Когда я его купил, он был ещё совсем маленьким. Его можно было засунуть в чулок и положить в ящик шкафа. Маленький такой крокодильчик…
Добавить в моё избранное
5 мин, 37 сек 7216
Кроко пасть разинул, но замок мимо просвистел. Крокодилы поменялись местами.
Дил сразу проглотил складной метр (в сложенном состоянии), садовые ножницы, четыре теннисных мяча и ракетку для бадминтона. А Кроко потом проглотил гантелю. Вечером Кроко говорит:
— У меня тяжёлый живот.
— А что у тебя в животе?
— Гантеля.
Я как-то сразу не поверил и подумал, что Кроко просто не знает иностранных слов и называет гантелей какую-нибудь болезнь.
— Ты знаешь, что такое гантеля?
— Это очень тяжёлая штука.
— И где сейчас эта штука?
— Тута, — сказал Кроко и похлопал себя по животу. Я быстренько завел машину, кинул Крокодила в багажник, и мы помчались на рентген.
Врач сделал рентген и говорит:
— Хаос!
— Чего-чего? — не понял я.
— Хаос! — повторил врач.
— У него в животе — хаос!
— Не может быть, — сказал Кроко, — там — гантеля!
— Помолчи, — сказал я.
— Хаос! — крикнул врач.
— Какой хаос! Это гантеля с шарами на конце.
— Молчи, крокодил! — зарычал врач.
— В металлолом! На переплавку его!
Нервный такой врач оказался.
— Не надо его в металлолом, доктор, — попросил я.
— Сделайте ему клизму.
— Какая клизма?! В операционную!
И беднягу Кроко потащили в операционную. И конечно, во время операции обнаружились ещё кое-какие крокоделишки. То есть карбюратор от мотоцикла «Ява».
После всех этих горестных дел решили мы с Карленсом, что больше нельзя так мучить крокодилов. Каждая, как говорится, животинка должна жить там, где её воздух, её вода. А у нас воздух малокрокодилий и вода в реках слабокрокодилья.
И вот однажды подвели мы Кроко и Дила к большой карте мира. Постелили карту на пол.
— Вот он, Нил! — заорал Кроко и хотел уж хлопнуться об карту животом, но мы его удержали.
Кое-как втолковали мы крокодилам по карте, как добраться до Нила: Чёрное море, пролив Дарданеллы, а там и до Нила рукой подать.
На нос Кроко компас привязали, а у Дила на хвосте нарисовали схему всего путешествия.
Провожая их в дальний путь, я особо не плакал. Каждая, как говорится, животинка должна жить у себя дома. Пусть теперь светит им белое нильское солнце, пусть греют их чёрные нильские грязи.
Часто вспоминаю я Кроко и Дила. Как только услышу слово, которое начинается на «кро» — крокус, кросс, кровать, кролик, крошка, нападает на меня тоска, слезы подступают к горлу. Какие хорошие, какие добрые, мягкие были крокодилы! Всю моль выловили, все блёсны отцепили. А как дрова пилили хвостом, а как банки консервные зубом открывали!
Конечно, они крокодилили, кроказничали, но были вполне крокомилые.
На этом крокосказке — крококонец.
Дил сразу проглотил складной метр (в сложенном состоянии), садовые ножницы, четыре теннисных мяча и ракетку для бадминтона. А Кроко потом проглотил гантелю. Вечером Кроко говорит:
— У меня тяжёлый живот.
— А что у тебя в животе?
— Гантеля.
Я как-то сразу не поверил и подумал, что Кроко просто не знает иностранных слов и называет гантелей какую-нибудь болезнь.
— Ты знаешь, что такое гантеля?
— Это очень тяжёлая штука.
— И где сейчас эта штука?
— Тута, — сказал Кроко и похлопал себя по животу. Я быстренько завел машину, кинул Крокодила в багажник, и мы помчались на рентген.
Врач сделал рентген и говорит:
— Хаос!
— Чего-чего? — не понял я.
— Хаос! — повторил врач.
— У него в животе — хаос!
— Не может быть, — сказал Кроко, — там — гантеля!
— Помолчи, — сказал я.
— Хаос! — крикнул врач.
— Какой хаос! Это гантеля с шарами на конце.
— Молчи, крокодил! — зарычал врач.
— В металлолом! На переплавку его!
Нервный такой врач оказался.
— Не надо его в металлолом, доктор, — попросил я.
— Сделайте ему клизму.
— Какая клизма?! В операционную!
И беднягу Кроко потащили в операционную. И конечно, во время операции обнаружились ещё кое-какие крокоделишки. То есть карбюратор от мотоцикла «Ява».
После всех этих горестных дел решили мы с Карленсом, что больше нельзя так мучить крокодилов. Каждая, как говорится, животинка должна жить там, где её воздух, её вода. А у нас воздух малокрокодилий и вода в реках слабокрокодилья.
И вот однажды подвели мы Кроко и Дила к большой карте мира. Постелили карту на пол.
— Вот он, Нил! — заорал Кроко и хотел уж хлопнуться об карту животом, но мы его удержали.
Кое-как втолковали мы крокодилам по карте, как добраться до Нила: Чёрное море, пролив Дарданеллы, а там и до Нила рукой подать.
На нос Кроко компас привязали, а у Дила на хвосте нарисовали схему всего путешествия.
Провожая их в дальний путь, я особо не плакал. Каждая, как говорится, животинка должна жить у себя дома. Пусть теперь светит им белое нильское солнце, пусть греют их чёрные нильские грязи.
Часто вспоминаю я Кроко и Дила. Как только услышу слово, которое начинается на «кро» — крокус, кросс, кровать, кролик, крошка, нападает на меня тоска, слезы подступают к горлу. Какие хорошие, какие добрые, мягкие были крокодилы! Всю моль выловили, все блёсны отцепили. А как дрова пилили хвостом, а как банки консервные зубом открывали!
Конечно, они крокодилили, кроказничали, но были вполне крокомилые.
На этом крокосказке — крококонец.
Страница 2 из 2
