Мама Муми тролля сидела на крыльце, на самом солнцепеке, и мастерила кораблик из бересты. Насколько я помню, у галеаса два больших паруса сзади и несколько маленьких треугольных впереди, у бушприта, — думала она.
Добавить в моё избранное
99 мин, 26 сек 10765
Только малышка Мю легла на живот и стала смотреть в воду.
— Пожалуй, это люк для врагов, — сказала она.
— Прекрасная ловушка для маленьких и больших негодяев!
Весь день она пролежала здесь, надеясь увидеть негодяев, но, к сожалению, так ни одного и не увидела.
Никто потом ни единым словом не упрекнул Хомсу.
Это случилось еще до обеда.
Эмма не показывалась целый день и даже не явилась к обеду.
— Может быть, она заболела? — спросила Муми мама.
— Ничего подобного! — сказала Мюмла.
— Просто она стащила так много сахару, что теперь питается только им.
— Голубушка, пойди ка посмотри, не заболела ли она, — устало попросила Муми мама.
Мюмла заглянула в угол, где спала Эмма, и сказала:
— Муми мама спрашивает, не болит ли у вас, тетенька, живот? Подумать только, сколько сахару вы стащили!
Эмма ощетинилась.
Но прежде чем она нашлась что ответить, весь дом вздрогнул от сильного толчка и пол встал дыбом.
Хомса увернулся от лавины обеденных тарелок, а все картины разом свалились и погребли под собою зал.
— Мы сели на мель! — закричал Муми папа придушенным голосом из под бархатного занавеса.
— Мю! — кричала Мюмла.
— Где ты, сестричка? Отзовись!
Но малышка Мю не могла ответить, даже если бы захотела, потому что она скатилась через люк прямехонько в черную воду.
Вдруг послышался отвратительный клохчущий звук. Это смеялась Эмма.
— Ха! — сказала она.
— Вот вам за то, что свистели в театре!
Если бы малышка Мю была чуть побольше, она бы непременно утонула. А она легко, словно пузырек, вынырнула из водоворота и, отфыркиваясь и отплевываясь, показалась на поверхности. Она плыла, как пробочка, и поток быстро уносил ее все дальше и дальше.
«Страсть как забавно, — подумала она.»
— Вот уж удивится моя сестра!«Оглядевшись вокруг, она заметила плывшие рядом поднос для пирожков и шкатулку Муми мамы. После недолгого раздумья (хотя на подносе еще оставалось несколько пирожков) она выбрала шкатулку и залезла туда.»
Покопавшись в содержимом шкатулки и спокойненько разрезав несколько клубков ангорской шерсти, она свернулась калачиком в уютной шерстяной ямке и безмятежно заснула.
Шкатулка с нитками плыла и плыла. Ее занесло в заливчик, где дом сел на мель. Покачавшись в прибрежных камышах, шкатулка наконец увязла в иле. Но малышка Мю не проснулась. Она не проснулась даже тогда, когда рыболовный крючок взвился над ней и за… (Дорогой читатель! Приготовься к неожиданности!) … цепился за шкатулку. Крючок дернулся разок другой, леска натянулась, и шкатулка осторожно поплыла.
Случайности и совпадения творят чудеса. Ничего не зная друг о друге и о приключениях друг друга, семейство муми троллей и Снусмумрик случайно оказались в одном и том же заливе в самый вечер летнего солнцестояния. Это и в самом деле был Снусмумрик. В своей старой зеленой шляпе он стоял на берегу и таращился на шкатулку.
— Клянусь шляпой, это маленькая мюмла, — сказал он и вынул трубку изо рта. Он коснулся малышки Мю крючком и приветливо сказал: — Не бойся!
— Я даже муравьев не боюсь, — ответила Мю и села в шкатулке.
Они посмотрели друг на друга. В последний раз, когда они виделись, Мю была такой маленькой, что ее едва можно было разглядеть, поэтому нет ничего удивительного, что они не узнали друг друга.
— Агу, детка! — сказал Снусмумрик и почесал за ухом.
— Сам ты «агу»! — ответила Мю.
Снусмумрик вздохнул. Он приехал сюда по важному делу, надеясь хоть немного побыть в одиночестве, прежде чем вернуться в Муми долину. И вот какая то растяпа мюмла посадила своего ребенка в шкатулку с нитками. Ничего себе!
— Где твоя мама? — спросил он.
— Ее съели, — пошутила Мю.
— У тебя есть какая нибудь еда?
Снусмумрик показал трубкой на маленькую кастрюльку с горошком, попыхивающую над костром. Поблизости стояла другая кастрюлька с горячим кофе.
— Но ты небось пьешь только молоко? — спросил он.
Малышка Мю презрительно засмеялась. Не моргнув глазом, она проглотила целых две чайных ложечки кофе, и потом съела в придачу по крайней мере четыре горошины.
Залив огонь водой, Снусмумрик протянул:
— Ну и ну!
— А теперь мне снова хочется спать, — сказала малышка Мю.
— Но мне больше нравится спать в карманах.
— Ладно, — сказал Снусмумрик и сунул ее в карман.
— Главное, что ты знаешь, чего хочешь.
Клубок ангорской шерсти она прихватила с собой.
А Снусмумрик отправился дальше по прибрежным лугам.
Девятый вал, обессилев, присмирел в бухте. Здесь во всей своей красе царило лето. От извержения вулкана остались лишь облака пепла да чудесные темно багровые закаты, которыми частенько любовался Снусмумрик.
— Пожалуй, это люк для врагов, — сказала она.
— Прекрасная ловушка для маленьких и больших негодяев!
Весь день она пролежала здесь, надеясь увидеть негодяев, но, к сожалению, так ни одного и не увидела.
Никто потом ни единым словом не упрекнул Хомсу.
Это случилось еще до обеда.
Эмма не показывалась целый день и даже не явилась к обеду.
— Может быть, она заболела? — спросила Муми мама.
— Ничего подобного! — сказала Мюмла.
— Просто она стащила так много сахару, что теперь питается только им.
— Голубушка, пойди ка посмотри, не заболела ли она, — устало попросила Муми мама.
Мюмла заглянула в угол, где спала Эмма, и сказала:
— Муми мама спрашивает, не болит ли у вас, тетенька, живот? Подумать только, сколько сахару вы стащили!
Эмма ощетинилась.
Но прежде чем она нашлась что ответить, весь дом вздрогнул от сильного толчка и пол встал дыбом.
Хомса увернулся от лавины обеденных тарелок, а все картины разом свалились и погребли под собою зал.
— Мы сели на мель! — закричал Муми папа придушенным голосом из под бархатного занавеса.
— Мю! — кричала Мюмла.
— Где ты, сестричка? Отзовись!
Но малышка Мю не могла ответить, даже если бы захотела, потому что она скатилась через люк прямехонько в черную воду.
Вдруг послышался отвратительный клохчущий звук. Это смеялась Эмма.
— Ха! — сказала она.
— Вот вам за то, что свистели в театре!
Если бы малышка Мю была чуть побольше, она бы непременно утонула. А она легко, словно пузырек, вынырнула из водоворота и, отфыркиваясь и отплевываясь, показалась на поверхности. Она плыла, как пробочка, и поток быстро уносил ее все дальше и дальше.
«Страсть как забавно, — подумала она.»
— Вот уж удивится моя сестра!«Оглядевшись вокруг, она заметила плывшие рядом поднос для пирожков и шкатулку Муми мамы. После недолгого раздумья (хотя на подносе еще оставалось несколько пирожков) она выбрала шкатулку и залезла туда.»
Покопавшись в содержимом шкатулки и спокойненько разрезав несколько клубков ангорской шерсти, она свернулась калачиком в уютной шерстяной ямке и безмятежно заснула.
Шкатулка с нитками плыла и плыла. Ее занесло в заливчик, где дом сел на мель. Покачавшись в прибрежных камышах, шкатулка наконец увязла в иле. Но малышка Мю не проснулась. Она не проснулась даже тогда, когда рыболовный крючок взвился над ней и за… (Дорогой читатель! Приготовься к неожиданности!) … цепился за шкатулку. Крючок дернулся разок другой, леска натянулась, и шкатулка осторожно поплыла.
Случайности и совпадения творят чудеса. Ничего не зная друг о друге и о приключениях друг друга, семейство муми троллей и Снусмумрик случайно оказались в одном и том же заливе в самый вечер летнего солнцестояния. Это и в самом деле был Снусмумрик. В своей старой зеленой шляпе он стоял на берегу и таращился на шкатулку.
— Клянусь шляпой, это маленькая мюмла, — сказал он и вынул трубку изо рта. Он коснулся малышки Мю крючком и приветливо сказал: — Не бойся!
— Я даже муравьев не боюсь, — ответила Мю и села в шкатулке.
Они посмотрели друг на друга. В последний раз, когда они виделись, Мю была такой маленькой, что ее едва можно было разглядеть, поэтому нет ничего удивительного, что они не узнали друг друга.
— Агу, детка! — сказал Снусмумрик и почесал за ухом.
— Сам ты «агу»! — ответила Мю.
Снусмумрик вздохнул. Он приехал сюда по важному делу, надеясь хоть немного побыть в одиночестве, прежде чем вернуться в Муми долину. И вот какая то растяпа мюмла посадила своего ребенка в шкатулку с нитками. Ничего себе!
— Где твоя мама? — спросил он.
— Ее съели, — пошутила Мю.
— У тебя есть какая нибудь еда?
Снусмумрик показал трубкой на маленькую кастрюльку с горошком, попыхивающую над костром. Поблизости стояла другая кастрюлька с горячим кофе.
— Но ты небось пьешь только молоко? — спросил он.
Малышка Мю презрительно засмеялась. Не моргнув глазом, она проглотила целых две чайных ложечки кофе, и потом съела в придачу по крайней мере четыре горошины.
Залив огонь водой, Снусмумрик протянул:
— Ну и ну!
— А теперь мне снова хочется спать, — сказала малышка Мю.
— Но мне больше нравится спать в карманах.
— Ладно, — сказал Снусмумрик и сунул ее в карман.
— Главное, что ты знаешь, чего хочешь.
Клубок ангорской шерсти она прихватила с собой.
А Снусмумрик отправился дальше по прибрежным лугам.
Девятый вал, обессилев, присмирел в бухте. Здесь во всей своей красе царило лето. От извержения вулкана остались лишь облака пепла да чудесные темно багровые закаты, которыми частенько любовался Снусмумрик.
Страница 14 из 30
