Семейство кошачьих

— Привет, дружище! Это твой гость, он журналист, — сказал доктор.

— Ты не против с ним поболтать?

— Нет, — засмущался Андрей.

— А он не будет меня долго расспрашивать?

Психиатр улыбнулся ему, и посмотрел на меня вопросительным взглядом. Я в ответ отрицательно замотал головой.

— Нет, что ты. Он задаст тебе всего пару вопросов, — ласково ответил Андрею психиатр. После этого он шепнул мне на ухо, что будет неподалеку, на всякий случай, затем вышел. Я подошел к пациенту и пожал ему руку, на рукопожатие он ответил охотно, и это значило, что он расположен добродушно. Я сел на стул, стоявший рядом с ним, и достал диктофон.

— Можно я этим воспользуюсь? — спросил я, показав ему диктофон.

— А что это? — Андрей пододвинулся ближе ко мне.

— Это диктофон.

— Ого! Ни разу вот так не видел. Как будто я знаменитость! А вы часто этой штукой людей прослушиваете?

— Временами. Иногда он пылится у меня месяцами. Так я могу его использовать?

— Да, конечно.

Я поставил эту штуку на запись и только тогда вгляделся в лицо моего интервьюера. Вид у Андрея был потрепанный вне зависимости от белизны одежды и всей палаты. Во взгляде виднелся проблеск того, что забыть невозможно, что будет преследовать всю оставшуюся жизнь. Поэтому лицо у него было грустное, а голос дрожал, не смотря на спокойную обстановку. Я вспомнил те гнусные фотографии, на которых было запечатлено убийство и надругательство над беззащитным животным, и не мог уместить в голове то, что человек, сидящий напротив меня, смог это совершить. Стараясь быть максимально беспристрастным, я задал первый вопрос:

— Расскажите, пожалуйста, вы помните тот день, когда вы с друзьями отдыхали на квартире одной из ваших подруг?

Парень поежился, я прочувствовал напряжение в воздухе.

— Да, — выдавил он.

— Плохо, но помню.

— Можете мне рассказать?

Невозможно описать, как начало искажаться его лицо. На секунду я испугался, что этот бугай заплачет. Секунды текли для него медленно, и он не хотел все это обсуждать.

— Да, — наконец пробурчал Андрей, отведя глаза в сторону. Несколько мгновений спустя он заговорил, взвешивая слова.

— Понимаете, мы же подростки и можем творить всякие вещи.

— Понимаю, — поддержал его я, стараясь следить за интонацией своего голоса.

— Мы… мы любили выпить, покурить чего-нибудь. А какие подростки сейчас таким не занимаются? В тот день Алина, которая хозяйка квартиры, позвала меня и мою девушку домой, еще позвала нашего одноклассника Артема. Сказала, что у нее есть травка, забористая. Такая сильная, что крышу просто сносит, понимаете?

Я кивал ему все время. Этот школьник отчитывался предо мной, как перед своим родителем. Дальше Андрей рассказал об употреблении этой дряни, которую он назвал травкой. А затем поведал мне об изощренном убийстве кота, совершенном в наркотическом бреду. По его мнению, именно наркотики послужили причиной таких действий с их стороны, однако я понимал, что это далеко не так. Я нутром чуял его ложь и его стыд.

— Говорите честно, — прервал его рассказ я.

— Наркотики тут не причем, ведь так?

Андрей залился краской.

— Алина, она и в правду накурилась, — прошептал он, роняя слезы на простыню.

— Она не виновата так, как моя девушка Катя и как Артем. Алина лишь подражала их поведению. А Катя всегда была немного поехавшей, она любила издеваться над одноклассниками с самого детства, в садике даже щенка задушила.

— И вы встречались с такой девушкой?

— Да… мне так стыдно.

— Наверное, вы так и должны себя чувствовать. Но что было, когда вас похитили? Кто это был? Как вы думаете? Только расскажите сначала.

Андрей посмотрел на меня с отчаянием, смешанным с уверенностью. В тот момент я осознал всю близость истины и весь покрылся потом. Парень не заметил этого, видимо, был занят воспроизведением тех кошмарных событий.

— В общем, — наконец сказал Андрей.

— Мы все отправились по домам, когда нас отпустило. Я пришел домой и лег спать, а проснулся голый и привязанный к стулу. Когда я осознал это, осмотрелся. Мои друзья тоже были привязаны к стульям и голые, они еще спали. Мы находились в большой комнате, ухоженной, в ней кто-то жил — это точно. Я не мог ничего сказать, меня прямо парализовало. Но потом проснулась Катя и начала так истошно вопить, что проснулись и Артем с Алиной. Мы с Артемом пытались выбраться, но привязали нас умело. Девчонки… они плакали. А потом дверь в комнату распахнулась, и в нее вошел высокий мужчина в желтом дождевом плаще и с панамой на голове. В руке он держал увесистый такой чемодан. А за ним в комнату вбежал белый кот.

— Простите? Белый кот? — вырвалось у меня.

— Ага. Пушистый ублюдок!

— Продолжайте.

— Вам во всех подробностях рассказать?