Болотная тварь

Алексей сопротивлялся, как мог, но нечто было сильнее. Дед схватил его за плечи, стараясь оттянуть назад, но это было все равно, что пытаться остановить каток. И когда рука Алексея, на которую и попала капелька черной жижи, наконец, достигла поверхности дыры, он закричал. Нет, он завопил. Без слов, просто исторгая в темнеющее небо крик за криком. Дед изо всех сил пытался помочь другу, оттащить его от дыры, но того медленно, сантиметр за сантиметром затягивало в каверну.

Виталя заткнул руками уши и закрыл глаза.

Сильные руки подхватили его, и Виталька вскрикнул: почему-то он подумал, что это дядя Леша.

— Пойдем! — крикнул дед.

— Только не смотри туда!

— МОЕ ЛИЦО! МОЕ… Виталя инстинктивно обернулся в сторону крика и увидел, как черная жидкость, как будто в нетерпении, выплеснулось из дыры прямо на лицо дяди Леши. Крик тотчас отрезало, раздавалось только мерзкое бульканье, когда человек непроизвольно глотал то, что силой вливалось в него.

Тело дяди Леши дернулось, и безвольно обмякло, а нечто продолжало методично затягивать добычу в дыру. Теперь, когда Алексей не сопротивлялся, дело пошло быстрее.

Мальчик охнул и потерял сознание.

Он очнулся буквально через минуту. Дед нес его на руках — мимо мелькали гаражи. Дедушка тяжело дышал: все-таки ему было не тридцать лет, а шел он довольно быстро.

— Деда, я… — он закашлялся.

— Виталька! — он остановился и опустил мальчика на землю.

— Идти сможешь?

Мальчик кивнул. Открыл было рот, чтобы спросить про дядю Лешу, но дед перебил:

— Тогда быстрее, — он почему-то постоянно смотрел через плечо внука. В ту сторону, откуда они пришли. Виталька оглянулся, но ничего не увидел. Вокруг выли собаки.

Мужчина встал с корточек и, взяв мальчишку за руку, быстро зашагал вперед. Так быстро, что Виталька практически бежал, лишь бы только не сбиться с шага.

Дед крутил головой из стороны в сторону. Похоже, он смотрел на крыши гаражей. Виталя проследил за его взглядом, но не увидел ничего необычного.

— Деда, что ты? — начал Виталя и поперхнулся.

По крышам гаражей бежали собаки. Виталя видел только смутные тени, изредка мелькающие в темноте, когда существам приходилось прыгать через дыры. Вой не умолкал ни на секунду. Мальчик заплакал от испуга.

— Не бойся, Виталька, не бойся… — бормотал дед. Он не отрывал взгляда от крыш гаражей.

— Скоро придем домой, к бабушке… Он бормотал еще что-то ласково-успокоительное, но Виталя его почти не слушал, он был слишком испуган. Слезы застилали глаза, но это было, в каком-то смысле, облегчением: не хотелось ему смотреть на бегущих по крыше собак. Если это были собаки. Мальчик закрыл глаза и так шагал, ничего не видя.

— Твою мать… — пробормотал дед.

— Неужели… Испуганный, Виталька открыл глаза. Они по-прежнему были в гаражах, но теперь мальчик почти сразу узнал место. Не было ни куч мусора, ни полуразрушенных гаражей. Они были в минуте ходьбы от выхода.

Они побежали. Вой повысился до какой-то совсем уж безумной ноты и неожиданно стих. Виталя с опаской посмотрел на крыши, но ничего не увидел: собак не было.

Дед и внук выскочили за пределы гаражного кооператива и по едва видимой тропинке побежали в сторону железнодорожной насыпи. Где-то вдалеке, едва слышимый, раздался гудок поезда.

Не останавливаясь, они бежали по тропинке, отсыпанной посреди небольшого болотца, заросшего камышами. В сумерках дорожка была едва различима, но Виталька столько раз ходил по ней, что даже не притормозил.

— Виталька! — окликнул его дед.

— Стой! Не могу больше… Надо отдохнуть… Дед обессилено выдохнул и оперся руками на коленки, стараясь отдышаться. Вокруг звенели комары, но мальчик не обращал на них никакого внимания.

— Деда? — спросил он.

— Сейчас… сейчас… Дай отдышусь.

Слева от тропинки раздался негромкий плеск.

— Что это? — дед распрямился и посмотрел в сторону звука.

— Я тоже… Снова послышался плеск, а следом треск камышей.

Что-то ломилось к ним через болото, торопясь выбраться на тропинку.

Дед схватил Витальку за руку и побежал.

Они неслись, почти не разбирая дороги. До железнодорожной насыпи было каких-то пятьдесят метров, а за ней был свет, люди. Виталя даже слышал шум машин, ехавших по дороге, но слышал едва-едва, как будто из-под толщи воды, хотя дорога начиналась почти сразу за путями.

Снова раздался гудок поезда и Виталя увидел его огни, где-то в километре от них.

Треск ломаемых камышей нарастал: нечто ломилось наперерез к ним, прямо по болоту.

— Быстрей! — закричал дед.

Они добежали до насыпи и стали карабкаться вверх. Шум поезда нарастал, состав приближался. Если они не успеют перебежать пути перед ним, то… Треск камышей затих и раздался чавкающий звук.