— И все-таки это суеверный вздор! — воскликнул Уильям Джойс, — поверить не могу, что вы, образованный человек, британец, верите в это мамбо-джамбо!
Добавить в моё избранное
23 мин, 55 сек 2362
В гостиной возле горевшего камина четверо мужчин вели неторопливую беседу за теплым грогом. Официальное заседание «Правого клуба» завершилось и большинство участников разошлось, оставив лишь завсегдатаев. Все присутствующие, кроме Джойса, были людьми военными, служившими в разных колониях, поэтому политические баталии постепенно уступили место разным байкам.
— Я привык верить своим глазам и ушам, мистер Джойс, — генерал-майор Альфред Нокс слегка пригубил, — и я видел оживший труп в той бутанской деревушке так же ясно как вижу вас. Местный колдун, решив получить «язык мертвеца» — страшное колдовское оружие согласно местным суевериям — заперся в комнате со своим умершим тестем. Как мне позже рассказали, он должен лечь на мертвеца рот ко рту и, держа труп в объятиях, мысленно повторять одну и ту же мантру, исключая все другие мысли. Через некоторое время тело начинает двигаться — встает, пытается убежать, но колдун крепко держит его.
— Вздор, — желчно усмехнулся Джойс.
— Колдун должен удержать губами рот мертвеца и, повторяя без остановки магические слова, — невозмутимо продолжал генерал-майор, — ухватить мертвеца за язык и укусить. Согласен, звучит мерзко — когда я узнал, что происходит в той хижине, я был настроен так же скептически, как и вы. Не обращая внимания на возражения родичей, я ворвался в хижину — и увидел, как человек, которого я видел мертвым еще накануне, вцепился зубами в горло колдуна. Я выстрелил в мертвеца дважды, но он успел загрызть зятя. Мне осталось дать еще три фунта вдове, чтобы она похоронила сразу двух покойников.
— И все равно, — мотнул головой Джойс, — этому должно быть какое-то рациональное объяснение. Мы просвещенные цивилизованные люди и верить в эту дикость… — Порой и цивилизованные люди начинают верить в совершенно невероятные вещи, попав в нецивилизованные места, — подал голос хозяин дома, в котором проходило заседание клуба, — легенды о живых мертвецах ходят по всему миру. Вспомните зомби на Гаити или восточноевропейских вампиров.
— О боже, Вудс, — театрально заломил руки Джойс, — и вы туда же! Зомби! Вампиры! Общение с ирландскими папистами на вас дурно влияет.
— Не обращайте внимания на этого ворчуна, Вудс, — вмешался в разговор майор Фрэнсис Йитс-Браун, еще один член клуба, — вы же знаете, он неисправимый скептик. У вас есть своя история, как и у мистера Нокса?
— Есть, — кивнул Филипп Вудс, — но она еще более невероятна. Признаюсь, я сам до сих пор не могу поверить, что это был не сон.
— Рассказывайте, Вудс!— выкрикнули одновременно Нокс, Йетс-Браун и даже Джойс.
— Ну, если вы настаиваете. Но история эта будет долгой. И довольно жуткой.
— Спешить некуда, — заявил Нокс, — а к жути нам не привыкать. Это история как-то связана с вашим пребыванием в Южной Африке?
— Нет, она случилась намного позже, причем в Европе, — Вудс усмехнулся, — в старушке хватает «благородных дикарей» и помимо ирландцев.
Как вы все знаете, летом 1918-го я, вместе с группой таких же добровольцев, отправился в Карелию, под командование генерала Мейнарда. Местом нашей дислокации стала Кемь — небольшой порт на берегу Белого моря. Здесь мы должны были держать оборону от немцев и финнов, чтобы не дать им завладеть Мурманской железной дорогой.
Восточная Карелия унылое место — болота и леса. Зимой там трескучий мороз, как в самых диких дебрях Юкона, летом нет житья от комаров, по сравнению с которыми африканский москит все равно, что обычная муха. Зимой царит кажущаяся бесконечной ночь, полыхающая северным сиянием, летом светит тусклое почти не греющее солнце. Под стать этой земле и здешние люди, простодушные и жестокие, как и сам Север.
Помимо немцев и финнов, нам пришлось противостоять там еще и большевикам, а «белые русские», хоть и считались нашими союзниками, то и дело ставили палки в колеса, подозревая англичан в захватнических планах. Сами же карелы не хотели видеть в своих краях ни русских, ни немцев. Этот родственный финнам народ, в то же время многим от них отличается-достаточно сказать, что карелы исповедуют православие, в отличие от западных сородичей-лютеран. Неудивительно, что когда финны при поддержке немцев вторглись в Карелию, группа местных жителей — суровых бородачей в медвежьих шапках и тулупах -обратились к нам с просьбой дать им оружие, немного еды и офицера, который бы руководил их отрядом. Генерал Мейнард решил, что этим офицером должен быть я.
— Мне кажется, с вами от них будет прок, — сказал генерал, — правда должен вас предупредить: русские офицеры уверены, что карелы перережут глотку любому иностранному офицеру, как только окажутся в своих землях.
Признаться, звучало это правдоподобно — уж больно разбойничий вид был у этих карел, вооруженных ножами, топорами и охотничьими ружьями. Однако я храбро ответив, что карелы выглядят не страшнее любых других местных, взялся за дело, твердо решив организовать из этих «детей природы» боеспособные части.
— Я привык верить своим глазам и ушам, мистер Джойс, — генерал-майор Альфред Нокс слегка пригубил, — и я видел оживший труп в той бутанской деревушке так же ясно как вижу вас. Местный колдун, решив получить «язык мертвеца» — страшное колдовское оружие согласно местным суевериям — заперся в комнате со своим умершим тестем. Как мне позже рассказали, он должен лечь на мертвеца рот ко рту и, держа труп в объятиях, мысленно повторять одну и ту же мантру, исключая все другие мысли. Через некоторое время тело начинает двигаться — встает, пытается убежать, но колдун крепко держит его.
— Вздор, — желчно усмехнулся Джойс.
— Колдун должен удержать губами рот мертвеца и, повторяя без остановки магические слова, — невозмутимо продолжал генерал-майор, — ухватить мертвеца за язык и укусить. Согласен, звучит мерзко — когда я узнал, что происходит в той хижине, я был настроен так же скептически, как и вы. Не обращая внимания на возражения родичей, я ворвался в хижину — и увидел, как человек, которого я видел мертвым еще накануне, вцепился зубами в горло колдуна. Я выстрелил в мертвеца дважды, но он успел загрызть зятя. Мне осталось дать еще три фунта вдове, чтобы она похоронила сразу двух покойников.
— И все равно, — мотнул головой Джойс, — этому должно быть какое-то рациональное объяснение. Мы просвещенные цивилизованные люди и верить в эту дикость… — Порой и цивилизованные люди начинают верить в совершенно невероятные вещи, попав в нецивилизованные места, — подал голос хозяин дома, в котором проходило заседание клуба, — легенды о живых мертвецах ходят по всему миру. Вспомните зомби на Гаити или восточноевропейских вампиров.
— О боже, Вудс, — театрально заломил руки Джойс, — и вы туда же! Зомби! Вампиры! Общение с ирландскими папистами на вас дурно влияет.
— Не обращайте внимания на этого ворчуна, Вудс, — вмешался в разговор майор Фрэнсис Йитс-Браун, еще один член клуба, — вы же знаете, он неисправимый скептик. У вас есть своя история, как и у мистера Нокса?
— Есть, — кивнул Филипп Вудс, — но она еще более невероятна. Признаюсь, я сам до сих пор не могу поверить, что это был не сон.
— Рассказывайте, Вудс!— выкрикнули одновременно Нокс, Йетс-Браун и даже Джойс.
— Ну, если вы настаиваете. Но история эта будет долгой. И довольно жуткой.
— Спешить некуда, — заявил Нокс, — а к жути нам не привыкать. Это история как-то связана с вашим пребыванием в Южной Африке?
— Нет, она случилась намного позже, причем в Европе, — Вудс усмехнулся, — в старушке хватает «благородных дикарей» и помимо ирландцев.
Как вы все знаете, летом 1918-го я, вместе с группой таких же добровольцев, отправился в Карелию, под командование генерала Мейнарда. Местом нашей дислокации стала Кемь — небольшой порт на берегу Белого моря. Здесь мы должны были держать оборону от немцев и финнов, чтобы не дать им завладеть Мурманской железной дорогой.
Восточная Карелия унылое место — болота и леса. Зимой там трескучий мороз, как в самых диких дебрях Юкона, летом нет житья от комаров, по сравнению с которыми африканский москит все равно, что обычная муха. Зимой царит кажущаяся бесконечной ночь, полыхающая северным сиянием, летом светит тусклое почти не греющее солнце. Под стать этой земле и здешние люди, простодушные и жестокие, как и сам Север.
Помимо немцев и финнов, нам пришлось противостоять там еще и большевикам, а «белые русские», хоть и считались нашими союзниками, то и дело ставили палки в колеса, подозревая англичан в захватнических планах. Сами же карелы не хотели видеть в своих краях ни русских, ни немцев. Этот родственный финнам народ, в то же время многим от них отличается-достаточно сказать, что карелы исповедуют православие, в отличие от западных сородичей-лютеран. Неудивительно, что когда финны при поддержке немцев вторглись в Карелию, группа местных жителей — суровых бородачей в медвежьих шапках и тулупах -обратились к нам с просьбой дать им оружие, немного еды и офицера, который бы руководил их отрядом. Генерал Мейнард решил, что этим офицером должен быть я.
— Мне кажется, с вами от них будет прок, — сказал генерал, — правда должен вас предупредить: русские офицеры уверены, что карелы перережут глотку любому иностранному офицеру, как только окажутся в своих землях.
Признаться, звучало это правдоподобно — уж больно разбойничий вид был у этих карел, вооруженных ножами, топорами и охотничьими ружьями. Однако я храбро ответив, что карелы выглядят не страшнее любых других местных, взялся за дело, твердо решив организовать из этих «детей природы» боеспособные части.
Страница 1 из 7
