Это было давным-давно. Случилась на белом свете большая и страшная беда: царь всех змей и драконов великий двенадцатиголовый Асьтаха захватил в плен солнце и луну и проглотил их. Стало на земле темным-темно…
Добавить в моё избранное
23 мин, 24 сек 13593
Послушались Ту-батыр и Юман-батыр своего брата старшего.
Поехал на своем коне белом Сьер-батыр вперед. Подъезжает к одному дому, находящемуся с остальным под одной крышей, смотрит в окно: на медном стуле, сидит красавица с змеиным хвостом, на лбу да и в ушах по звезде, сама укачивает ребенка в зыбке и напевает:
— Едут три брата-великана, едут убийцы твоего отца, едут голодные, усталые. Они хотят найти свет, вызволить луну и солнце из плена великого Асьтахи, моего отца. Вот пойду я им навстречу, стану кустом малины с сочными ягодами, не стерпят они, голодные, сорвут ягоды, съедят их и погибнут… А кто меня сейчас услышит да скажет другому о моем желании, сам станет каменной глыбой.
Незаметно выбрался назад Сьер-батыр, вскочил на коня и вернулся к своим. Ничего он им не сказал… Вот двинулись три богатыря вперед и тут же приметили у дороги куст малины с сочными ягодами. Накинулись было Юман-батыр и Ту-батыр на малину, но их опередил Сьер-батыр. Взмахнул он своей тяжелой саблей-алдаспаном крест-накрест, рассек куст малины. Куста как не бывало, лишь кровь черная потекла.
Посмотрели Юман-батыр и Ту-батыр друг на друга, потом на братца своего старшего, удивились происшедшему, но не промолвили ни слова, поехали дальше такие же голодные.
Едут три брата дальше, едут. На белом, черном и саврасом конях. Идут дни за днями, недели за неделями… Вот выехали они в степь-поле широкое и приметили впереди белую реку. Мост золотой через нее перекинут, а невдалеке дом стоит, весь серебряный, так и ма-кит к себе.
Стали переходить богатыри через мост золотой, а мост качается. Но не испугались они, переехали на тот берег, сошли с коней, пустили их на попас, а сами вошли в дом серебряный.
На потолке и стенах дома звезды белые горят, а солнца и луны нет среди них.
Богатыри устали и решили здесь отдохнуть. Но Сьер-батыр, умудренный опытом прошлой ночи, сказал:
— Нам надо выставить на ночь караул к мосту, чтобы на нас, на сонных, не напали.
— А кто посмеет напасть на нас, на троих богатырей? — стали возражать ему меньшие братья.
— Всякое бывает, — уклончиво ответил Сьер-батыр.
— Но именно потому, что мы богатыри, надо нам остерегаться, ведь у богатырей больше врагов, чем у других людей.
«Боится наш братец старший», — подумали про себя Ту-батыр и Юман-батыр, но вслух сказать об этом не решились, боясь обидеть Сьер-батыра.
Кинули они втроем жребий. Выпало идти в караул Юман-батыру. Взял он свой чукмар и пошел на мост.
Никого нет вокруг, кони где-то близко пасутся, да темень страшная.
Долго ходил Юман-батыр по мосту, дубиной своей постукивал, но потом он, усталый, сел к перилам и уснул.
Братья в доме спят, кони в высокой траве лежат, а Юман-батыр на мосту храпит.
Вдруг в полночь вскочил белый конь, зафыркал и копытами застучал. Проснулся Сьер-батыр, взял свой острый алдаспан и охапку мха с собой прихватил, что лежал в углу дома.
Видит он — спит-храпит на мосту Юман-батыр. Тогда он набил мхом уши и ноздри спящему Юман-батыру, а сам на караул встал.
Вот закипела вода в белой реке, волна за волной идет, горой вздымаются, а на последней волне дракон о шести головах плывет, на каждой голове звезда серебряная горит.
Плывет дракон и издали рычит:
— Кто занял мой дом серебряный? Огнем-полымем спалю, пепел по ветру развею! Забегал тут Сьер-батыр по степи, по земле стал кататься, силы-волюшки набирается. Вот вынесла волна шестиголового дракона на мост готой. Тут два противника и встретились.
— Будешь сдаваться или сражаться? — спрашивает дракон.
— Сражаться, — коротко отвечает Сьер-батыр.
— Коль сражаться, так сражаться, — говорит дракон кричит ему: — Бей первым, коль не боишься!
— У нашего народа не принято бить первому, — возражает ему Сьер-батыр. Загорелись тогда на шести головах дракона серебряные звезды, ринулся он на Сьер-батыра, взмахнул хвостом, ударил и вогнал его в землю по щиколотку. Вскочил Сьер-батыр, взмахнул своей тяжелой саблей отсек дракону одну голову. Потекла кровь-вода ручьем по степи широкой.
Взвился тут разъяренный дракон до небес, размахнулся хвостом, пыхнул пламенем, ударил и вогнал богатыря по колено в землю. Но встал Сьер-батыр на ноги, взмахнул что есть силы алдаспаном и отсек дракону две головы сразу, секла кровь-вода небывалой рекой по степи и залила низину.
Пуще прежнего разъярился дракон, взвился он выше всех небес, размахнулся хвостом, дохнул огнем-молнией, ударил и вогнал Сьер-батыра по пояс в землю.
Но ведь земля любила богатыря, силу свою давала. Еще сильнее стал тут богатырь, выскочил он из земли, взмахнул со всей силы небывалым своим алдаспаном отсек дракону все оставшиеся головы. Потекла тут кровь-вода морем-океаном, до сих пор невиданным, и залила всю белую реку.
Поехал на своем коне белом Сьер-батыр вперед. Подъезжает к одному дому, находящемуся с остальным под одной крышей, смотрит в окно: на медном стуле, сидит красавица с змеиным хвостом, на лбу да и в ушах по звезде, сама укачивает ребенка в зыбке и напевает:
— Едут три брата-великана, едут убийцы твоего отца, едут голодные, усталые. Они хотят найти свет, вызволить луну и солнце из плена великого Асьтахи, моего отца. Вот пойду я им навстречу, стану кустом малины с сочными ягодами, не стерпят они, голодные, сорвут ягоды, съедят их и погибнут… А кто меня сейчас услышит да скажет другому о моем желании, сам станет каменной глыбой.
Незаметно выбрался назад Сьер-батыр, вскочил на коня и вернулся к своим. Ничего он им не сказал… Вот двинулись три богатыря вперед и тут же приметили у дороги куст малины с сочными ягодами. Накинулись было Юман-батыр и Ту-батыр на малину, но их опередил Сьер-батыр. Взмахнул он своей тяжелой саблей-алдаспаном крест-накрест, рассек куст малины. Куста как не бывало, лишь кровь черная потекла.
Посмотрели Юман-батыр и Ту-батыр друг на друга, потом на братца своего старшего, удивились происшедшему, но не промолвили ни слова, поехали дальше такие же голодные.
Едут три брата дальше, едут. На белом, черном и саврасом конях. Идут дни за днями, недели за неделями… Вот выехали они в степь-поле широкое и приметили впереди белую реку. Мост золотой через нее перекинут, а невдалеке дом стоит, весь серебряный, так и ма-кит к себе.
Стали переходить богатыри через мост золотой, а мост качается. Но не испугались они, переехали на тот берег, сошли с коней, пустили их на попас, а сами вошли в дом серебряный.
На потолке и стенах дома звезды белые горят, а солнца и луны нет среди них.
Богатыри устали и решили здесь отдохнуть. Но Сьер-батыр, умудренный опытом прошлой ночи, сказал:
— Нам надо выставить на ночь караул к мосту, чтобы на нас, на сонных, не напали.
— А кто посмеет напасть на нас, на троих богатырей? — стали возражать ему меньшие братья.
— Всякое бывает, — уклончиво ответил Сьер-батыр.
— Но именно потому, что мы богатыри, надо нам остерегаться, ведь у богатырей больше врагов, чем у других людей.
«Боится наш братец старший», — подумали про себя Ту-батыр и Юман-батыр, но вслух сказать об этом не решились, боясь обидеть Сьер-батыра.
Кинули они втроем жребий. Выпало идти в караул Юман-батыру. Взял он свой чукмар и пошел на мост.
Никого нет вокруг, кони где-то близко пасутся, да темень страшная.
Долго ходил Юман-батыр по мосту, дубиной своей постукивал, но потом он, усталый, сел к перилам и уснул.
Братья в доме спят, кони в высокой траве лежат, а Юман-батыр на мосту храпит.
Вдруг в полночь вскочил белый конь, зафыркал и копытами застучал. Проснулся Сьер-батыр, взял свой острый алдаспан и охапку мха с собой прихватил, что лежал в углу дома.
Видит он — спит-храпит на мосту Юман-батыр. Тогда он набил мхом уши и ноздри спящему Юман-батыру, а сам на караул встал.
Вот закипела вода в белой реке, волна за волной идет, горой вздымаются, а на последней волне дракон о шести головах плывет, на каждой голове звезда серебряная горит.
Плывет дракон и издали рычит:
— Кто занял мой дом серебряный? Огнем-полымем спалю, пепел по ветру развею! Забегал тут Сьер-батыр по степи, по земле стал кататься, силы-волюшки набирается. Вот вынесла волна шестиголового дракона на мост готой. Тут два противника и встретились.
— Будешь сдаваться или сражаться? — спрашивает дракон.
— Сражаться, — коротко отвечает Сьер-батыр.
— Коль сражаться, так сражаться, — говорит дракон кричит ему: — Бей первым, коль не боишься!
— У нашего народа не принято бить первому, — возражает ему Сьер-батыр. Загорелись тогда на шести головах дракона серебряные звезды, ринулся он на Сьер-батыра, взмахнул хвостом, ударил и вогнал его в землю по щиколотку. Вскочил Сьер-батыр, взмахнул своей тяжелой саблей отсек дракону одну голову. Потекла кровь-вода ручьем по степи широкой.
Взвился тут разъяренный дракон до небес, размахнулся хвостом, пыхнул пламенем, ударил и вогнал богатыря по колено в землю. Но встал Сьер-батыр на ноги, взмахнул что есть силы алдаспаном и отсек дракону две головы сразу, секла кровь-вода небывалой рекой по степи и залила низину.
Пуще прежнего разъярился дракон, взвился он выше всех небес, размахнулся хвостом, дохнул огнем-молнией, ударил и вогнал Сьер-батыра по пояс в землю.
Но ведь земля любила богатыря, силу свою давала. Еще сильнее стал тут богатырь, выскочил он из земли, взмахнул со всей силы небывалым своим алдаспаном отсек дракону все оставшиеся головы. Потекла тут кровь-вода морем-океаном, до сих пор невиданным, и залила всю белую реку.
Страница 3 из 7
