Когда Мэри Леннокс только что появилась в Мисселтуэйт Мэноре — Йоркширском поместье дяди, выглядела она прескверно, да и вела себя не очень-то хорошо. Вообразите, надменную девочку десяти лет с худеньким злым лицом и тщедушным телом, добавьте к этому болезненную желтизну кожи, и вы без труда поймете, почему никого в Мисселтуэйте ее присутствие не порадовало.
Добавить в моё избранное
332 мин, 42 сек 12538
Дикен привел с собой ручного лисенка и ручного ворона. Но, я вижу, тебя это не волнует. Что тебе до нас с Дикеном! Ты же говоришь, что он просто оборванец из пустоши.
Она вышла, тщательно затворив дверь, и едва не налетела в коридоре на сиделку. Та явно подслушала их и теперь открыто смеялась. Это была крупная молодая женщина. Она не понимала больных и относилась к тому типу людей, которым совсем не следует становиться сиделками. Колин не вызывал у нее ничего, кроме неприязни, и она пользовалась любым предлогом, чтобы хоть ненадолго передоверить больного заботам Марты.
— Что это вам так весело? — мрачно осведомилась Мэри, которая не слишком симпатизировала сиделке.
— Что весело? — переспросила та.
— Да очень уж хорошо ты поговорила с ним. Так ему и надо. Ох, как я рада. Наконец он столкнулся с таким же избалованным существом, как и сам. Окажись у него давно сестрица вроде тебя, он бы вообще никогда не болел.
— Значит, он не обязательно умереть должен? — пользуясь случаем, решила выяснить Мэри.
— Умереть! — пренебрежительно махнула рукой сиделка.
— Да половина болезней у этого гадкого мальчика от его истерик. А другая половина — от отвратительного характера.
— А почему у него происходят эти истерики? — продолжала расспрашивать девочка.
— Скоро узнаешь, — злорадно усмехнулась сиделка.
— Ты сейчас дала ему неплохой повод. Думаю, он нам сегодня покажет себя.
Не попрощавшись с сиделкой, Мэри быстро пошла по коридору. Она была очень сердита на Колина, но то, как о нем говорила сиделка, ей совсем не понравилось.
«Не хочу! Ничего не хочу!» — шептала на ходу Мэри Леннокс. С каждым шагом, который приближал ее к детской, она все больше становилась похожа на Мэри-все-наоборот.
В комнате она снова застала Марту.
— Тебе тут сюрприз прислали, мисс Мэри, — сияя, объявила она.
На столе высился деревянный ящик. Крышка была откинута. Заглянув внутрь, Мэри увидела красивые свертки, и настроение у нее несколько поднялось.
— Это от мистера Крейвена, — объяснила Марта.
— Давай поглядим быстрее. Мне прямо самой не терпится разузнать, чем он там тебя одарил!
Мэри не стала испытывать ни ее, ни своего терпения. В одном из свертков оказались книги. Они были не хуже тех, что Мэри читала и разглядывала вместе с Колином. Две из них, в которых были самые яркие картинки, посвящались садам. В другом свертке были настольные игры. И наконец Мэри извлекла из коробки письменный прибор с золотой монограммой МЛ, золотой чернильницей и золотой ручкой.
— Вот это да! — улыбнулась Мэри.
Но еще больше самой посылки обрадовало ее то, что мистер Крейвен, оказывается, помнил о ней и даже о ее увлечении садом. А ведь они виделись с ним всего один раз. Марта и Мэри молча полюбовались подарками.
— Нужно обязательно поблагодарить мистера Крейвена, — заявила Мэри немного спустя.
— Я сочиню новой ручкой письмо для него. Ведь мистер Крейвен умеет читать по-письменному. А то печатные буквы у меня не очень хорошо получаются.
Вскоре Марта пошла вниз за ужином. Оставшись одна, Мэри поглядела на игры, которые прислал мистер Крейвен, и ей снова сделалось грустно. Не приключись этой ссоры с Колином, Мэри уже сидела бы сейчас у него. Они вместе рассмотрели бы все подарки, или занялись бы настольными играми, или почитали бы друг другу вслух какую-нибудь из книг про сады.
— Никогда к нему не пойду! — тут же одернула себя Мэри.
Мысли о Колине почему-то все равно не оставляли ее. Внезапно ей вспомнилось, как Колин однажды ей рассказал, что, когда слишком много думает о своей болезни, ему начинает казаться, будто горб на спине и впрямь вырос. Тут-то с ним и случаются самые страшные истерики.
Мэри совсем стало не по себе. Ей-то ведь было известно, что о болезни и смерти Колин думал, по большей части, когда расстраивался или злился. «А сегодня он с самого утра сердится на меня, — продолжала размышлять девочка.»
— Как бы у него действительно сильного приступа не случилось. Недаром эта сиделка противная говорила!«И, забыв обо всех обидах, Мэри решила, что все-таки навестит его утром.» Конечно, он, может быть, снова станет грубить или кидаться подушкой, но я все равно должна буду к нему пойти«, — подумала она.»
Весь этот день Мэри с рассвета провела на ногах и, едва поужинав, захотела спать. «Завтра я сперва поработаю в саду вместе с Дикеном, а уж потом навещу Колина», — поудобнее устраиваясь на подушке, решила она и почти сразу заснула.
Среди ночи что-то заставило ее подскочить на постели от ужаса. Первые секунды девочка в недоумении вглядывалась во тьму и ничего не могла понять. За дверью слышались истошные крики, от которых кровь стыла в жилах.
— Что такое? Что там случилось? — дрожа всем телом, шептала Мэри.
Она вышла, тщательно затворив дверь, и едва не налетела в коридоре на сиделку. Та явно подслушала их и теперь открыто смеялась. Это была крупная молодая женщина. Она не понимала больных и относилась к тому типу людей, которым совсем не следует становиться сиделками. Колин не вызывал у нее ничего, кроме неприязни, и она пользовалась любым предлогом, чтобы хоть ненадолго передоверить больного заботам Марты.
— Что это вам так весело? — мрачно осведомилась Мэри, которая не слишком симпатизировала сиделке.
— Что весело? — переспросила та.
— Да очень уж хорошо ты поговорила с ним. Так ему и надо. Ох, как я рада. Наконец он столкнулся с таким же избалованным существом, как и сам. Окажись у него давно сестрица вроде тебя, он бы вообще никогда не болел.
— Значит, он не обязательно умереть должен? — пользуясь случаем, решила выяснить Мэри.
— Умереть! — пренебрежительно махнула рукой сиделка.
— Да половина болезней у этого гадкого мальчика от его истерик. А другая половина — от отвратительного характера.
— А почему у него происходят эти истерики? — продолжала расспрашивать девочка.
— Скоро узнаешь, — злорадно усмехнулась сиделка.
— Ты сейчас дала ему неплохой повод. Думаю, он нам сегодня покажет себя.
Не попрощавшись с сиделкой, Мэри быстро пошла по коридору. Она была очень сердита на Колина, но то, как о нем говорила сиделка, ей совсем не понравилось.
«Не хочу! Ничего не хочу!» — шептала на ходу Мэри Леннокс. С каждым шагом, который приближал ее к детской, она все больше становилась похожа на Мэри-все-наоборот.
В комнате она снова застала Марту.
— Тебе тут сюрприз прислали, мисс Мэри, — сияя, объявила она.
На столе высился деревянный ящик. Крышка была откинута. Заглянув внутрь, Мэри увидела красивые свертки, и настроение у нее несколько поднялось.
— Это от мистера Крейвена, — объяснила Марта.
— Давай поглядим быстрее. Мне прямо самой не терпится разузнать, чем он там тебя одарил!
Мэри не стала испытывать ни ее, ни своего терпения. В одном из свертков оказались книги. Они были не хуже тех, что Мэри читала и разглядывала вместе с Колином. Две из них, в которых были самые яркие картинки, посвящались садам. В другом свертке были настольные игры. И наконец Мэри извлекла из коробки письменный прибор с золотой монограммой МЛ, золотой чернильницей и золотой ручкой.
— Вот это да! — улыбнулась Мэри.
Но еще больше самой посылки обрадовало ее то, что мистер Крейвен, оказывается, помнил о ней и даже о ее увлечении садом. А ведь они виделись с ним всего один раз. Марта и Мэри молча полюбовались подарками.
— Нужно обязательно поблагодарить мистера Крейвена, — заявила Мэри немного спустя.
— Я сочиню новой ручкой письмо для него. Ведь мистер Крейвен умеет читать по-письменному. А то печатные буквы у меня не очень хорошо получаются.
Вскоре Марта пошла вниз за ужином. Оставшись одна, Мэри поглядела на игры, которые прислал мистер Крейвен, и ей снова сделалось грустно. Не приключись этой ссоры с Колином, Мэри уже сидела бы сейчас у него. Они вместе рассмотрели бы все подарки, или занялись бы настольными играми, или почитали бы друг другу вслух какую-нибудь из книг про сады.
— Никогда к нему не пойду! — тут же одернула себя Мэри.
Мысли о Колине почему-то все равно не оставляли ее. Внезапно ей вспомнилось, как Колин однажды ей рассказал, что, когда слишком много думает о своей болезни, ему начинает казаться, будто горб на спине и впрямь вырос. Тут-то с ним и случаются самые страшные истерики.
Мэри совсем стало не по себе. Ей-то ведь было известно, что о болезни и смерти Колин думал, по большей части, когда расстраивался или злился. «А сегодня он с самого утра сердится на меня, — продолжала размышлять девочка.»
— Как бы у него действительно сильного приступа не случилось. Недаром эта сиделка противная говорила!«И, забыв обо всех обидах, Мэри решила, что все-таки навестит его утром.» Конечно, он, может быть, снова станет грубить или кидаться подушкой, но я все равно должна буду к нему пойти«, — подумала она.»
Весь этот день Мэри с рассвета провела на ногах и, едва поужинав, захотела спать. «Завтра я сперва поработаю в саду вместе с Дикеном, а уж потом навещу Колина», — поудобнее устраиваясь на подушке, решила она и почти сразу заснула.
Среди ночи что-то заставило ее подскочить на постели от ужаса. Первые секунды девочка в недоумении вглядывалась во тьму и ничего не могла понять. За дверью слышались истошные крики, от которых кровь стыла в жилах.
— Что такое? Что там случилось? — дрожа всем телом, шептала Мэри.
Страница 53 из 91
