В Пенсильвании судьбу невостребованных умерших до сих пор решает закон 1883 года. Его принятию предшествовал скандал с расхищением могил.
Добавить в моё избранное
11 мин, 1 сек 385
В декабре 1882 года сотни чернокожих филадельфийцев собрались в городском морге. Они опасались, что родственники, которых они недавно похоронили, оказались, как выразился репортер, «среди таращащих глаза трупов», лежащих за стеклом.
Один мужчина увидел тело своего 29-летнего брата и закричал. Плачущая пожилая женщина опознала в одном из трупов своего умершего мужа. Чтобы заплатить $22 за его похороны, она просила милостыню на пристани, где муж когда-то работал.
Что же случилось накануне?
Декабрь 1882 года. Следуя наводке, журналист Луи Мегарджи из Philadelphia Press до поздней ночи ютится на обочине Пассюнк-авеню в южной части города Филадельфия. Он наблюдал за этим участком дороги за воротами Ливана, одного из двух негритянских кладбищ в городе, уже несколько месяцев. Чего он ждал в эту холодную зимнюю ночь? Размеренного стука конских копыт по грязной дороге и скрипа телеги. На «охоту» должны были выехать«ночные доктора» — похитители тел.
Мегарджи и ещё несколько неравнодушных жителей города устроили ловушку. Через дорогу они протянули веревку, чтобы сбить лошадей с толку. Так они быстро арестовали всех грабителей. В телеге обнаружили шесть тел, только что выкопанных из могил.
Журналист с помощниками доставили преступников в полицейский участок. Один из грабителей сдал имя заказчика. Оказалось, что это Уильям Форбс, ассистент профессора в Медицинском колледже Джефферсона, и обещал он по $8 за доставленное тело. Главарь банды сказал, что работал с Форбсом три года и что доктор дал ему ключи от колледжа, чтобы он мог легко доставлять туда «товар».
Темнокожий же смотритель кладбища признался, что он работает на кладбище 11 лет и 9 из них позволяет грабителям могил: своему брату и двум белым мужчинам красть столько трупов, сколько они могли продать в колледж. Могилы вскрывали у изголовья, гробы разбивали, а трупы вытаскивали на веревке, привязанной к шее.
Утром новость о задержании грабителей распространилась по городу. Пресса сообщила, что «огромная толпа людей окружила офис магистрата и угрожала убить расхитителей». Сотни возмущенных афроамериканцев двинулись к зданию суда с бритвами и пистолетами. Митингующие обвиняли не только грабителей и попечителей кладбища, больше всего досталось «людям науки» из Медицинского колледжа Джефферсона.
«Это они положили начало заговору и использовали этих грабителей в качестве податливых орудий!» — возмущались в толпе.
В переполненном зале суда присяжные признали расхитителей виновными. Позже мужчин приговорили к десяти годам лишения свободы и сразу же в этот день доктор Форбс был арестован.
На собственном суде он отверг выдвинутые против него обвинения. В свою защиту он говорил, что «никогда лично не вступал в права владения телами», и что в школе действовала политика «не спрашивай/не говори», когда им поступали «пожертвованные» трупы, хотя он и платил за перевозку от 110 до 150 тел в год. Друзья и коллеги характеризовали доктора положительно и присяжные оправдали его. Почти все СМИ Филадельфии праздновали его освобождение.
«Результат суда над доктором Форбсом — это именно то, чего ожидали все честные и умные люди», — писала The Philadelphia Inquirer.
«Форбс мог действовать» неосведомленно или необдуманно, но он не заслуживал наказания«, — считали в North American.»
Этот случай стал резонансным, но не единственным. В 1824 году тело дочери фермера было найдено под полом подвала медшколы Йельского университета. В 1852 году, после того как тело женщины было найдено в выгребной яме возле медшколы Кливленда, толпа во главе с отцом девушки подожгла здание, разрушив лабораторию и музей.
В то время мало кто доверял врачам, считая их практику разрезания человеческих останков жуткой. Разграбление могил в глазах местных жителей превратило врачей в стервятников. В видавшей виды Европе уже давно отгремело дело двух жителей Эдинбурга — Берка и Хэйра, которые решили, что проще совершать убийства и затем продавать докторам готовые трупы, но штаты были в процессе переживания этого пути.
Медшколы ходили по острию ножа, ведь они посягали на святость погребения и смерти. В то же время у них была острая потребность в трупах. Пациенты хотели, чтобы их лечили врачи, которые разбирались во внутренней работе тела, а это можно было узнать, только изучая человеческий труп.
К 1820-м годам преподавание анатомии стало основой медобразования, но законы того времени позволяли использовать трупы только осужденных убийц. Пытаясь найти другие трупы для студентов, преподаватели анатомии нанимали грабителей могил или отправляли студентов-медиков раскапывать могилы самостоятельно.
Например, в 1820-х годах в Филадельфии несколько медшкол тайно подкупили смотрителя общественного кладбища на доставку от 12 до 20 трупов в неделю во время «сезона вскрытий».
«Он строго следил за тем,» чтобы не дать авантюристам ограбить его, а не опустошить ямы«, — писали в 1829 году.
Один мужчина увидел тело своего 29-летнего брата и закричал. Плачущая пожилая женщина опознала в одном из трупов своего умершего мужа. Чтобы заплатить $22 за его похороны, она просила милостыню на пристани, где муж когда-то работал.
Что же случилось накануне?
Декабрь 1882 года. Следуя наводке, журналист Луи Мегарджи из Philadelphia Press до поздней ночи ютится на обочине Пассюнк-авеню в южной части города Филадельфия. Он наблюдал за этим участком дороги за воротами Ливана, одного из двух негритянских кладбищ в городе, уже несколько месяцев. Чего он ждал в эту холодную зимнюю ночь? Размеренного стука конских копыт по грязной дороге и скрипа телеги. На «охоту» должны были выехать«ночные доктора» — похитители тел.
Мегарджи и ещё несколько неравнодушных жителей города устроили ловушку. Через дорогу они протянули веревку, чтобы сбить лошадей с толку. Так они быстро арестовали всех грабителей. В телеге обнаружили шесть тел, только что выкопанных из могил.
Журналист с помощниками доставили преступников в полицейский участок. Один из грабителей сдал имя заказчика. Оказалось, что это Уильям Форбс, ассистент профессора в Медицинском колледже Джефферсона, и обещал он по $8 за доставленное тело. Главарь банды сказал, что работал с Форбсом три года и что доктор дал ему ключи от колледжа, чтобы он мог легко доставлять туда «товар».
Темнокожий же смотритель кладбища признался, что он работает на кладбище 11 лет и 9 из них позволяет грабителям могил: своему брату и двум белым мужчинам красть столько трупов, сколько они могли продать в колледж. Могилы вскрывали у изголовья, гробы разбивали, а трупы вытаскивали на веревке, привязанной к шее.
Утром новость о задержании грабителей распространилась по городу. Пресса сообщила, что «огромная толпа людей окружила офис магистрата и угрожала убить расхитителей». Сотни возмущенных афроамериканцев двинулись к зданию суда с бритвами и пистолетами. Митингующие обвиняли не только грабителей и попечителей кладбища, больше всего досталось «людям науки» из Медицинского колледжа Джефферсона.
«Это они положили начало заговору и использовали этих грабителей в качестве податливых орудий!» — возмущались в толпе.
В переполненном зале суда присяжные признали расхитителей виновными. Позже мужчин приговорили к десяти годам лишения свободы и сразу же в этот день доктор Форбс был арестован.
На собственном суде он отверг выдвинутые против него обвинения. В свою защиту он говорил, что «никогда лично не вступал в права владения телами», и что в школе действовала политика «не спрашивай/не говори», когда им поступали «пожертвованные» трупы, хотя он и платил за перевозку от 110 до 150 тел в год. Друзья и коллеги характеризовали доктора положительно и присяжные оправдали его. Почти все СМИ Филадельфии праздновали его освобождение.
«Результат суда над доктором Форбсом — это именно то, чего ожидали все честные и умные люди», — писала The Philadelphia Inquirer.
«Форбс мог действовать» неосведомленно или необдуманно, но он не заслуживал наказания«, — считали в North American.»
Этот случай стал резонансным, но не единственным. В 1824 году тело дочери фермера было найдено под полом подвала медшколы Йельского университета. В 1852 году, после того как тело женщины было найдено в выгребной яме возле медшколы Кливленда, толпа во главе с отцом девушки подожгла здание, разрушив лабораторию и музей.
В то время мало кто доверял врачам, считая их практику разрезания человеческих останков жуткой. Разграбление могил в глазах местных жителей превратило врачей в стервятников. В видавшей виды Европе уже давно отгремело дело двух жителей Эдинбурга — Берка и Хэйра, которые решили, что проще совершать убийства и затем продавать докторам готовые трупы, но штаты были в процессе переживания этого пути.
Медшколы ходили по острию ножа, ведь они посягали на святость погребения и смерти. В то же время у них была острая потребность в трупах. Пациенты хотели, чтобы их лечили врачи, которые разбирались во внутренней работе тела, а это можно было узнать, только изучая человеческий труп.
К 1820-м годам преподавание анатомии стало основой медобразования, но законы того времени позволяли использовать трупы только осужденных убийц. Пытаясь найти другие трупы для студентов, преподаватели анатомии нанимали грабителей могил или отправляли студентов-медиков раскапывать могилы самостоятельно.
Например, в 1820-х годах в Филадельфии несколько медшкол тайно подкупили смотрителя общественного кладбища на доставку от 12 до 20 трупов в неделю во время «сезона вскрытий».
«Он строго следил за тем,» чтобы не дать авантюристам ограбить его, а не опустошить ямы«, — писали в 1829 году.
Страница 1 из 4
