.
Мы сфотографировались на мостках и пошли обратно. Путь наверх оказался намного проще. А когда мы вышли из беседки, то все ужасы, рассказанные нашим провожатым, показались не более чем глупыми сказками.
Никодимыч закрыл решетку на замок и подошел к нам:
— Вот и все, господа хорошие. Вы тут пока погуляйте, через часок Алька ужин накроет. А завтра после обеда, я вам баньку справлю.
За столом нас посадили в узкой проходной комнате. Тесно здесь стало, опять-таки потому, что хозяева от этой залы отгородили закуток себе. Все сидели скучные. Хотелось какого-то приключения, а ожидания не оправдались. И только Владька восхищался: какая замечательная винтовая лестница и как здорово граф спрятал проход к подземному озеру.
Я поднялся из-за стола и пошел спать к себе на чердак. Кровать оказалась мне коротка. А еще, панцирная сетка растянулась так, что провисала почти до пола. Мне с трудом удалось устроиться поудобнее и уснуть.
Ночью мне снился сон, будто молодой граф задушил старого, вылез из воды, поднялся по лестнице и прокрался в дом, где спали мы. Он стоял и выжидал удачного момента, чтобы напасть. От этого сна у меня кровь стыла в жилах, но заставить себя проснуться или пошевелиться я не мог.
Разбудил меня истерический женский вопль. Я вскочил с кровати и бросился вниз. Владька и Гарик стояли закутанные в простыни, с белыми лицами. Наверное, они натерли их мелом. Ритка их отчитывала:
— Игорь, ну мой-то придурок это ломоть отрезанный, а ты чего? Мне и так после этих рассказов не по себе, а вы меня пугать вздумали! Вроде интеллигентный человек, а туда же!
— Вот что, господа хорошие, — кричал Никодимыч.
— Мы вас как людей пустили жить к себе в дом. Но если вы тут такое непотребство вытворять станете, то я сей момент выставлю вас на улицу!
Мне стало неинтересно. Развернувшись, я пошел на свой чердак спать дальше. Остальные немного поскандалили и утихли.
Утром все поднялись поздно, злые и не выспавшиеся. Мы сели завтракать и только тут заметили, что Владьки нет.
Ритка успокоила нас, сказав, что он встал пораньше и пошел к машине, что-то там посмотреть.
К концу завтрака в дом вбежал Владька и, размахивая подводным фонарем, закричал:
— Я нашел! Там, на дне подводного озера что-то есть!
Мы вскочили из-за стола и пошли на выход, не обращая внимания на увещевания Алевтины. Я поравнялся с Владькой и тихо спросил:
— Ты опять какой-то розыгрыш придумал?
— Вовсе нет, сейчас сам увидишь.
Этот фонарь просто зверь: полтора миллиона свечей, не то что вчерашние лампы!
— А как ты замок на решетке открыл? — не унимался я.
— Заплатил Никодимычу еще тысячу, он и открыл. И пообещал до нашего отъезда не закрывать.
Это смахивало на правду. Уж что-что, а договариваться и давать взятки Владька умел исключительно хорошо.
Мы столпились на мостках.
— Вот, смотрите! — сказал Владька и свесившись с причала опустил фонарь в воду.
— Куда ты полез, сорвешься! — закричала Ритка, и эхо тревожно откликнулось ей в ответ.
— Не сорвусь, — отозвался Владька.
— Вниз смотрите, видите, что-то блестит?
Мы подошли к краю мостков. Дно подземного озера теперь просматривалось исключительно хорошо. Вода оказалась настолько прозрачной, что стали видны все мельчайшие неровности монолитного скального дна. В глубине действительно что-то сверкало металлическим блеском.
— Похоже на монету, — сказала Ритка.
— Или на пряжку от ремня, - ответила Светка.
— А может это потеряли реставраторы, когда обследовали подземное озеро? — добавил Гарик.
Мы не успели обсудить эту находку, как Владька сорвался и упал в ледяную воду. Что она холодная, я понял по тому фонтану брызг, что обрушился на нас.
Все заорали, мы с Гариком не особо церемонясь отпихнули девчонок от края мостков, и стали вытаскивать Владьку.
Звуки в пещере отражались от воды и стен, и каждое слово вызывало какое-то особое эхо, похожее на гул, который замирал только спустя пару минут. Это придавало разговору ореол таинственности.
— Озеро? Вполне обычное, только подземное. Эти реставраторы, что здесь работали, как только лаз нашли, сюда с аквалангами ныряли. Сокровища графские искали. А потом и вовсе куда-то удрали.
— А это причал для лодок?
Наверное, когда-то господа здесь катались на лодках при свете факелов, — размечталась Ритка.
— Про что не знаю, врать не буду, — отрубил Никодимыч.
— Пора назад вертаться, а то неровен час простудитесь.
— Как, и это все? — возмутилась Светка.
— А что вы хотели? — удивился наш провожатый.
— Вот когда здесь все оборудуют, может, действительно, лодку выделят, тогда побольше и покажем. А сейчас я, считай, и так все инструкции нарушил.
Мы сфотографировались на мостках и пошли обратно. Путь наверх оказался намного проще. А когда мы вышли из беседки, то все ужасы, рассказанные нашим провожатым, показались не более чем глупыми сказками.
Никодимыч закрыл решетку на замок и подошел к нам:
— Вот и все, господа хорошие. Вы тут пока погуляйте, через часок Алька ужин накроет. А завтра после обеда, я вам баньку справлю.
За столом нас посадили в узкой проходной комнате. Тесно здесь стало, опять-таки потому, что хозяева от этой залы отгородили закуток себе. Все сидели скучные. Хотелось какого-то приключения, а ожидания не оправдались. И только Владька восхищался: какая замечательная винтовая лестница и как здорово граф спрятал проход к подземному озеру.
Я поднялся из-за стола и пошел спать к себе на чердак. Кровать оказалась мне коротка. А еще, панцирная сетка растянулась так, что провисала почти до пола. Мне с трудом удалось устроиться поудобнее и уснуть.
Ночью мне снился сон, будто молодой граф задушил старого, вылез из воды, поднялся по лестнице и прокрался в дом, где спали мы. Он стоял и выжидал удачного момента, чтобы напасть. От этого сна у меня кровь стыла в жилах, но заставить себя проснуться или пошевелиться я не мог.
Разбудил меня истерический женский вопль. Я вскочил с кровати и бросился вниз. Владька и Гарик стояли закутанные в простыни, с белыми лицами. Наверное, они натерли их мелом. Ритка их отчитывала:
— Игорь, ну мой-то придурок это ломоть отрезанный, а ты чего? Мне и так после этих рассказов не по себе, а вы меня пугать вздумали! Вроде интеллигентный человек, а туда же!
— Вот что, господа хорошие, — кричал Никодимыч.
— Мы вас как людей пустили жить к себе в дом. Но если вы тут такое непотребство вытворять станете, то я сей момент выставлю вас на улицу!
Мне стало неинтересно. Развернувшись, я пошел на свой чердак спать дальше. Остальные немного поскандалили и утихли.
Утром все поднялись поздно, злые и не выспавшиеся. Мы сели завтракать и только тут заметили, что Владьки нет.
Ритка успокоила нас, сказав, что он встал пораньше и пошел к машине, что-то там посмотреть.
К концу завтрака в дом вбежал Владька и, размахивая подводным фонарем, закричал:
— Я нашел! Там, на дне подводного озера что-то есть!
Мы вскочили из-за стола и пошли на выход, не обращая внимания на увещевания Алевтины. Я поравнялся с Владькой и тихо спросил:
— Ты опять какой-то розыгрыш придумал?
— Вовсе нет, сейчас сам увидишь.
Этот фонарь просто зверь: полтора миллиона свечей, не то что вчерашние лампы!
— А как ты замок на решетке открыл? — не унимался я.
— Заплатил Никодимычу еще тысячу, он и открыл. И пообещал до нашего отъезда не закрывать.
Это смахивало на правду. Уж что-что, а договариваться и давать взятки Владька умел исключительно хорошо.
Мы столпились на мостках.
— Вот, смотрите! — сказал Владька и свесившись с причала опустил фонарь в воду.
— Куда ты полез, сорвешься! — закричала Ритка, и эхо тревожно откликнулось ей в ответ.
— Не сорвусь, — отозвался Владька.
— Вниз смотрите, видите, что-то блестит?
Мы подошли к краю мостков. Дно подземного озера теперь просматривалось исключительно хорошо. Вода оказалась настолько прозрачной, что стали видны все мельчайшие неровности монолитного скального дна. В глубине действительно что-то сверкало металлическим блеском.
— Похоже на монету, — сказала Ритка.
— Или на пряжку от ремня, - ответила Светка.
— А может это потеряли реставраторы, когда обследовали подземное озеро? — добавил Гарик.
Мы не успели обсудить эту находку, как Владька сорвался и упал в ледяную воду. Что она холодная, я понял по тому фонтану брызг, что обрушился на нас.
Все заорали, мы с Гариком не особо церемонясь отпихнули девчонок от края мостков, и стали вытаскивать Владьку.
Страница 3 из 10