Розовый дворец особенно красив на закате. Волшебная страна вообще не обделена красотой; но, выстроив свой дворец на вершине живописного холма, вечно юная Правительница словно придала природной картине полную завершённость. Сапфиры, рубины, горный хрусталь и прочие драгоценные минералы здесь не искрятся, заставляя жмуриться поражённого великолепием обители феи гостя, а мягко сияют. Это магия — настоящая, без всякой подделки… — И Элли возвратится с Тотошкою домой! — негромко пропела высокая золотоволосая девушка, глядя на хрустальную стену огромной комнаты.
Добавить в моё избранное
23 мин, 26 сек 4344
То, что Влада его благоверная списала, я сразу поняла. Здесь Шерлоком быть не надо. Что этой суке загорелось вдруг?! Дети выросли, уже полтос близился… ну и развелась бы, к чертям собачьим! Я же сейчас идеальный судья, у меня god mode в отношении Внешнего мира, по срезу «поперечного времени» Страны. А вижу вообще всё прошлое, в любом месте Земли… Ира и Аслан даже понять ничего не успели, вместо лифта шагнув в мой милый розовый подвальчик… — Вечная, приближается стая Крылатых, с северо-запада.
Фло Райс, новая главная Стражница, не говорила, а пела. Способность, которой во Внешнем мире обладают многие украинки. «Волшебный повторитель» экрана Стеллы транслировал смысл речи с небольшой задержкой.
— Пропустите. Они летят к дворцу и несут моих гостей. Примите их и накормите лучшим обедом. Девочку с её спутниками пригласить на аудиенцию, через полтора часа. В тронном зале.
— Что ты хочешь от меня, дитя моё?
Наизусть помню. И правильно, канон надо знать.
Элли переминалась с ноги на ногу, стоя в полукольце своих странных спутников и смущённо рассматривая Стеллу. Неудивительно — ей никогда не доводилось видеть таких красивых женщин. Правительница Розовой страны, встав со своего цветочного трона, подошла и участливо склонилась к девочке. Хотя Стражница предупредила, что Вечной нельзя смотреть прямо в глаза, Элли взглянула. Она помнила слова мамы, что в глазах видна душа. Но… душа феи была заперта на замок прочнее того, что висел у отца на амбаре. Серо-голубые створки дверей.
«Наверное, это потому, что она волшебница, а мама говорила про простых людей», — подумала гостья.
Да не бойся ты так. Нужны мне твои артефакты, как рыбе зонтик. Давай, Длинная, расскажи восхищённой девочке про сущность магии, про всю эту дикую альтерфизику с волшебной потенциальной ямой, жертвами Энтропии, и малышка упадёт мертвой. Как та птичка, в «Аэлите». Тьфу, я сама ей не могу в глаза смотреть. Стыдно как-то. Сентиментальной становлюсь, на пятой сотне… брр… — Верните меня в Канзас, к папе и маме… — Элли, но ведь твой Канзас — просто унылая степь, чуть менее, чем полностью! А у нас — посмотри, какая красота!
Звезда этой постановки имеет же право на некоторую отсебятину? Как Джулия, в «Театре»… — И всё же я люблю Канзас больше вашей великолепной страны. Это моя родина!
Как попасть домой… не нужно тому искать чорта, у кого чорт за плечами, це Эн Вэ Гоголь… в смысле, кто в серебряных башмачках… Ладно уже, давай до хаты, к маме. Первый акт Марлезонского балета окончен. Посмотрим, что будет дальше.
Фло Райс, новая главная Стражница, не говорила, а пела. Способность, которой во Внешнем мире обладают многие украинки. «Волшебный повторитель» экрана Стеллы транслировал смысл речи с небольшой задержкой.
— Пропустите. Они летят к дворцу и несут моих гостей. Примите их и накормите лучшим обедом. Девочку с её спутниками пригласить на аудиенцию, через полтора часа. В тронном зале.
— Что ты хочешь от меня, дитя моё?
Наизусть помню. И правильно, канон надо знать.
Элли переминалась с ноги на ногу, стоя в полукольце своих странных спутников и смущённо рассматривая Стеллу. Неудивительно — ей никогда не доводилось видеть таких красивых женщин. Правительница Розовой страны, встав со своего цветочного трона, подошла и участливо склонилась к девочке. Хотя Стражница предупредила, что Вечной нельзя смотреть прямо в глаза, Элли взглянула. Она помнила слова мамы, что в глазах видна душа. Но… душа феи была заперта на замок прочнее того, что висел у отца на амбаре. Серо-голубые створки дверей.
«Наверное, это потому, что она волшебница, а мама говорила про простых людей», — подумала гостья.
Да не бойся ты так. Нужны мне твои артефакты, как рыбе зонтик. Давай, Длинная, расскажи восхищённой девочке про сущность магии, про всю эту дикую альтерфизику с волшебной потенциальной ямой, жертвами Энтропии, и малышка упадёт мертвой. Как та птичка, в «Аэлите». Тьфу, я сама ей не могу в глаза смотреть. Стыдно как-то. Сентиментальной становлюсь, на пятой сотне… брр… — Верните меня в Канзас, к папе и маме… — Элли, но ведь твой Канзас — просто унылая степь, чуть менее, чем полностью! А у нас — посмотри, какая красота!
Звезда этой постановки имеет же право на некоторую отсебятину? Как Джулия, в «Театре»… — И всё же я люблю Канзас больше вашей великолепной страны. Это моя родина!
Как попасть домой… не нужно тому искать чорта, у кого чорт за плечами, це Эн Вэ Гоголь… в смысле, кто в серебряных башмачках… Ладно уже, давай до хаты, к маме. Первый акт Марлезонского балета окончен. Посмотрим, что будет дальше.
Страница 7 из 7
