Семейство кошачьих

— Если вам что-то не хочется говорить, то можете промолчать.

— Нет уж. Я должен это рассказать, чтобы этих садистов нашли и казнили к черту! Слушайте. Этот мужчина долго с нами трепался, рассказывал о возмездии, о том, что кошки — это не просто животные. По его словам, кошки древнее и могущественней человека, и лишь иногда показывают это. Он сказал, что мы воочию увидим это и почувствуем на своей шкуре всю мощь кошек. Больной! Когда он открыл свой чемодан, мы стали просить его о пощаде, потому что понимали, к чему все идет. Этот садист собирался нас пытать, в его чемодане были упакованы щипцы, шприцы, тиски и прочее хирургическое оборудование.

Он достал щипцы и начал выдирать ногти Артему, попутно бурча себе под нос неведомые и монотонные песнопения, как сатанист. Артем верещал от боли, но это было только начало его мучений. Псих в плаще сделал то же самое со мной и Катей с Алиной. Ногти он сложил в мешок, который достал из кармана своего плаща. Удивляюсь, как я все смог запомнить, потому что изнывал от боли и впал в настоящую агонию. Все время за нами наблюдал кот, и клянусь, в его глазах я увидел жадное удовлетворение. Черт, он был на седьмом небе от счастья!

В общем, я не могу описать в подробностях, что было позже. Не могу. Это слишком гадко. Все эти вещи, которые он творил… Мне было ужасно страшно и больно, я думал, что меня, в конце концов, убьют. Но почему-то этот поехавший тип трогал меня меньше всех, потом я узнал почему. Он всего лишь отрезал мне несколько пальцев. Артем умер после того, как этот психопат его кастрировал. Артем орал так сильно, и я надеялся, что помощь придет на крики. Алине сломали ногу бейсбольной битой, а Кате отрезали куски плоти скальпелем. Куски психопат кидал коту, и тот жадно поедал их. Все это длилось так долго, и я невольно задумался — почему этот урод меня не трогает. В итоге девушки были изуродованы настолько сильно, что я блеванул прямо себе под ноги. После всех увечий псих скальпировал их и сложил волосы в пакет, который чудом материализовался из его кармана. Тогда они умерли.

Когда весь этот ужас закончился, психопат подошел ко мне и сказал, что хочет, чтобы я рассказал об этом всем. Вот именно поэтому он всего лишь лишил меня ногтей и пары пальцев.

На этом рассказ Андрея закончился, а мне стало не по себе. Он тихо заплакал. Я, наконец, сложил весь пазл событий, который вырисовывался у меня в голове последние полгода. Но кое-что все еще нужно было уточнить. Я достал телефон и нашел среди фотографий изображение своего любимого питомца Васи.

— Вы говорили про белого пушистого кота. Это он? — спросил я, показывая Андрею фотографию. Он уставился на нее, его нижняя челюсть затряслась.

— Откуда… это… у вас? — шепотом сказал он.

— Так это он?

— Да.

— Вы уверены?

— Это он, клянусь вам! У того было такое же пятно на морде.

— На все сто процентов уверены?!

— Пошел ты! Это он, ОН!

Андрей начал очень громко орать и бить кулаками обо все приближенные к нему предметы, и на его крики слетелись, наверное, все сотрудники лечебницы. Лечащий врач возглавлял всех и оттолкнул меня от своего пациента, при этом просверлив укоряющим взглядом. Казалось, успокоить Андрея практически невозможно, он отчаянно брыкался в руках санитаров и врачей с криками «это он!». Я не мог пошевелиться, ибо, наконец, мои самые страшные опасения подтвердились. Мне оставалось только выйти из палаты и убежать из этого здания восвояси. Пока я бежал домой, пот лился с меня ручьем, а разум заполонили ужасные образы, связанные с моим котом.

Очутившись дома, я застал своего любимого питомца, лежащим на своем любимом месте — на пледе у батареи. Я стоял и боялся как-то потревожить его сон. Это животное, такое независимое, но в то же время прирученное, живет своей жизнью, не смотря на наше мнимое предположение об их преданности. Спустя время он поднял свой взгляд на меня, и я клянусь, что увидел в нем предупреждение.

— Не волнуйся, — сказал я.

— Я никому не скажу.