— И все-таки это суеверный вздор! — воскликнул Уильям Джойс, — поверить не могу, что вы, образованный человек, британец, верите в это мамбо-джамбо!
Добавить в моё избранное
23 мин, 55 сек 2363
И карелы не посрамили моих ожиданий, оказавшись дисциплинированными вояками, досконально знавшими здешние леса и болота, непревзойденными снайперами и следопытами.
Эта война отличалась от той, к какой мы привыкли на Западном фронте. Пленных не брали — ведь их надо было кормить. Умение воевать у карелов компенсировалось только их жестокостью по отношению к финнам — вполне, впрочем, взаимной жестокостью. Как-то раз несколько наших людей угодили в плен финнам и те казнили их, перед смертью отрезав уши, пальцы и гениталии. В ответ мои карелы, поймав одного финна, содрали с него живьем кожу и, набив ее листвой, подвесили на дереве как пугало.
Однако жестокости, что творили люди с людьми оказались лишь рябью на поверхности, населенного чудовищами темного омута, в котором пребывало сознание этих людей. Карелы, в сравнении с финнами сохранили куда больше языческих пережитков времен «Калевалы» — кстати, именно в тех краях Лёнротт записал песни древнего эпоса. Но, как я теперь знаю, те карельские сказания отражают только слабый отсвет того непостижимого ужаса, что таится в здешних лесах и болотах со времен столь древних, что по сравнению с ними Египет и Вавилон, кажется, были только вчера.
Русские крестьяне, жившие по соседству, издавна считают карелов колдунами, во многих бедах обвиняя чародеев «из Корелы». Сами же карелы именуют самыми сильными чародеями не своих соплеменников, а шаманов лопарей, некогда населявших эти земли. Хотя карелы оттеснили этот низкорослый, узкоглазый народ далеко к северу, свидетельств его пребывания в Карелии осталось более чем достаточно. Морозной ночью, согреваясь флягой с привезенным мной виски, карелы рассказывали мне о «лопьских колдунах», повелевающими лесными и болотными духами, о насылаемом ими особом колдовском заболевании — «эмерик», сводящим с ума целыми деревнями.
Самые жуткие истории были об островах Вамма — небольшом архипелаге между Кемью и Соловецкими островами. На этих необитаемых островах осталось множество лапландских сейдов — причудливых мегалитов, идолов языческих божеств и выложенных из камней загадочных лабиринтов. Народные сказания утверждают, что иные из этих мегалитов — суть шведы, некогда пытавшиеся вторгнуться на Соловецкие острова и за это обращенные Создателем в камень. Однако командир разведчиков Легиона, Ииво Ахава, однажды напившись, рассказал мне легенду, которую слышал от старого лапландского шамана-нойды в Коле. Старик говорил, что каменные мегалиты островов Вамма — дело рук древнего народа «чудов», создавших империю от Ботнического залива до Урала в столь давние времена, что «горы были на месте морей и моря на месте гор». По словам шамана, эта «чудь» была племенем злых колдунов, обитавших в исполинских каменных замках. задолго до лопарей и карелов. Правили чудью прекрасные, но жестокие королевы-ведьмы, повелевающие всей нечистью Севера.«Чуды» всячески угнетали предков саамов, до тех пор, пока их злодеяния не переполнили меру божественного терпения и Создатель не порушил каменные твердыни. Сейды и идолы — это развалины замков и капищ чуди, где вершились обряды во имя Богинь Смерти, отраженных в«Калевале» в образах Лоухи, Калмы, Сэютар. По словам, старого шамана, все эти имена некогда носили ведьмы, правящие каменными твердынями. В честь одной из них — Вамматар и получили название острова, хотя даже среди нойд только единицы помнят, что развалины крепости королевы-ведьмы и по сей день покоятся на дне проливов меж островов Вамма.
Я был в восхищении, услышав легенду, словно сошедшую со страниц теософских трактатов об исчезнувших цивилизациях Атлантиды и Лемурии. Разумеется, рассказы о злых духах и королевах-ведьмах были обычными сказками, но возможно в этих сказках таилось зерно истины-думал я. Разве не размещали древние хронисты где-то в этих землях королевство Квеналанд, также управляемое женщинами? Не получится ли так, что здесь, на краю земли, скрыты руины древнейшей цивилизации, открытие которой перевернет все наши знания об истории человечества. Я стал допытываться у Ииво, как можно съездить на эти острова и осмотреть тамошние артефакты. Однако ответом мне был лишь полный ужаса взгляд и сбивчивые пояснения, что на острова Вамма нельзя соваться тому, кто хоть сколь-нибудь дорожит своей бессмертной душой. Карел рассказал мне несколько историй, слушая которые я с трудом сдерживал улыбку. Истории, эти, хоть и жутковатые, были донельзя наивными, способными вызвать страх у суеверного простолюдина, как Ииво и его карелы, но никак не у современного британца. Чего стоит, например, рассказ о капитане поморского судна, привлеченного обилием непуганой дичи и сошедшего на берег одного из островов вместе с командой, чтобы заночевать до утра. Ночью над водой поднялся необычайно плотный туман, полностью скрывший из виду острова Вамма. Припозднившиеся в море рыбаки рассказывали, что с островов донеслись крики ужаса, перемежаемые дьявольским хохотом. Наутро в порту Кеми прибило тот корабль-целый и невредимый, но без единого человека на борту.
Эта война отличалась от той, к какой мы привыкли на Западном фронте. Пленных не брали — ведь их надо было кормить. Умение воевать у карелов компенсировалось только их жестокостью по отношению к финнам — вполне, впрочем, взаимной жестокостью. Как-то раз несколько наших людей угодили в плен финнам и те казнили их, перед смертью отрезав уши, пальцы и гениталии. В ответ мои карелы, поймав одного финна, содрали с него живьем кожу и, набив ее листвой, подвесили на дереве как пугало.
Однако жестокости, что творили люди с людьми оказались лишь рябью на поверхности, населенного чудовищами темного омута, в котором пребывало сознание этих людей. Карелы, в сравнении с финнами сохранили куда больше языческих пережитков времен «Калевалы» — кстати, именно в тех краях Лёнротт записал песни древнего эпоса. Но, как я теперь знаю, те карельские сказания отражают только слабый отсвет того непостижимого ужаса, что таится в здешних лесах и болотах со времен столь древних, что по сравнению с ними Египет и Вавилон, кажется, были только вчера.
Русские крестьяне, жившие по соседству, издавна считают карелов колдунами, во многих бедах обвиняя чародеев «из Корелы». Сами же карелы именуют самыми сильными чародеями не своих соплеменников, а шаманов лопарей, некогда населявших эти земли. Хотя карелы оттеснили этот низкорослый, узкоглазый народ далеко к северу, свидетельств его пребывания в Карелии осталось более чем достаточно. Морозной ночью, согреваясь флягой с привезенным мной виски, карелы рассказывали мне о «лопьских колдунах», повелевающими лесными и болотными духами, о насылаемом ими особом колдовском заболевании — «эмерик», сводящим с ума целыми деревнями.
Самые жуткие истории были об островах Вамма — небольшом архипелаге между Кемью и Соловецкими островами. На этих необитаемых островах осталось множество лапландских сейдов — причудливых мегалитов, идолов языческих божеств и выложенных из камней загадочных лабиринтов. Народные сказания утверждают, что иные из этих мегалитов — суть шведы, некогда пытавшиеся вторгнуться на Соловецкие острова и за это обращенные Создателем в камень. Однако командир разведчиков Легиона, Ииво Ахава, однажды напившись, рассказал мне легенду, которую слышал от старого лапландского шамана-нойды в Коле. Старик говорил, что каменные мегалиты островов Вамма — дело рук древнего народа «чудов», создавших империю от Ботнического залива до Урала в столь давние времена, что «горы были на месте морей и моря на месте гор». По словам шамана, эта «чудь» была племенем злых колдунов, обитавших в исполинских каменных замках. задолго до лопарей и карелов. Правили чудью прекрасные, но жестокие королевы-ведьмы, повелевающие всей нечистью Севера.«Чуды» всячески угнетали предков саамов, до тех пор, пока их злодеяния не переполнили меру божественного терпения и Создатель не порушил каменные твердыни. Сейды и идолы — это развалины замков и капищ чуди, где вершились обряды во имя Богинь Смерти, отраженных в«Калевале» в образах Лоухи, Калмы, Сэютар. По словам, старого шамана, все эти имена некогда носили ведьмы, правящие каменными твердынями. В честь одной из них — Вамматар и получили название острова, хотя даже среди нойд только единицы помнят, что развалины крепости королевы-ведьмы и по сей день покоятся на дне проливов меж островов Вамма.
Я был в восхищении, услышав легенду, словно сошедшую со страниц теософских трактатов об исчезнувших цивилизациях Атлантиды и Лемурии. Разумеется, рассказы о злых духах и королевах-ведьмах были обычными сказками, но возможно в этих сказках таилось зерно истины-думал я. Разве не размещали древние хронисты где-то в этих землях королевство Квеналанд, также управляемое женщинами? Не получится ли так, что здесь, на краю земли, скрыты руины древнейшей цивилизации, открытие которой перевернет все наши знания об истории человечества. Я стал допытываться у Ииво, как можно съездить на эти острова и осмотреть тамошние артефакты. Однако ответом мне был лишь полный ужаса взгляд и сбивчивые пояснения, что на острова Вамма нельзя соваться тому, кто хоть сколь-нибудь дорожит своей бессмертной душой. Карел рассказал мне несколько историй, слушая которые я с трудом сдерживал улыбку. Истории, эти, хоть и жутковатые, были донельзя наивными, способными вызвать страх у суеверного простолюдина, как Ииво и его карелы, но никак не у современного британца. Чего стоит, например, рассказ о капитане поморского судна, привлеченного обилием непуганой дичи и сошедшего на берег одного из островов вместе с командой, чтобы заночевать до утра. Ночью над водой поднялся необычайно плотный туман, полностью скрывший из виду острова Вамма. Припозднившиеся в море рыбаки рассказывали, что с островов донеслись крики ужаса, перемежаемые дьявольским хохотом. Наутро в порту Кеми прибило тот корабль-целый и невредимый, но без единого человека на борту.
Страница 2 из 7
