Через врата Зеркал

— не понял он.

— Выбросить в выгребную яму, пока она не очухалась.

Стражник по недомыслию сунул нос в сверток, брезгливо скривился и с тоской глянул на напарника. Тот отрицательно замотал головой. Впрочем, мне до их разборок дела не было, и я захлопнула дверь. Герцог мирно задремал в кресле. В общем-то, удачное положение он выбрал: через окно его не пристрелят. Так. Окно. Я прислушалась. То ли нервы у меня сдают, то ли и правда акт третий на подходе.

— Стража, — негромко позвала я.

Из-за двери не донеслось ни звука. Я вздрогнула. Если оба дурня поперлись с гадюкой к выгребной яме, то кто, простите, у дверей остался? Зловоние их неделями нестираных камзолов?!

— Стража! — позвала я громче.

— Я за нее, — ехидно уведомил влезший в окно давешний наемник.

— Или не сгожусь?

— Да как тебе сказать, — парировала я, лихорадочно прикидывая возможные варианты, — ремеслом не вышел.

Так, а вот не надо на меня арбалет наводить! Пасс левой рукой, и болт полетел обратно. Надо же, какой резвый, увернулся. Прознал откуда-то, вестимо. Ну да ладно, и не таких в темницу отправляли. Если б еще не головная боль… О, герцог проснулся и собрался орать. Эй, наемник, убери свою железяку от моего подопечного! Пасс и… Я очнулась непонятно где. Какая-то зачуханная лачуга, в которой после строительство явно не прибирались. Перед глазами мельтешили красно-черные огоньки и безумно хотелось кого-нибудь прихлопнуть. Сколько времени прошло-то? Не знаю. Впрочем как и то, как я оказалась в этой дыре. Последнее, что помню: пасс, на который энергии не хватило. А потом? Не знаю. Отключилась. И вот теперь я непонятно где, мой подопечный наверняка уже пререкается с Хароном из-за дороговизны перевозки, в замке, родня герцога в восторге, а уж инквизитор и вовсе счастлив. Уф, хорошо, хоть меня там нет. Хотя и здесь мне что-то не нравится. Преодолевая навалившуюся слабость, я поднялась с соломенной циновки и поковыляла к двери. Разумеется заперто! Так, надо собраться с мыслями. И успокоиться. Я пошарила в складках юбки и… так, все, что собиралось, изготавливалось, заговаривалось в полночь подходящую, успешно стырено! И что теперь? Я огляделась. Хоть бы кочергу какую найти, тоже оружие. Ну вот, тот, кто запер меня в этой гнусной лачуге, видимо, об этом догадывался. Даже табуретки колченогой нет! А что тут вообще есть, кроме циновки? Заколоченное досками окно, вот что есть. Интересно, доски насколько крепкие? Я задумчиво посмотрела на острие гвоздя. Выбирать, в общем-то особенно-то и не из чего. Шансов, что я сумею выбить доски слишком мало, а руку как-нибудь залечу. Продрав кожу на запястье так, чтобы кровь текла, я вернулась к двери и нарисовала на ней Отмычку. Шепнув нужное слово, подождала три минуты и толкнула дверь. Свобода!

Омерзительное полуденное солнце палило немилосердно. Это плохо. Не люблю я его. Да и вижу редко. Вторая новость оказалась хорошей — я в лесу. Интересно, на кой леший надо было строить эту хибару в чаще? Укрытие, может, и неплохое, да только ведь неудобное для обычного человека. Ну вот, стоило помянуть конфуз матери-природы, как оно и шествует. Я скользнула в раскидистые заросли чертополоха и затаилась. Знакомые все лица. Тот паскудный наемник да еще и в сопровождении алхимика короля. Все занимательней и занимательней. О чем байки травите, господа?

— Ты уверен, что она — вампир? — донесся до меня сиплый голос алхимика.

— А кто ж еще-то? — ответил наемник.

— Все приметы, как ты и описывал: двигает предметы, змей в сон вгоняет, днем ее никто и не видел. Да и внешне похожа… — Ох грехи мои тяжкие, — простонал алхимик.

— Черные волосы и очень бледная кожа — еще не признак вампиризма.

— А то, что у нее глаза мертвым светом вспыхивают — это как? Тоже не признак? К тому же она от амулета отключилась.

Я с трудом подавила смех. Ох уж эти милые людские стереотипы. Докатились они: ведьму от вампира отличить не могут!

— Та-ак, — протянул вдруг наемник.

Тьфу ты пропасть, надо было дверь прикрыть хоть для маскировки.

— Вот тебе и вампир, — тем временем хмыкнул алхимик.

Впрочем, забавляться он перестал, как только Знак на двери увидел. Помнишь меня, старый черт? Ой, а если и правда вспомнит?

— Как ее звали? — прошамкал алхимик, сгорбливаясь.

— Скади, а что?

Вот алхимик знает, что ничего хорошего. И пусть происхождение моего рода считается легендой, однако напакостить это мне не мешает. И ведь напакощу. Совсем уже люди обнаглели: то за вампира примут и волокут невесть куда, чтобы алхимику на опыты продать. Самого б его продали бы! У вампиров, между прочим, тоже права есть, и они жить хотят. А на моей памяти они куда больше значат в Вечности, чем какой-то наемный холоп с кинжалом.

— Найди ее! — простонал алхимик.

— Золотом плачу!

— Живой обязательно? — деловито уточнил наемник.