Опасное лето

Муми тролль сразу понял, что это приключение не такое уж опасное.

— Ну хватит слез, давай лучше есть бутерброды, — сказал он.

— Будем пробираться дальше через лес. И расчеши челку, ведь ты такая красивая. Мне нравится смотреть на тебя.

Весь день Муми тролль и фрекен Снорк перебирались с дерева на дерево. Наступил уже вечер, когда они наконец увидели, как под водой просвечивает зеленый мох; он постепенно поднимался к поверхности воды и вот уже покрывал твердую землю.

О, как чудесно было снова твердо стоять на земле, зарываясь лапами в настоящий мягкий мох! Тут рос еловый лес. В вечерней тишине куковали кукушки, а под плотной сенью елей вились полчища комаров. (К счастью, комару не под силу прокусить шкуру муми тролля!) Муми тролль плашмя растянулся на поросшей мхом земле. Ему казалось, что голова его все еще кружится оттого, что мимо несется и несется быстрый поток воды.

— Я притворюсь, будто ты похитил меня, — прошептала фрекен Снорк.

— Да так оно и есть, — дружелюбно ответил Муми тролль.

— Ты отчаянно кричала, а я все равно тебя похитил.

Солнце зашло, но в июне темноты не бывает и в помине. Ночь была прозрачной, сказочной, полной волшебства. Под елями мелькнула искорка и вспыхнул огонек. Это был крохотный костер из хвои и веточек, и можно было разглядеть множество крохотных обитателей леса, пытавшихся столкнуть еловую шишку в костер.

— У них костер в честь дня летнего солнцестояния, — сказала фрекен Снорк.

— Пожалуй, — грустно согласился Муми тролль.

— Мы и позабыли, что сегодня день летнего солнцестояния.

Муми тролля и фрекен Снорк охватила тоска по дому. Они поднялись с мшистого лесного покрова и пошли в лесную чащу.

Обычно ко дню летнего солнцестояния папа припасал дома в долине муми троллей пальмовое вино. На берегу моря зажигали костер, и все обитатели леса и долины приходили взглянуть на него. Дальше по берегу и на островах горели и другие костры, но костер семейства муми троллей всегда бывал самым большим. Когда он разгорался в полную силу, Муми тролль входил в теплую морскую воду, купался и плавал на волнах, любуясь огнем.

— Костер отражался в воде, — вспомнил Муми тролль.

— Верно, — отозвалась фрекен Снорк.

— И когда он догорал, мы собирали девять самых разных цветов и клали их под подушку. Ведь по поверью все, что приснится, сбудется — только нельзя ни словечка обронить, ни пока собираешь цветы, ни потом.

— А тебе снились вещие сны? — спросил Муми тролль.

— Еще бы, — ответила фрекен Снорк.

— И всегда что то приятное.

Еловый лес вокруг поредел и внезапно расступился, обнажив небольшую низину, заполненную густым молочным туманом, будто чашка — молоком.

Муми тролль и фрекен Снорк в испуге остановились на лесной опушке. Они разглядели домик. Его труба и столбы калитки были увиты гирляндами листьев.

В тумане послышался звон колокольчика, затем воцарилась тишина, потом снова раздался звон колокольчика. Но из трубы не шел дым, и в окне не мерцал огонек.

Пока все это происходило с Муми троллем и фрекен Снорк, на борту плавучего театра наступило печальное утро. Муми мама не притрагивалась к еде. Сидя в качалке, она беспрестанно повторяла:

— Несчастные детки, несчастный мой сынок! Один одинешенек на дереве. Он никогда, наверно, не найдет дорогу домой! Подумать только, что будет, когда наступит ночь и закричат совы… — Раньше августа они не кричат, — успокоил маму Хомса.

— Все равно, — плакала мама.

— Всегда кто то страшно кричит… Муми папа печально уставился на пробоину в потолке чулана.

— Это я виноват, — сказал он.

— Не кори себя, — ответила мама.

— Наверно, тебе попалась старая и гнилая палка. Кто же мог знать! Нет, Муми тролль и фрекен Снорк наверняка найдут дорогу домой! Конечно, они вернутся домой!

— Если их не съели, — сказала малышка Мю.

— Муравьи то уж, наверно, покусали их так, что они теперь толще апельсинов!

— Ступай играть, а то останешься без сладкого, — сказала Мюмла.

Миса оделась в траур. Она уселась в угол и горько плакала.

— Ты что, в самом деле так их жалеешь? — сочувственно спросил Хомса.

— Нет, самую малость, — ответила Миса.

— Но я пользуюсь случаем и плачу обо всем, раз уж есть повод.

— Понятно, — в недоумении сказал Хомса.

Он попытался представить себе, как случилось несчастье. Он осмотрел дыру в крыше чулана и весь пол в зале. Единственное, что он обнаружил, это люк под ковром. Он вел прямо в черную клокочущую воду под домом. Хомса был необычайно заинтригован.

— Может, это мусоропровод? — рассуждал он.

— Или вход в бассейн? Если, конечно, сюда не сбрасывали врагов?

Но никто не обратил внимания на его открытие.