Мама Муми тролля сидела на крыльце, на самом солнцепеке, и мастерила кораблик из бересты. Насколько я помню, у галеаса два больших паруса сзади и несколько маленьких треугольных впереди, у бушприта, — думала она.
Добавить в моё избранное
99 мин, 26 сек 10779
Все таки добрый сторож лучше, чем никакой.
— Да, уж это верно, — угрюмо согласился Хемуль. Он поднялся и засеменил куда то.
— Вы только подумайте! — воскликнул Муми тролль.
— Вы помните, что нам приснилось в ночь летнего солнцестояния? О львах! Об огромном льве, которого укусила за ногу малышка Мю! И вот что они там придумали у нас дома!
— А мне приснилось, что у меня будет много премного новых родственников, — сказала Филифьонка.
— Вот был бы кошмар! Это теперь то, когда я только разделалась со старыми!
Тут вернулся Хемуль.
Он привел с собой маленькую тщедушненькую хемулиху. Она казалась очень испуганной.
— Ну как, сможешь посторожить их за меня? — спросил Хемуль.
— А они не кусаются? — прошептала крохотная Хемулиха, которая резко выделялась среди хемулей.
Хемуль фыркнул и протянул ей ключ от клетки.
— Конечно, — пошутил он.
— Они перегрызут тебя пополам, кникс кнакс, если ты выпустишь их. А я пошел переодеваться перед премьерой. Привет всей компании!
Как только он скрылся из виду, Хемулиха, бросая испуганные взгляды на клетку, принялась вязать.
— Что ты вяжешь? — приветливо спросила фрекен Снорк.
Хемулиха вздрогнула.
— Не знаю, — прошептала она испуганно.
— Когда я вяжу, мне всегда спокойнее.
— Может быть, ты свяжешь мне носочки? Цвет шерсти очень для этого подходящий, — сказала фрекен Снорк.
Маленькая Хемулиха в раздумье уставилась на вязанье.
— Разве ни у кого из твоих знакомых не мерзнут ноги зимой? — спросила Филифьонка.
— У моей подруги мерзнут, — призналась Хемулиха.
— И у моей одной знакомой тоже вечно мерзнут ноги, — поддержала разговор Филифьонка.
— У жены моего дядюшки, который служит в театре. Говорят, что там жуткие сквозняки. Что за пытка служить в театре!
— Но и здесь сквозняк, — сказал Муми тролль.
— Об этом моему двоюродному братцу следовало бы подумать, — робко сказала Хемулиха.
— Если подождете, я свяжу для вас носочки.
— Пожалуй, мы умрем, прежде чем они будут готовы, — мрачно заметил Муми тролль.
Маленькая Хемулиха забеспокоилась и осторожно подошла к клетке.
— Может, повесить на клетку одеяло? — предложила она.
Они пожали плечами и еще плотнее прижались друг к дружке, стуча зубами.
— Вы и вправду так замерзли, что простудились? — в ужасе спросила маленькая Хемулиха.
Фрекен Снорк зашлась кашлем.
— Может быть, чашка чаю со смородиновым вареньем могла бы спасти меня, — сказала фрекен Снорк.
— Кто знает!
Хемулиха долго колебалась. Уткнувшись носом в вязанье, она поглядывала на узников.
— Если вы умрете… — прошептала она дрожащим голосом, — если вы умрете, моему двоюродному братцу вряд ли будет интересно сторожить вас.
— Едва ли, — согласилась Филифьонка.
— Может, мне все же снять мерку для носочков?
Они усиленно закивали головами.
Тогда Хемулиха открыла клетку и застенчиво спросила:
— Может, вы не откажетесь выпить чашку горячего чая? С вареньем из черной смородины? А носочки получите, как только они будут готовы. Как хорошо, что вы посоветовали мне связать носочки! Когда знаешь, для кого вяжешь, работа становится интересней, наверно, вы поняли, что я хочу сказать.
И вот они отправились домой к маленькой Хемулихе и попили у нее чаю. Она, не дожидаясь их согласия, испекла им целую гору пирожков. Это заняло много времени. За окном уже стемнело. Тут фрекен Снорк поднялась и сказала:
— Нам пора идти. Огромное спасибо за чай!
— Мне очень неприятно, что я вынуждена снова посадить вас в тюрьму, — сказала, как бы извиняясь, Хемулиха и сняла ключ с гвоздя.
— Но мы не собираемся возвращаться в тюрьму, — возразил Муми тролль.
— Мы собираемся идти к себе домой, в театр.
У Хемулихи навернулись слезы на глаза.
— Мой двоюродный брат будет страшно огорчен, — сказала она.
— Но мы ни в чем не виноваты! — воскликнула Филифьонка.
— Почему же вы сразу не сказали об этом? — с облегчением произнесла маленькая Хемулиха.
— Тогда, конечно, идите в театр. Хотя, наверно, мне лучше пойти с вами и объяснить все моему братцу самой.
Пока маленькая Хемулиха угощала гостей чаем у себя дома, театральные афиши продолжали кружиться над лесом. Одна из них спланировала на лесную полянку и прилипла к крыше, которую только что просмолили.
В тот же миг двадцать четыре малыша вскарабкались на крышу, чтобы подобрать листок. Каждый из них хотел первым вручить его Снусмумрику. А поскольку афиша была из тонкой бумаги, она тотчас превратилась в двадцать четыре клочка (а все, что осталось от нее, упало в трубу и сгорело).
— Тебе письмо!
— Да, уж это верно, — угрюмо согласился Хемуль. Он поднялся и засеменил куда то.
— Вы только подумайте! — воскликнул Муми тролль.
— Вы помните, что нам приснилось в ночь летнего солнцестояния? О львах! Об огромном льве, которого укусила за ногу малышка Мю! И вот что они там придумали у нас дома!
— А мне приснилось, что у меня будет много премного новых родственников, — сказала Филифьонка.
— Вот был бы кошмар! Это теперь то, когда я только разделалась со старыми!
Тут вернулся Хемуль.
Он привел с собой маленькую тщедушненькую хемулиху. Она казалась очень испуганной.
— Ну как, сможешь посторожить их за меня? — спросил Хемуль.
— А они не кусаются? — прошептала крохотная Хемулиха, которая резко выделялась среди хемулей.
Хемуль фыркнул и протянул ей ключ от клетки.
— Конечно, — пошутил он.
— Они перегрызут тебя пополам, кникс кнакс, если ты выпустишь их. А я пошел переодеваться перед премьерой. Привет всей компании!
Как только он скрылся из виду, Хемулиха, бросая испуганные взгляды на клетку, принялась вязать.
— Что ты вяжешь? — приветливо спросила фрекен Снорк.
Хемулиха вздрогнула.
— Не знаю, — прошептала она испуганно.
— Когда я вяжу, мне всегда спокойнее.
— Может быть, ты свяжешь мне носочки? Цвет шерсти очень для этого подходящий, — сказала фрекен Снорк.
Маленькая Хемулиха в раздумье уставилась на вязанье.
— Разве ни у кого из твоих знакомых не мерзнут ноги зимой? — спросила Филифьонка.
— У моей подруги мерзнут, — призналась Хемулиха.
— И у моей одной знакомой тоже вечно мерзнут ноги, — поддержала разговор Филифьонка.
— У жены моего дядюшки, который служит в театре. Говорят, что там жуткие сквозняки. Что за пытка служить в театре!
— Но и здесь сквозняк, — сказал Муми тролль.
— Об этом моему двоюродному братцу следовало бы подумать, — робко сказала Хемулиха.
— Если подождете, я свяжу для вас носочки.
— Пожалуй, мы умрем, прежде чем они будут готовы, — мрачно заметил Муми тролль.
Маленькая Хемулиха забеспокоилась и осторожно подошла к клетке.
— Может, повесить на клетку одеяло? — предложила она.
Они пожали плечами и еще плотнее прижались друг к дружке, стуча зубами.
— Вы и вправду так замерзли, что простудились? — в ужасе спросила маленькая Хемулиха.
Фрекен Снорк зашлась кашлем.
— Может быть, чашка чаю со смородиновым вареньем могла бы спасти меня, — сказала фрекен Снорк.
— Кто знает!
Хемулиха долго колебалась. Уткнувшись носом в вязанье, она поглядывала на узников.
— Если вы умрете… — прошептала она дрожащим голосом, — если вы умрете, моему двоюродному братцу вряд ли будет интересно сторожить вас.
— Едва ли, — согласилась Филифьонка.
— Может, мне все же снять мерку для носочков?
Они усиленно закивали головами.
Тогда Хемулиха открыла клетку и застенчиво спросила:
— Может, вы не откажетесь выпить чашку горячего чая? С вареньем из черной смородины? А носочки получите, как только они будут готовы. Как хорошо, что вы посоветовали мне связать носочки! Когда знаешь, для кого вяжешь, работа становится интересней, наверно, вы поняли, что я хочу сказать.
И вот они отправились домой к маленькой Хемулихе и попили у нее чаю. Она, не дожидаясь их согласия, испекла им целую гору пирожков. Это заняло много времени. За окном уже стемнело. Тут фрекен Снорк поднялась и сказала:
— Нам пора идти. Огромное спасибо за чай!
— Мне очень неприятно, что я вынуждена снова посадить вас в тюрьму, — сказала, как бы извиняясь, Хемулиха и сняла ключ с гвоздя.
— Но мы не собираемся возвращаться в тюрьму, — возразил Муми тролль.
— Мы собираемся идти к себе домой, в театр.
У Хемулихи навернулись слезы на глаза.
— Мой двоюродный брат будет страшно огорчен, — сказала она.
— Но мы ни в чем не виноваты! — воскликнула Филифьонка.
— Почему же вы сразу не сказали об этом? — с облегчением произнесла маленькая Хемулиха.
— Тогда, конечно, идите в театр. Хотя, наверно, мне лучше пойти с вами и объяснить все моему братцу самой.
Пока маленькая Хемулиха угощала гостей чаем у себя дома, театральные афиши продолжали кружиться над лесом. Одна из них спланировала на лесную полянку и прилипла к крыше, которую только что просмолили.
В тот же миг двадцать четыре малыша вскарабкались на крышу, чтобы подобрать листок. Каждый из них хотел первым вручить его Снусмумрику. А поскольку афиша была из тонкой бумаги, она тотчас превратилась в двадцать четыре клочка (а все, что осталось от нее, упало в трубу и сгорело).
— Тебе письмо!
Страница 24 из 30
