Через врата Зеркал

Гости уже успели торжественно напиться в ботфорты и, забыв про светские манеры, вели себя естественно — свински. Я вздохнула и повертела в руках кубок. Пить не хотелось, напиваться — тем более. Вообще-то я терпеть не могу устраиваемые смешливым герцогом Патриком еженедельные балы, где всегда все одинаково и предсказуемо. Но приходиться на них присутствовать. Так уж получилось, что мое мастерство оказалось весьма востребовано среди высокородных особ изжившей себя породы. Я — ведьма, и, наверное, это многое поясняет. Ибо нет такого человека, который не возжелал бы решить свои проблемы не своими силами, а при помощи колдовства. С одной стороны — грустно это, с другой — у меня есть работа и криво пришпиленный титул. Последний отнюдь не лишний, учитывая то, сколь нежно-садистской любовью пылает ко мне местный инквизитор, истово забрасывающий своего бога просьбами остаться со мной наедине в камере пыток.

Ну вот, пока думала о своей ведьмичей доле, очередной наемный убийца, воспользовавшись превратившимся в полнейшую бестолочь бальным танцем, скользнул к моему подопечному, мирно храпящему в тени стола. Надоели! Они думают, что мои запасы ядов неисчерпаемы что ли? Да покуда приличную отраву сготовишь, на аудиенцию к Гекате на раз отправишься рассуждать о нравственном аспекте черной магии. Вот, уже кинжал занес над герцогом. Я подняла правую руки и ощутила сталь. Пасс, и кинжал оказался в моей руке. Плохо лишь, что наемник, хоть и оторопел, но куда его оружие улетело, увидел. Странно, что не перекрестился при этом. Ну что ты на меня уставился, будто я тебе вместо девки пригожей зловонную виверну присушила?! Проклянуть бы его, да он и без того на всю голову проклятый, если во время бала герцога прирезать собирался. Стражники-то еще не все перепились.

— Ты мне за это заплатишь! — рявкнул неудачливый убийца и ринулся к окну.

Ага, непременно заплачу. Даже поминки твои организую. Вороны и ни такую гадость склевывали. Стражники помчались за ним, но, увы, препятствия в телах ползающих по залу гостей оказались неплохим подспорьем очередному наемнику. Удрал, зараза. Я встала и неторопливо подошла к остервенело храпящему герцогу. Надо бы убрать его из зала, пока очередной увалень с кинжалом не притопал. Ну что за народ пошел! На прошлой недели из арбалета Патрика пристрелить пытались, теперь вот с кинжалом по залу нагло дефилируют. А уж сколько раз моего подопечного отравить пытались — одним словом — обнаглели. Вот прикончат они (нетерпеливые наследники) нынешнего герцога, а мне чего делать? Опять в горах зелья варить? Ну уж нет.

— Проснитесь, ваше сиятельство, — потрясла я за плечо Патрика и несильно ударила его по спине.

Голова закружилась. Подобный метод протрезвления всегда вбирает в себя неоправданное количество энергии, но… Стража-то несостоявшегося убийцу так и не поймала, а, судя по тому, что читалось в глазах сего нахального паренька, он настырно будет пытаться стать состоявшимся. Денег за заказ хочет, ясна ночь. Что ж, такова Эпоха Волков: каждый сам за себя, а кто оступился — тому к Церберу на перекус дорога вымощена.

— Уже утро? — пробормотал герцог.

— Уже полночь, — ответила я, вливая подопечному в глотку зелье.

Он закашлялся и проныл что-то об испорченном веселье. Я парировала, что еще немного, и веселье закончится на смертном одре последней пляской агонией. Забавно все же, как жажда жизни может остудить пылающую страсть к пьянству. Герцог резко выпрямился, окинул похмельным взором гостей, зевнул и, пошатываясь, побрел из зала. Я последовала за ним, одновременно огядываясь по сторонам. Вроде бы все спокойно. Но на душе стало очень тоскливо и холодно. Если бы проклятого наемника прихлопнули вовремя, я бы уже удалилась в свою комнату и заснула. А так: силы на исходе, от герцога несет перегаром, амулет разряжен, рука ноет, из приобретений лишь кинжал сомнительного качества.

— Покои герцога проверили? — шепотом уточнила я у почти трезвого начальника караула.

— Нет там никого. Да ушел он. Вряд ли теперь сунется.

Мне б его уверенность! Насмотрелась я на наемников: они, как зомби, покуда голову им не проломишь — не остановятся. К тому же аванс подобные типы спускают тут же, да и репутация у них не совсем уж безделица. Вот, уже гадюку под подушку засунули. Очень оригинально.

— Отойдите, ваше сиятельство. Тут второй акт вашего устранения с сей земли прекрасной идет, — сказала я, отдергивая подопечного за плечо.

— Моей родне не терпится меня похоронить, — плаксиво заявил Патрик и плюхнулся в кресло.

И чего он, спрашивается, ноет? Мог бы уже клуб привилегированный организовать для тех, кого еженедельно прихлопнуть пытаются. Выловив из складок юбки нужный мешочек со сбором, я бросила его в змею. Спокойной ночи, гадюка. Пусть тебе приснятся упитанные мыши. Завернув холодную гадину в простыню, я открыла дверь и протянула сверток одному из стражников.

— И чего мне с этим делать?