Подземное озеро

— Да, только она такая, фантастическая.

— Не тяни.

— Когда Владька упал в подземное озеро, оно создало его клон, который поднялся по лестнице, чтобы убить свой старый прототип. Тут на него набросился алабай. Клон убежал к подземному озеру, и там утопил собаку.

— Ну ты и загнул! Ты же врач, а в такую ахинею поверил! С чего ты так решил?

— Я смотрю на эти следы, и понимаю, что это кровь не человеческая, и не собачья. У нее свертываемость другая. Да и цвет отличается.

— Кровь странная, говоришь? Тогда у меня еще одна версия есть! Это убийство собаки сами хозяева и подстроили. Геру спрятали, измазали лестницу кетчупом, а перед нами спектакль разыграли.

— Зачем им это?

— Чтобы бабла с нас побольше срубить.

— Хорошая версия. Только это не объясняет поведения собаки.

— А твоя версия что говорит?

— Гера почувствовала, что подземное озеро создало клона, и на него гавкала. А потом выла. Собака воет, когда чует покойника.

— Да ну тебя с твоей мистикой! У меня аж мурашки по коже! Надо же такое придумать: покойник. Ты можешь точно сказать: это все-таки кровь, или вода подкрашенная?

— Это кровь. Чтобы сказать точнее, потребуется лаборатория. Может, это кровь какого-то экзотического животного, но тут я не силен. Я же хирург, а не ветеринар.

— Я сначала решил, что это Владька очередной розыгрыш придумал. А теперь понимаю, что он тут не виноват.

— Конечно, это не его рук дело, — улыбнулся Гарик, — ведь большинство его розыгрышей сочиняю я, а он их реализует.

— Так это ты придумал как Владькину жену до инфаркта довести?

— Какой инфаркт, я тебя умоляю? Мы хотели и Светку тоже напугать. Но Ритка так заорала, что всех разбудила.

— Ладно, ты только свою мистическую версию девчонкам не излагай, а то только истерик нам не хватало.

Мы бы еще долго обсуждали версии, но увидели странную процессию. К нам приближался Никодимыч, держа в руках вырванный из стены костыль. На цепи радостно прыгала Гера, живая и невредимая, только мокрая. Следом за сторожем семенила Алевтина.

Они подошли к нам. Никодимыч старательно прятал взгляд, но у него это получалось с трудом.

— Ну, говори, — толкнула его Алевтина.

Никодимыч прокашлялся, и выдавил:

— Ребят, вы, не обессудьте, пьяный я был. Я же поверил, что Геру убили. Это Алевтина поняла, что кровь не настоящая. Но этому вашему дружку — шутнику, я морду набью!

Алевтина влепила ему звонкую затрещину:

— Я тебе сама сейчас морду набью, пьяница несчастный! Вы уж нас извините. Я сейчас обедом вас накормлю.

Только вы этому Владьке скажите, чтобы он больше так не шутил! Мы люди не городские и таких розыгрышей не понимаем.

— Да, — поддакнул Никодимыч, — мы тут по-другому живем, по-людски.

— А ты марш отсыпаться! — рыкнула Алевтина.

— Сейчас, только цепь на место прилажу.

Мы зашли в общую комнату, когда там кипело обсуждение. Гарик с порога внес в него новую струю:

— Внимание, последние новости.

Собака Гера нашлась, живая и невредимая. Никодимыч извиняется, Алевтина сейчас накормит нас обедом.

— А откуда же тогда кровь? — возмутился Владька.

— Они считают, что это ты привез с собой искусственную кровь, и все ей перемазал.

— Ничего себе, это что за фигня такая: чуть что, сразу на меня валить?

Его вопрос остался без ответа.

— Ребята, мне все это не нравится, — сказала Светка.

— Давайте поедем домой, прямо сейчас?

— Я согласен, — поддакнул я.

— Ага, поедут они, — возмутилась Ритка.

— А кто за руль сядет? Мой-то после этой двустволки уже выпил пузырь водки! Это он так стресс снимает! Знала бы, что он ящик водки с собой взял — не поехала бы!

Только тут я заметил, что Владька еще держится благодаря адреналину, но надолго его не хватит. Еще немного, и его развезет.

— Может кто-то из ребят за руль сядет? — спросила Светка.

— Ничего страшного, сейчас пообедаем, сходим в баню, поужинаем, поспим, а завтра домой, — отрезала Ритка.

— А ты, дорогой, чтобы вел себя как шелковый! Еще одна твоя шуточка, и я тебе гарантирую большие неприятности.

— Да я вообще, к этому никакого отношения не имею, — начал протестовать Владька.

В комнату вошла Алевтина, и мы прекратили наши разборки.

После обеда Владька пошел отсыпаться, Алевтина ушла готовить баню, а мы остались сидеть за столом.

Разговор не клеился, но расходиться не хотелось. Гера, опять прикованная на цепь, снова начала выть. Мы с Гариком переглядывались, но ничего не говорили.

Когда пришло время идти в баню, Владька вставать отказался, сказав, что ему плохо и он придет попозже. Мне не хотелось оставлять его одного, но Ритка меня не поддержала.