Холод. Злой, кусачий, пробирающий до самого нутра, заставляя ныть даже кости. Злой ветер, стегающий лицо хлесткими порывами…
Добавить в моё избранное
25 мин, 46 сек 15275
«Жалкий бес» хмуро глянул на разошедшегося священника и тот, немного оробев, замолк. Внезапно ему показалось, что в светлых глазах блеснул отблеск черного пламени. -Да не боюсь, я висельника вашего, — сказала богиня, презрительно скривив губы.
— Кто он твой Иисус, — еще один светлый божок? Сколько таких уже было на моей памяти. Все свергали друг друга, все воевали друг с другом. Я видела, как вознесся Род, а потом Сварог, а за ним и Перун. Так и твой Христос уйдет, вслед за остальными, а люди найдут на кого молиться. А Тьма будет всегда. -Ты не путай истинного Бога с идолами богомерзкими, — с достоинством ответил священник.
— Бесы посрамлены, оказались князем Владимиром, принявшим веру православную и нет им больше места на земле русской. Так и ты богиня самозваная уйдешь отсюда, в пекло, в бездну адскую и все забудут тебя. Ибо не на земле ни на небе, ни в преисподней нет силы превыше Креста Христова. А Русь святая будет стоять всегда, и вечно будет осенять её свет благодати божественной. Отец Даниил даже забыл о своем страхе перед демоном, увлекшись обличением язычества. Воодушевленный он чувствовал себя подобно древним пророкам, сокрушителям идолов, обличителям нечестивых царей, на каждом шагу посрамляющих бесов, демонов, да и самого Сатану. Однако на Мару, его страстная речь не произвела никакого воздействия, похоже даже развеселила. -Вечно под благодатью, говоришь?— хмыкнула она.
— Нет силы превыше вашей? Давай я тебе кое-что покажу.
— Она потянулась к нему руками и усмехнулась, когда поп испуганно шарахнулся.
— Не бойся, это уже не так страшно. Просто смотри. Прохладная узкая ладонь легла на лоб попа, внезапно потерявшего способность сопротивляться, и почти сразу перед его глазами полыхнуло вновь яростное черное пламя. Неожиданно пламя исчезло и отец Даниил вдруг увидел все тот же мыс у слияния двух рек. Но это была уже не зимой, — деревья были одеты зеленой листвой и речки не были скованы льдом, а весело журчали, струя свои воды на юг, чтобы впасть, в конце концов, в далекую Волгу. Но главное, — теперь на мысу было не сожженное и разоренное капище, — это было добротное деревянное строение с крестом на макушке, а вокруг сновали люди в рясах. И Даниил возрадовался душою, ибо прав он оказался и на месте прибежища бесов появилась монашеская обитель. Картинка изменилась, — теперь уже не деревянный, но каменный монастырь возвышался на берегу реки. И видел отец Даниил, как подходили сюда паломники и как все новые послушники приходили к стенам обители, чтобы стать братьями во Христе. И радовалось сердце его, но и тревожно было на нем, ибо не понимал к чему зловредная демоница показывает ему эту сцену торжества Веры Истинной. А местность вокруг все менялась. Исчезали густые леса, прокладывались надежные дороги, соединившие монастырь с остальным миром. Появлялись новые деревни и усадьбы, в которых жили все новые бояре, в каких то странных одеждах. На каких-то повозках они подъезжали к стенам монастыря. Потом появились какие-то и вовсе странные повозки, — из стекла и металла, двигающиеся совсем без лошадей. А потом он словно поднялся над этим краем и как будто попал опять во времена батыева нашествия. Всюду сожженные деревни, трупы на дорогах и конные орды ожесточенно сражающиеся друг с другом. Вот только теперь убивали друг друга не татары и русские-русские сражались против русских, вместе с татарами, мордвинами, мерей и иными и вовсе никому не ведомыми племенами. Он видел, как в лесах опять прятались оборванные крестьяне с топорами и вилами, а еще с какими-то странными металлическими палками, которые плевались огнем убивая человека на таком расстоянии, на которое не били и самые дальнобойные луки. Видел, как гонялись друг за другом люди с крестами на груди и другие, — в странных кожаных шапках на которых блестела пятиконечная звезда. И все они убивали и пытали друг друга, сжигая целые семьи заживо в собственных домах, закапывая их живыми в землю, забивая их насмерть тупыми концами плюющихся огнем палок. А под конец он увидел все тот же монастырь, — только и следа древнего благолепия там не было. И за церковной оградой и внутри её лежали истерзанные тела людей в черной форме с крестами на груди. А рядом с ними монахи, — такие же изуродованные искалеченные. Кто-то из них был еще жив и убегал в сторону леса, а воины в кожаной одежде и со звездами, привстав на одно колено и выставив вперед свои огненные палки, развлекались тем, что сшибали братьев, добегавших почти уже до спасительного леса. Побледнев от ужаса, отец Даниил вновь и вновь смотрел как бойцы с красными звездами, — и белобрысые, словно чудь, и узкоглазые, как татары, и русские, — загоняют крестьян, словно скот внутрь монастыря. Там уже перед иконостасом расхаживал мордатый парень в странной рубахе без пуговиц, раскрашенной белыми и черными полосами. На голове у него была все та же кожаная шапка с красной звездой. -Религия-это дурман, которым эксплуататорские классы морочат голову трудовому народу, — выкрикивал молодой горлопан.
— Кто он твой Иисус, — еще один светлый божок? Сколько таких уже было на моей памяти. Все свергали друг друга, все воевали друг с другом. Я видела, как вознесся Род, а потом Сварог, а за ним и Перун. Так и твой Христос уйдет, вслед за остальными, а люди найдут на кого молиться. А Тьма будет всегда. -Ты не путай истинного Бога с идолами богомерзкими, — с достоинством ответил священник.
— Бесы посрамлены, оказались князем Владимиром, принявшим веру православную и нет им больше места на земле русской. Так и ты богиня самозваная уйдешь отсюда, в пекло, в бездну адскую и все забудут тебя. Ибо не на земле ни на небе, ни в преисподней нет силы превыше Креста Христова. А Русь святая будет стоять всегда, и вечно будет осенять её свет благодати божественной. Отец Даниил даже забыл о своем страхе перед демоном, увлекшись обличением язычества. Воодушевленный он чувствовал себя подобно древним пророкам, сокрушителям идолов, обличителям нечестивых царей, на каждом шагу посрамляющих бесов, демонов, да и самого Сатану. Однако на Мару, его страстная речь не произвела никакого воздействия, похоже даже развеселила. -Вечно под благодатью, говоришь?— хмыкнула она.
— Нет силы превыше вашей? Давай я тебе кое-что покажу.
— Она потянулась к нему руками и усмехнулась, когда поп испуганно шарахнулся.
— Не бойся, это уже не так страшно. Просто смотри. Прохладная узкая ладонь легла на лоб попа, внезапно потерявшего способность сопротивляться, и почти сразу перед его глазами полыхнуло вновь яростное черное пламя. Неожиданно пламя исчезло и отец Даниил вдруг увидел все тот же мыс у слияния двух рек. Но это была уже не зимой, — деревья были одеты зеленой листвой и речки не были скованы льдом, а весело журчали, струя свои воды на юг, чтобы впасть, в конце концов, в далекую Волгу. Но главное, — теперь на мысу было не сожженное и разоренное капище, — это было добротное деревянное строение с крестом на макушке, а вокруг сновали люди в рясах. И Даниил возрадовался душою, ибо прав он оказался и на месте прибежища бесов появилась монашеская обитель. Картинка изменилась, — теперь уже не деревянный, но каменный монастырь возвышался на берегу реки. И видел отец Даниил, как подходили сюда паломники и как все новые послушники приходили к стенам обители, чтобы стать братьями во Христе. И радовалось сердце его, но и тревожно было на нем, ибо не понимал к чему зловредная демоница показывает ему эту сцену торжества Веры Истинной. А местность вокруг все менялась. Исчезали густые леса, прокладывались надежные дороги, соединившие монастырь с остальным миром. Появлялись новые деревни и усадьбы, в которых жили все новые бояре, в каких то странных одеждах. На каких-то повозках они подъезжали к стенам монастыря. Потом появились какие-то и вовсе странные повозки, — из стекла и металла, двигающиеся совсем без лошадей. А потом он словно поднялся над этим краем и как будто попал опять во времена батыева нашествия. Всюду сожженные деревни, трупы на дорогах и конные орды ожесточенно сражающиеся друг с другом. Вот только теперь убивали друг друга не татары и русские-русские сражались против русских, вместе с татарами, мордвинами, мерей и иными и вовсе никому не ведомыми племенами. Он видел, как в лесах опять прятались оборванные крестьяне с топорами и вилами, а еще с какими-то странными металлическими палками, которые плевались огнем убивая человека на таком расстоянии, на которое не били и самые дальнобойные луки. Видел, как гонялись друг за другом люди с крестами на груди и другие, — в странных кожаных шапках на которых блестела пятиконечная звезда. И все они убивали и пытали друг друга, сжигая целые семьи заживо в собственных домах, закапывая их живыми в землю, забивая их насмерть тупыми концами плюющихся огнем палок. А под конец он увидел все тот же монастырь, — только и следа древнего благолепия там не было. И за церковной оградой и внутри её лежали истерзанные тела людей в черной форме с крестами на груди. А рядом с ними монахи, — такие же изуродованные искалеченные. Кто-то из них был еще жив и убегал в сторону леса, а воины в кожаной одежде и со звездами, привстав на одно колено и выставив вперед свои огненные палки, развлекались тем, что сшибали братьев, добегавших почти уже до спасительного леса. Побледнев от ужаса, отец Даниил вновь и вновь смотрел как бойцы с красными звездами, — и белобрысые, словно чудь, и узкоглазые, как татары, и русские, — загоняют крестьян, словно скот внутрь монастыря. Там уже перед иконостасом расхаживал мордатый парень в странной рубахе без пуговиц, раскрашенной белыми и черными полосами. На голове у него была все та же кожаная шапка с красной звездой. -Религия-это дурман, которым эксплуататорские классы морочат голову трудовому народу, — выкрикивал молодой горлопан.
Страница 6 из 7
