Рассказ

С омерзением, при помощи соседей, снимал её с постели, чтобы заменить и постирать испачканное испражнениями бельё и одежду, раздражённо приподнимал мать за голову и подносил ко рту стакан с водой, чтобы она запила таблетки, помогавшие, но не надолго. Мучительно выдавливал из себя улыбку в ответ на тихое «Спасибо». Как же мать тогда ему мешала! Он буквально ненавидел её!

В понедельник рано утром, на первой электричке, никому ничего не сказав, он уехал. Просто сбежал от ненужных проблем. Но ему же так было НАДО! Надо было первым появиться с утра перед глазами шефа и вести себя так, чтобы никто не узнал о состоянии его матери. У него же всё хорошо. Надо было делать карьеру. НАДО! Мать своё пожила — пора на покой, а ему жить дальше.

Его мать умерла в тот же день, когда он уехал… Юрий Александрович больше никогда не приезжал в родные края и не был на могиле. Он стёр это из памяти. Ему было НЕКОГДА!

Ноги стали ватными, и он почти упал в кресло.

Щёлк — в спальне сработал выключатель.

Дверь туда находилась в конце кабинета напротив рабочего стола. В щели между полом и дверью появился свет — кто-то зажёг люстру.

— Юра, помоги мне… Подай лекарства… — раздался из спальни голос матери, — Помоги… «Нет! Этого не может быть! Она мертва! Мертва!» — А ты её хоронил? — опять заговорил с усмешкой скрипучий голос в голове, — Ты видел её могилу? Может, она жива?

— Юрий, мне больно… — вновь послышался голос матери.

— Помоги… — Теперь голос казался просто-таки загробным.

Юрий Александрович схватил трясущимися руками бутылку и стал наливать коньяк, проливая на стол. Перед глазами стоял туман, он, почти не видя, что делает, нащупал бокал и с жадностью осушил его.

— Вспоминаешшшшь? — вновь этот скрипучий голос.

— Помогииии… Мне больноооо… Тёмная, полированная поверхность рабочего стола причудливо отражала свет лампы и была похожа на поверхность моря в момент заката.

Юрий с трудом поднялся, опираясь о подлокотники кресла. Трясущимися руками взял пистолет и, еле переставляя ноги, направился к двери спальни. Прижавшись к косяку, он повернул ручку и начал медленно открывать дверь.

Дверь скрипнула, но она же никогда не скрипела! Боже: дверь издаёт точно такой же звук, как в комнату матери в старом доме!

Пот заливал глаза, ручьём струился между лопаток… Постепенно, по мере открывания двери, становилась видна обстановка в спальне: ковёр на полу, тапочки, вот показалась спинка кровати и, не закрытые внизу одеялом, ноги.

Ноги! Но это были не старческие, сухие и морщинистые ноги! Это были ноги МОЛОДОЙ ДЕВУШКИ!

Юрий Александрович вздрогнул и замер. Чтобы заглянуть дальше, необходимо войти в спальню, но ступни, казалось, приросли к полу. Немного успокоившись, Юрий сделал два шажка, но этого оказалось мало — он пока видел только локти согнутых рук поверх одеяла.

Ещё чуть сдвинувшись вперёд и вытянув шею, он заглянул за дверь. То, что лежало, или тот, кто лежал на его кровати, читало последний выпуск журнала «По ту сторону». Журнал полностью закрывал лицо.

Юрий Александрович сделал ещё несколько шагов и приблизился к кровати. Руки с журналом резко опустились, и его взору предстало молодое девичье лицо.

— Здравствуй, Юрочка! Помнишь меня?

Наташка! Это Наташка!

Наташа была его девушкой в старших классах средней школы. У неё имелась одна привычка: она всегда что-нибудь напевала, когда убирала в доме, и очень часто разбивала тарелки, когда мыла посуду.

В начале десятого класса Наташа забеременела, и Юрий мучительно искал способ избавиться от нежелательной проблемы. Однажды поздним вечером, сидя с девушкой на скамейке в парке, он решительно заявил, что это не его ребёнок — нагуляла, мол, на стороне! Наташа заплакала, но Юрий продолжал унижать её ещё сильнее. «Что хочешь, то и делай — ребёнок не нужен! Умеешь ноги раздвигать — умей и за последствия отвечать!» — И что это мы тут так шумим? — раздался незнакомый голос.

Юрий повернулся и увидел компанию из шести-семи парней. Ребята были не знакомые, не местные.

— Зачем девушку обижаем? — Парни обступили скамейку.

И Юрий струсил — колени затряслись, ноги сделались ватными.

— Я… ничего… я просто… — замямлил он.

— А телятина-то симпотная, — сказал один из парней.

— Сейчас мы её успокоим и развеселим, — с ухмылкой поддакнул другой и, вплотную приблизившись к Юре, зловеще прошептал: — Вякнешь кому — убъём! А теперь у тебя три секунды, чтобы смыться… Повторять не пришлось — Юрий бросился наутёк, напролом через густой кустарник, налетая в темноте на ветки деревьев.

— Юрааа! — долетал до него голос Наташи, — Помоги! А-а-а! Не надо-о-о! Больно! Юра-а! Не бросай меня! А-а-а!

Потом всё стихло… Через день он узнал, что Наташа находится в больнице в тяжёлом состоянии — её изнасиловали, избили, изуродовали.