Это было давным-давно. Случилась на белом свете большая и страшная беда: царь всех змей и драконов великий двенадцатиголовый Асьтаха захватил в плен солнце и луну и проглотил их. Стало на земле темным-темно…
Добавить в моё избранное
23 мин, 24 сек 13594
Собрал богатырь драконовы головы, отрезал все уши и положил в карман. А потом и головы и туловище дракона завалил камнями. А Юман-батыр, спящий на мосту, так и не проснулся.
Вернулся Сьер-батыр в дом, а там Ту-батыр спит, не шелохнется.
— Долго же ты спишь, братец мой младший, — укорил его Сьер-батыр, подымая от сна.
Тут и Юман-батыр вернулся, стал ругаться:
— Напрасно караул выставили, нет на мосту ни живой души. Правда, я потом уснул, и какой-то дурень мне уши и ноздри мхом забил.
— Значит, был все же кто-то там, ежели тебе ноздри и уши мхом забили? — говорит ему Сьер-батыр.
— А может, это ветер виноват, он, видно, дул на его сторону, — сделал предположение Ту-батыр.
Не стал с ними спорить Сьер-батыр, только и говорит он братьям-богатырям:
— Едемте, братцы, дальше свет искать.
И вот тронулись три богатыря в путь.
И снова едут три богатыря. Едут они на белом, черном и саврасом конях мимо высоких гор, мимо лесов дремучих, по широкой степи. Дни за днями идут, за днями — недели, за неделями месяцы и годы время насчитывают… Голод мучит богатырей, жажда томит, есть и пить им хочется. Вот приметили они впереди на горе деревню из шести домов под одной крышей.
Поехал вперед Сьер-батыр поискать-попросить в деревне хлеба насущного, воды животворной. Подъезжает к крайнему дому и смотрит в окно: на серебряном стуле сидит красавица с змеиным хвостом, на лбу две звезды, на груди две звезды и в ушах по звезде. Сидит она, ребенка в зыбке укачивает, а сама напевает:
— Едут три брата-великана. Едут убийцы твоего отца, едут они голодом и жаждой томимые, усталые. Они хотят найти свет, вызволить луну и солнце из плена великого Асьтахи, твоего дедушки. Вот пойду им навстречу, стану родником студеным, не стерпят они, напьются холодной воды и погибнут. Но кто меня услышит и скажет другим о моих словах, тот сам водой студеной станет… Выбрался незаметно Сьер-батыр назад и вернулся к своим. И только двинулись они назад, как приметили у дороги родник с чистой как глаз водой. Бросились Юман-батыр и Ту-батыр к роднику.
Но и тут Сьер-батыр опередил их. Подлетел он на своем белом коне к роднику и рассек его саблей вдоль и поперек. Родника как не бывало, только кровь черная по земле пошла-побежала ручейком быстрым… Посмотрели Ту-батыр и Юман-батыр друг на друга, потом на братца старшего, но никто ничего не сказал. Тронулись они дальше. Едут и едут богатыри… И вот выехали они в степь-поле, где росла низкая пожелтевшая трава. Впереди — черная река, разлилась, она, широкая, мост золотой через нее перекинут, а невдалеке дом стоит, весь из золота.
Мост качается, не дает перейти богатырям через реку черную. Соскочили богатыри с коней, взяли аргамаков своих за уздцы и, не боясь сильной качки, пошли по мосту к золотому дому. Вот перешли они золотой мост, пустили коней на попас, а сами в дом вошли.
И внутри дом невиданной красоты. Золотые звезды на потолке и стенах горят, а солнца и луны нет среди них.
Устали богатыри, спать хотят ложиться. Но Сьер-батыр говорит им, что надо мост стеречь, по жребию кому-то на караул встать.
Не стали с ним спорить богатыри, хотя и не верили ему, что кто-то на них, сонных, может напасть. Кинули все трое жребий, и выпала доля идти на караул Ту-батыру могучему.
Взял Ту-батыр свое оружие, глыбу каменную, и пошел на мост караул держать. Ходил-ходил он по мосту, катал-катал по нему свою глыбу каменную, очень устал. Сел отдохнуть, прислонился к перилам спиной и уснул.
В доме братья спят, в низкой пожелтевшей траве кони лежат, а Ту-батыр на мосту золотом храпит.
Вскочил в полночь белый конь, потомок небесных коней, зафыркал, копытами застучал. Проснулся Сьер-батыр, взял алдаспан свой острый и охапку мха, что имелся в доме, с собой прихватил. Пошел к мосту, а там Ту-батыр дрыхнет как ни в чем не бывало. «Устал очень», — подумал Сьер-батыр, забил ему уши и ноздри мхом, чтоб спал и ничего не слышал, а сам встал вместо него на караул.
И тут закипела вдруг вода в черной реке. Волна за волной пошла, горой вздымаются. На последней волне Дракон о девяти головах плывет. На каждой его голове по золотой звезде сверкает, сам издали рычит:
— Кто занял мой дом золотой? Вот доплыву до берега, выйду на мост золотой и огнем-полымем сожгу, пепел по ветру развею!
Видит Сьер-батыр — быть здесь битве невиданной. Надо силы набраться. Стал он по степи бегать, по земле кататься и стал чувствовать, как его тело силы набирается невиданной.
Вдруг вынесла последняя волна девятиголового дракона на мост золотой.
И тут противники и сошлись.
— Будешь сдаваться или сражаться? — спрашивает дракон у богатыря.
— Сражаться! — храбро отвечает Сьер-батыр.
— Коль сражаться, так сражаться. Начинай битву! — кричит ему девятиголовый дракон.
Вернулся Сьер-батыр в дом, а там Ту-батыр спит, не шелохнется.
— Долго же ты спишь, братец мой младший, — укорил его Сьер-батыр, подымая от сна.
Тут и Юман-батыр вернулся, стал ругаться:
— Напрасно караул выставили, нет на мосту ни живой души. Правда, я потом уснул, и какой-то дурень мне уши и ноздри мхом забил.
— Значит, был все же кто-то там, ежели тебе ноздри и уши мхом забили? — говорит ему Сьер-батыр.
— А может, это ветер виноват, он, видно, дул на его сторону, — сделал предположение Ту-батыр.
Не стал с ними спорить Сьер-батыр, только и говорит он братьям-богатырям:
— Едемте, братцы, дальше свет искать.
И вот тронулись три богатыря в путь.
И снова едут три богатыря. Едут они на белом, черном и саврасом конях мимо высоких гор, мимо лесов дремучих, по широкой степи. Дни за днями идут, за днями — недели, за неделями месяцы и годы время насчитывают… Голод мучит богатырей, жажда томит, есть и пить им хочется. Вот приметили они впереди на горе деревню из шести домов под одной крышей.
Поехал вперед Сьер-батыр поискать-попросить в деревне хлеба насущного, воды животворной. Подъезжает к крайнему дому и смотрит в окно: на серебряном стуле сидит красавица с змеиным хвостом, на лбу две звезды, на груди две звезды и в ушах по звезде. Сидит она, ребенка в зыбке укачивает, а сама напевает:
— Едут три брата-великана. Едут убийцы твоего отца, едут они голодом и жаждой томимые, усталые. Они хотят найти свет, вызволить луну и солнце из плена великого Асьтахи, твоего дедушки. Вот пойду им навстречу, стану родником студеным, не стерпят они, напьются холодной воды и погибнут. Но кто меня услышит и скажет другим о моих словах, тот сам водой студеной станет… Выбрался незаметно Сьер-батыр назад и вернулся к своим. И только двинулись они назад, как приметили у дороги родник с чистой как глаз водой. Бросились Юман-батыр и Ту-батыр к роднику.
Но и тут Сьер-батыр опередил их. Подлетел он на своем белом коне к роднику и рассек его саблей вдоль и поперек. Родника как не бывало, только кровь черная по земле пошла-побежала ручейком быстрым… Посмотрели Ту-батыр и Юман-батыр друг на друга, потом на братца старшего, но никто ничего не сказал. Тронулись они дальше. Едут и едут богатыри… И вот выехали они в степь-поле, где росла низкая пожелтевшая трава. Впереди — черная река, разлилась, она, широкая, мост золотой через нее перекинут, а невдалеке дом стоит, весь из золота.
Мост качается, не дает перейти богатырям через реку черную. Соскочили богатыри с коней, взяли аргамаков своих за уздцы и, не боясь сильной качки, пошли по мосту к золотому дому. Вот перешли они золотой мост, пустили коней на попас, а сами в дом вошли.
И внутри дом невиданной красоты. Золотые звезды на потолке и стенах горят, а солнца и луны нет среди них.
Устали богатыри, спать хотят ложиться. Но Сьер-батыр говорит им, что надо мост стеречь, по жребию кому-то на караул встать.
Не стали с ним спорить богатыри, хотя и не верили ему, что кто-то на них, сонных, может напасть. Кинули все трое жребий, и выпала доля идти на караул Ту-батыру могучему.
Взял Ту-батыр свое оружие, глыбу каменную, и пошел на мост караул держать. Ходил-ходил он по мосту, катал-катал по нему свою глыбу каменную, очень устал. Сел отдохнуть, прислонился к перилам спиной и уснул.
В доме братья спят, в низкой пожелтевшей траве кони лежат, а Ту-батыр на мосту золотом храпит.
Вскочил в полночь белый конь, потомок небесных коней, зафыркал, копытами застучал. Проснулся Сьер-батыр, взял алдаспан свой острый и охапку мха, что имелся в доме, с собой прихватил. Пошел к мосту, а там Ту-батыр дрыхнет как ни в чем не бывало. «Устал очень», — подумал Сьер-батыр, забил ему уши и ноздри мхом, чтоб спал и ничего не слышал, а сам встал вместо него на караул.
И тут закипела вдруг вода в черной реке. Волна за волной пошла, горой вздымаются. На последней волне Дракон о девяти головах плывет. На каждой его голове по золотой звезде сверкает, сам издали рычит:
— Кто занял мой дом золотой? Вот доплыву до берега, выйду на мост золотой и огнем-полымем сожгу, пепел по ветру развею!
Видит Сьер-батыр — быть здесь битве невиданной. Надо силы набраться. Стал он по степи бегать, по земле кататься и стал чувствовать, как его тело силы набирается невиданной.
Вдруг вынесла последняя волна девятиголового дракона на мост золотой.
И тут противники и сошлись.
— Будешь сдаваться или сражаться? — спрашивает дракон у богатыря.
— Сражаться! — храбро отвечает Сьер-батыр.
— Коль сражаться, так сражаться. Начинай битву! — кричит ему девятиголовый дракон.
Страница 4 из 7
