Чёрная лилия, белый паук

И да, носки и нижнее бельё. А я ещё удивлялся, почему в анкете от меня требовалась столь доскональная информация, вплоть до размера трусов. Мне это показалось странным, но вакансия того стоила. Деньги были нужны позарез, а за три рабочих дня пообещали заплатить две мои месячные зарплаты — с того места, откуда меня недавно вежливо выставили. Не любят они вести дела со студентами.

Я посмотрел на мелкие буковки, кольцом смыкающиеся на пуговицах. Серьёзный лейбл. От одного названия марки веяло дороговизной, граничащей с роскошью. Нехило для шофёра, но, по-видимому, карманы моего клинта были основательно набиты, и вовсе не соломой, а его банковские счета располагали железными цепочками нолей.

Вакансия подвернулась как нельзя кстати. Я выпускался из института, Марийка училась на третьем курсе, а через пару месяцев мы ждали малыша. Расписались мы наспех, денег на свадьбу не было — родители особого участия не проявили, ссылаясь на наше легкомыслие — а вот на ребёнка в ближайшее время потребуется кругленькая сумма. Да и за съёмную однушку тоже платить. Деньги, деньги, деньги! И мне, как мужчине, следовало позаботиться о нашем молодом и пока беззащитном семействе.

Жена плюнула на допотопный утюжок, который сердито зашипел в ответ, и забрала у меня пакет с обновками. Разложила на доске рубашку, расправляя складочки, касаясь своими безупречными тонкими пальцами драгоценных пуговиц.

— Сев, только позвони, как приедешь на место, хорошо? — Марийка подняла на меня свои пленительные глазки с чуть опущенными уголками.

Я стиснул зубы: совсем забыл сказать любимой об одном из пунктов договора!

— Мобильник с собой брать нельзя, — произнёс я, ожидая сердитого бурчания.

— Это ещё почему? — сложив руки на груди, спросила жена.

Я лишь пожал плечами.

— Такова воля работодателя. Но если получится, я позвоню тебе.

— А куда ты хотя бы едешь? Где тебя искать потом? — на полном серьёзе проговорила Марийка.

По позвоночнику пробежал электрический разряд. Мне её вопрос совершенно не понравился.

— Всё будет хорошо, не переживай, — ответил я, испытывая непонятное напряжение.

Марийка скривила губки — как же мне захотелось поцеловать её, крепко обнять и повалить на кровать, но жена предпочитала соблюдать полезную для ребёнка дистанцию. Пока я любовался своей молодой супругой, прокручивая в голове всевозможные сценарии наших утех, носа коснулся запах палёного. Марийка взвизгнула, хватая утюг, о котором совсем позабыла.

— Рубашка!

Чёрная метка на белой ткани. Прямо на спине, под левой лопаткой.

— Прости, прости, — запричитала Марийка, но я молча мотнул головой.

Другой приличной рубашки у меня не было — в институт и на прежнюю работу я ходил в спортивных вещах. На сердце зрело нехорошее предчувствие: как стартуешь, так и побежишь.

— Брось всё это, — сказал я, выдёргивая шнур из розетки и поднимая рубашку. С обратной стороны след был не слишком ярким, но всё же заметным. Я привлёк жену к себе.

— Ничего страшного, что-нибудь придумаю.

Вечером мы валялись на кровати, переключая каналы и пытаясь найти, чем себя развлечь. Фильмы попадались один оптимистичнее другого: то ходячие мертвецы, то апокалипсис, то ещё какая муть. Не обнаружив ничего стоящего, я выключил телек. Жена закряхтела и перевернулась на бок. Ко мне сон не шёл. Я встал и перебрался на кухню, за кофе. Дурацкая привычка пить кофе на ночь, но только так я мог унять нервяк. Совсем как перед экзаменами.

Сидя в обнимку с горячей чашкой, я вдруг вспомнил ещё об одном условии: никаких личных вещей или украшений. Отставив кофе в сторону, я повертел обручальное кольцо. Марийке лучше не говорить об этом, а то закидает вопросами, решил я. Потом снял кольцо, обводя кухоньку взглядом и думая, где его лучше спрятать. Выбор мой остановился на вазе с пыльными сухоцветами, притулившейся на подоконнике. Я бросил кольцо туда, а вместе с ним и серебряную цепочку с крестиком. Приеду, надену обратно, жена ничего и не заметит.

Может, спать и не хотелось, но отдохнуть не помешало бы. Левой рукой, на которой теперь виднелась полоска от кольца, я поднял со стола чашку с недопитым кофе и подошёл к раковине, открывая кран второй рукой. На меня брызнул целый фонтан холодной воды, заставляя отпрыгнуть. Чашка выпала из ладони, а по линолеуму потекли кофейные грязевые потоки. Вода в кране выровнялась, я же стоял и глазел на расползающуюся под ногами кляксу, которая теперь напоминала огромного паука.

Понедельник Вскочил я рано — Марийка, словно округлая сонная муха, встала сделать мне пару бутербродов. Поверх испорченной рубашки я накинул ветровку. Она отлично скрывала след от утюга и пуговицы, выдающие дорогой брэнд, к тому же, соответствовала питерской погоде. Начало сентября, облачность переменная, возможны грозы. Не расслабляйтесь.