Funeral Rights

— Я не забываю. … Конечно, любовницы в этой схеме быть не должно. Значит, Араши Мицуко… Из тебя выходит хороший частный детектив, Юкихито, когда ты не артачишься… — Просто иногда нам в самом деле больше видно, — говорит юноша без улыбки.

— Тридцать три года, врач «Скорой помощи». Странный выбор… Такие, как он, обычно просто ходят в чайные дома. Для завершения портрета, так сказать.

— Шиничи-сан! — доносится до них вдруг. Девчушка-подросток слегка готического вида бежит к ним со всех ног.

— Шиничи-сан! Ой, как я рада вас видеть! А нам сказали, что вас убили! Ой, как я рада! Тормозит, стеснительно зыркает на Айтару.

— Здравствуй, Ри-тян, — мягко улыбается Юкихито. Он стоит за спиной Айтару, и девчушка не видит пятна на его рубашке.

— Давно не виделись, правда.

— Ой, а я все хотела вам спасибо сказать, — тараторит Ри-тян.

— Вы тогда все правильно говорили, новые родители, они такие классные! Внезапно она замирает. Несколько нерешительных шагов назад.

— Ну… Я пойду… Меня ждут, Шиничи-сан… Он кланяется. Девочка отступает, пятясь; потом разворачивается и быстро уходит — почти убегает.

— Она… — Завтра, — говорит Юкихито. Он зябко втягивает голову в плечи. Прихватывает у горла воротник рубашки.

— Или… уже сегодня. Можно, я пойду, Айтару-сан?— Подожди, — адвокат складывает ноутбук, поднимается.

— Я с тобой. Хоть проводишь меня до конторы. Они выходят из парка, Идут, постепенно углубляясь в узкие, не слишком оживленные улочки.

— Юки-тян, — говорит Айтару.

— Она видела тебя потому, что скоро умрет. А не наоборот.

— Я знаю. Зачем вы мне это говорите?— Затем, что ты расстроен. На переходе через улицу красный свет, но дорога пуста. Айтару собирается перейти, но Юкихито хватает его за рукав:— Стойте.

— Так никого же… — начинает адвокат. В это мгновение из-за угла вырываются несколько мотоциклов и на дикой скорости проносятся по улице. Айтару оглядывается на Юкихито. Тот баюкает руку и морщится. Женщина в белом халате идет, опустив голову, по коридору больницы. Вздыхает, остановившись перед дверью. Медлит некоторое время, потом заходит.

— Как же так получилось, Араши-сенсей? — профессионально-мягкий голос.

— Я не знаю… Это было… года три назад. К нам поступил пациент со СПИДом, я взяла пробирку с его кровью, хотела отдать на анализ… И она… она лопнула у меня в руках.

— Араши-сенсей, ради Бога! Вы же врач, почему вы не обратились к нам сразу? Вы прекрасно знаете инструкцию… — Я… сперва было некогда — очень занятое дежурство. Потом я подумала, что подожду… А потом… У меня ведь не было симптомов. Никаких.

— Нет, в самом деле… — Я знаю.

— Мицуко поднимает глаза и смотрит прямо.

— Я боялась. Вздох:— Как оказалось, не зря… Тэцуро возвращается домой с работы. Услышав, как он кашляет, служанка торопится приготовить ему чаю.

— Подхватили вы грипп, Тэцуро-сан… Кажется, идет эпидемия. Уже пол-города болеет… Тэцуро выпивает чай и смотрит на часы.

— Почему они так громко тикают?Служанка смотрит странно. Потом спохватывается:— Да это у вас голова разболелась от гриппа! Вот и кажется, что громко… «Тэцуро-сан. Осталось всего четыре дня»…«Почему ты не сделал так, как она просила? Почему не позвал Рю-куна?» Вам следует подумать, зачем она звала вашего брата? Что между ними было? Может быть, она хотела его о чем-то попросить?В гостиной темно. Тэцуро не включает свет, он проходит к алтарю Наэко и зажигает свечу, Перебирает положенные на алтарь цветы. Он смотрит в глаза фотографии, почти ожившие от отблесков неровного света. Зачем ты звала его, Наэко? — Тэцуро-сан… Ваш брат вас спрашивает.

— Легок на помине… — Тэцуро машинально берет трубку.

— Каору? — Что тебе нужно? — У тебя какой-то больной голос. Слушай, я не хочу ссориться.

— Рю, мы ссорились в детстве. Детство прошло.

— Это… Ты… один сейчас, брат. Прошу, забудем старое. Я бы хотел приехать. Каору смотрит на часы. Щелк. Щелк. Щелк… «Если компенсация не будет произведена в течение семи календарных дней…» Он молча вертит головой.

— Тебе нечего здесь делать. Или ты считаешь, что только твоей свечки и не хватает на ее алтаре?— Черт, Каору. Ты не устал еще делить? Ты и ее труп делить будешь?— Ты мог бы не делать ее трупом, — Тэцуро с размаху бросает трубку. На фотографию Наэко падает тень. Кто-то стоит у Тэцуро за спиной. Он медленно поворачивается.

— Ты всегда любил ее, да, Каору? Не переставал любить… Несмотря на нас… несмотря на все… — Я ее ненавидел, — говорит Тэцуро.

— Что ты здесь делаешь? Лучше нам пока здесь не встречаться… — Я должна сказать тебе кое-что, — говорит Мицуко.

— Каору, я … у меня… Ей не хватает сил выговорить. Она опускается на пол и тихо плачет. Тэцуро стоит посреди офиса. На нем марлевая маска.