Пятница. Вечер. Конец рабочего дня. Главный редактор и владелец издательского дома «Л-ПРЕСС» Юрий Александрович Львов, утопая в большом мягком кресле из натуральной кожи, разговаривал по телефону с женой и дочкой, которые должны были вылететь в Италию на отдых…
Добавить в моё избранное
22 мин, 56 сек 17724
От подробностей напряжение в рассказе достигло почти высшей точки… В этот момент чей-то скрипучий шипящий голос прошептал Юрию прямо в ухо:
— Ты вспоминаешшшшь?
Юрий Александрович от неожиданности вскрикнул и резко развернулся в кресле — ему показалось, что какая-то тень скользнула за портьеру. Он медленно встал, приблизился к портьере — сердце бешено колотилось. Набравшись храбрости, он резко одёрнул штору — никого. Но на мгновение ему померещился лёгкий сизый дым, который сразу растворился.
«Что за бред? — Львов взял бутылку коньяка, разглядывая этикетку.»
— Нормальный, вроде, коньяк«. Подрагивавшей рукой налил в бокал и поднёс ко рту.»
— ДЗИНЬ! ДЗИИИНЬ! — взрывая тишину, залился телефонный аппарат на рабочем столе.
Юрий Александрович дёрнулся, стакан выскользнул из руки, и коричневая жидкость залила страницы рассказа.
— Ах, что б тебя! Алло!
Звонила жена с дочкой поделиться первыми впечатлениями: всё нормально, всё пока нравится. Юрий Александрович, улыбаясь, кивал головой — разговор его успокоил.
— Помнишшшшь? — вновь скрипучий голос чётко раздался у него в голове, — Время пришлооо-о-о… — И словно холодное дыхание коснулось шеи.
— А-а-а! — вскрикнул Юрий и резко обернулся к окну: вновь тень метнулась в сторону или показалось?
«Неужели всё это чёртов рассказ и коньяк?» — снова мелькнула мысль.
— Алло! Алло! — доносилось из телефонной трубки.
— Юра! Что там у тебя? Юра!
— Всё нормально, дорогая.
— Но ты кричал!
— Просто… ударился коленом об угол стола… — Ты осторожней… И в этот момент Львов ясно и различимо услышал голос. Но не тот, скрипучий и шипящий, а молодой, женский. Он звучал не в голове, а доносился с первого этажа. Голос что-то напевал. Затем раздался звук разбившейся посуды, мотив прервался: «Опять разбила. Но, ничего, на счастье». И голос вновь стал что-то напевать. Мотив был знакомый. Юрий Александрович мог поклясться, что знает его, и не только его, но и сам голос. Но где и когда он всё это слышал?
«Кто-то на кухне», — подумал Юрий и со словами «Я перезвоню» положил трубку.
Он подскочил к сейфу и достал пистолет ПМ. Его Юрий приобрёл «по случаю» ещё в«смутные 90-е» — вот и пригодился.
В кабинете было две двери: одна вела в спальню, вторая — на лестницу на первый этаж. Передёрнув затвор, Юрий Александрович осторожно открыл вторую дверь и стал бесшумно спускаться, держа пистолет наготове.
Четырнадцать ступенек — нижняя предательски скрипит. Он помнил об этом и аккуратно перешагнул её. Теперь немного прямо и влево. Голос продолжал напевать. «Где же я его слышал?». Юрий Александрович, не отрывая взгляда от двери на кухню, на цыпочках приближался к ней, Когда до двери осталось около полуметра, пение внезапно прекратилось.
Львов осторожно заглянул на кухню — никого! Из крана мойки капает вода, а рядом на полу… разбитая тарелка! Юрий замер… Мурашки по коже, холод по спине… Чуть придя в себя, он открыл холодильник, достал початую бутылку водки и сделал два больших глотка прямо из горлышка. Водка, добавленная к коньяку, быстро ударила в голову, и Юрий немного успокоился.
«Всё это чушь! Торопился быстрее продолжить чтение этого бредового рассказа и не заметил, как смахнул тарелку со стола, когда готовил бутерброды»… — попытался объяснить ситуацию он. Но голос разума твердил: «Не может такого быть! Валерия очень аккуратная и никогда бы не оставила тарелку на столе, а убрала бы в шкаф!» «Торопилась, опаздывала на самолёт».
— пояснил сам себе Юрий и, глотнув ещё водки, пошёл в кабинет.
Снова зазвонил телефон.
— Юра! Что там у тебя творится?!
— Всё в поряд… — голос у него осёкся, телефонная трубка выпала из руки.
Юрий Александрович смотрел на рассказ. Рассказ оказался раскрыт не на той странице, на которой он его оставил, а на другой — в этом не было сомнения! Глаза машинально пробежали по строчкам: героя романа теперь мучили воспоминания о смерти родителей.
Непроизвольно Юрий Александрович перенёсся на много лет назад, во времена, когда сбежал из своего посёлка в город, бросив больную мать в старом деревянном доме. Позже, когда он уже карабкался по карьерной лестнице, случайно встретил земляка — соседа. «Мать твоя при смерти,» — сообщил тот. — Ты бы съездил, она хочет тебя увидеть«.»
Проклиная всё на свете, он в пятницу вечером появился в родном почти развалившемся доме. Мать лежала в дальней, более-менее жилой комнате, где пахло мочой и фекалиями. Она уже не могла ходить и почти не спала — мучили сильные боли. Постоянно просила обезболивающее, чтобы хоть немного подремать. В его отсутствие за ней, как могли, ухаживали соседи. Юрий отчётливо вспомнил их укоряющие взгляды.
Львов с пятницы до утра понедельника, пересиливая себя, ухаживал за матерью.
— Ты вспоминаешшшшь?
Юрий Александрович от неожиданности вскрикнул и резко развернулся в кресле — ему показалось, что какая-то тень скользнула за портьеру. Он медленно встал, приблизился к портьере — сердце бешено колотилось. Набравшись храбрости, он резко одёрнул штору — никого. Но на мгновение ему померещился лёгкий сизый дым, который сразу растворился.
«Что за бред? — Львов взял бутылку коньяка, разглядывая этикетку.»
— Нормальный, вроде, коньяк«. Подрагивавшей рукой налил в бокал и поднёс ко рту.»
— ДЗИНЬ! ДЗИИИНЬ! — взрывая тишину, залился телефонный аппарат на рабочем столе.
Юрий Александрович дёрнулся, стакан выскользнул из руки, и коричневая жидкость залила страницы рассказа.
— Ах, что б тебя! Алло!
Звонила жена с дочкой поделиться первыми впечатлениями: всё нормально, всё пока нравится. Юрий Александрович, улыбаясь, кивал головой — разговор его успокоил.
— Помнишшшшь? — вновь скрипучий голос чётко раздался у него в голове, — Время пришлооо-о-о… — И словно холодное дыхание коснулось шеи.
— А-а-а! — вскрикнул Юрий и резко обернулся к окну: вновь тень метнулась в сторону или показалось?
«Неужели всё это чёртов рассказ и коньяк?» — снова мелькнула мысль.
— Алло! Алло! — доносилось из телефонной трубки.
— Юра! Что там у тебя? Юра!
— Всё нормально, дорогая.
— Но ты кричал!
— Просто… ударился коленом об угол стола… — Ты осторожней… И в этот момент Львов ясно и различимо услышал голос. Но не тот, скрипучий и шипящий, а молодой, женский. Он звучал не в голове, а доносился с первого этажа. Голос что-то напевал. Затем раздался звук разбившейся посуды, мотив прервался: «Опять разбила. Но, ничего, на счастье». И голос вновь стал что-то напевать. Мотив был знакомый. Юрий Александрович мог поклясться, что знает его, и не только его, но и сам голос. Но где и когда он всё это слышал?
«Кто-то на кухне», — подумал Юрий и со словами «Я перезвоню» положил трубку.
Он подскочил к сейфу и достал пистолет ПМ. Его Юрий приобрёл «по случаю» ещё в«смутные 90-е» — вот и пригодился.
В кабинете было две двери: одна вела в спальню, вторая — на лестницу на первый этаж. Передёрнув затвор, Юрий Александрович осторожно открыл вторую дверь и стал бесшумно спускаться, держа пистолет наготове.
Четырнадцать ступенек — нижняя предательски скрипит. Он помнил об этом и аккуратно перешагнул её. Теперь немного прямо и влево. Голос продолжал напевать. «Где же я его слышал?». Юрий Александрович, не отрывая взгляда от двери на кухню, на цыпочках приближался к ней, Когда до двери осталось около полуметра, пение внезапно прекратилось.
Львов осторожно заглянул на кухню — никого! Из крана мойки капает вода, а рядом на полу… разбитая тарелка! Юрий замер… Мурашки по коже, холод по спине… Чуть придя в себя, он открыл холодильник, достал початую бутылку водки и сделал два больших глотка прямо из горлышка. Водка, добавленная к коньяку, быстро ударила в голову, и Юрий немного успокоился.
«Всё это чушь! Торопился быстрее продолжить чтение этого бредового рассказа и не заметил, как смахнул тарелку со стола, когда готовил бутерброды»… — попытался объяснить ситуацию он. Но голос разума твердил: «Не может такого быть! Валерия очень аккуратная и никогда бы не оставила тарелку на столе, а убрала бы в шкаф!» «Торопилась, опаздывала на самолёт».
— пояснил сам себе Юрий и, глотнув ещё водки, пошёл в кабинет.
Снова зазвонил телефон.
— Юра! Что там у тебя творится?!
— Всё в поряд… — голос у него осёкся, телефонная трубка выпала из руки.
Юрий Александрович смотрел на рассказ. Рассказ оказался раскрыт не на той странице, на которой он его оставил, а на другой — в этом не было сомнения! Глаза машинально пробежали по строчкам: героя романа теперь мучили воспоминания о смерти родителей.
Непроизвольно Юрий Александрович перенёсся на много лет назад, во времена, когда сбежал из своего посёлка в город, бросив больную мать в старом деревянном доме. Позже, когда он уже карабкался по карьерной лестнице, случайно встретил земляка — соседа. «Мать твоя при смерти,» — сообщил тот. — Ты бы съездил, она хочет тебя увидеть«.»
Проклиная всё на свете, он в пятницу вечером появился в родном почти развалившемся доме. Мать лежала в дальней, более-менее жилой комнате, где пахло мочой и фекалиями. Она уже не могла ходить и почти не спала — мучили сильные боли. Постоянно просила обезболивающее, чтобы хоть немного подремать. В его отсутствие за ней, как могли, ухаживали соседи. Юрий отчётливо вспомнил их укоряющие взгляды.
Львов с пятницы до утра понедельника, пересиливая себя, ухаживал за матерью.
Страница 3 из 7
