Город, блистающий тысячами разноцветных огней ярких витрин магазинов, реклам, струящегося по улицам потока машин, остался позади. О нем Ивану напоминало только размытое зарево на горизонте, видневшемся в зеркале заднего вида…
Добавить в моё избранное
24 мин, 13 сек 14650
Потому что она мать, а он ее сын, и она всегда буде беспокоиться за него — до самой смерти. Ее или его.
Эта непонятно откуда взявшаяся мысль заставила его вздрогнуть. Иногда приходилось думать о смерти: на похоронах, при просмотре телепередач, где показывали какие-то катастрофы, стихийные бедствия или просто убийства. Или когда просто бывало грустно. Но иногда эти мысли приходили неожиданно, в самый неподходящий момент, когда их совсем не ждешь. Словно Страж Смерти неусыпно наблюдает за тобой, иногда просто подкладывая в блюдо твоих мыслей неожиданную думу о ней, словно редкий деликатес, чтобы посмотреть на твою реакцию, проникнуться и узнать, насколько ты готов к ней, боишься или презираешь. Чтобы в свою очередь хищно засмеяться, оскалив свой ужасный мертвый рот или отступить в немом бессилии, злобно стиснув кулаки. И вновь идти искать новую жертву, чтобы однажды вновь возвратиться к тебе!
Иван вздрогнул, прогоняя мрачные мысли. Луч фары вновь заскользил по нестройному ряду деревьев, обдавая их призрачным светом. Скользнул, и вновь вынырнул из леса на мокрый блестевший асфальт и поплыл по нему. Скоро они будут дома.
И вдруг Иван услышал громкий стук под капотом машины. Словно кто-то ударил изнутри молотком. Раз, потом другой. Спустя несколько секунд стук повторился. Рядом громко выматерился Стас, вопросительно взглянув на Ивана. И в этот момент вспыхнули ярче обычного фары, озарив ночь. Вспыхнули и погасли.
Сработал старый водительский инстинкт. Иван с силой вдавил педаль тормоза, и погрузившуюся во мрак осеннего бушующего леса машину потянуло куда-то в сторону, разворачивая на скользкой дороге. Теперь уже не видя ничего перед собой Иван попытался выкрутить руль. Рядом испуганно закричал Стас. Иван с нечеловеческой силой стиснул руль, вжимаясь в свое кресло, и в тот же миг машина врезалась в дерево.
Брызнуло осколками лобовое стекло. В последнее мгновение Иван почти что инстинктивно втянул голову в плечи и закрыл глаза. Он даже мысленно представил, как вминается капот, как сминаются и трещат внутренности автомобиля. Огромной силы удар швырнул его вперед, на лобовое стекло, но тут же в тело остро врезался ремень безопасности, и у Ивана от боли потемнело в глазах. Он еще видел, как сминается боковая дверь, словно во сне, предательски подбираясь к его ноге, видел блеснувшие стволы деревьев невероятно близко от него; слышал, как рядом вскрикнул от боли Стас. Затем боль острым ножом ворвалась в его сознание, и он провалился во тьму… Из забытья его вырвали холод струй дождя, стекающих по стеклу прямо ему на ноги, и стон Стаса. Иван попробовал пошевелиться, и тело тут же отозвалось глухой болью. Салон погрузился во тьму в тот же самый момент, когда погасли фары машины и сейчас, когда глаза Ивана немного привыкли к темноте, он начал смутно различать кое-что вокруг себя. Он увидел остатки разбитого лобового стекла перед собой, видел искореженный правый край капота, смятого от сильного удара об дерево, после которого машину немного развернуло, и она вжалась своим левым боком в растущую тут же рядом березу. Путь наружу через левую дверь был отрезан. Превозмогая себя и стиснув зубы от тупой боли, проснувшейся в правом боку, он попытался высвободить ремень безопасности. Рядом застонал Стас, ворочаясь в своем кресле.
— Дружище, ты жив? — задал Иван нелепый вопрос другу, и его тут же скрутил приступ кашля. В груди снова заскреблась ноющая тупая боль.
— Вроде как да, — измученным голосом произнес Стас, отстегивая свой ремень безопасности, незатейливое человеческое изобретение, которое только что спасло их обоих. Ремень Ивана со второй попытки тоже поддался его рукам. Теперь они были свободны. «Вроде бы я цел», — болезненно подумал Иван. К их счастью и облегчению, никто из них не был серьезно ранен, только у Стаса от удара о дерево пошла носом кровь, которую он уже пытался остановить носовым платком. Надо было выбираться из машины.
— Как же это нас так угораздило, — с тоской в голосе сказал Стас, убирая носовой платок от носа. Кровь остановилась. Отбросив в сторону окровавленную тряпку, он продолжил.
— Что вообще такое случилось, Вань?
— Если бы я знал, — пожал плечами Иван, пытаясь говорить громче. Протяжный вой ветра и шум деревьев вплетался в его речь, отчего становилось тяжелее разговаривать. Струи дождя уже стекали по крыше машины в салон, на колени и ботинки парней.
— Вот черт, — с досадой выругался Иван.
— Скоро тут будет целое море. Тело ныло после недавней аварии, ледяной ветер врывался через разбитое лобовое стекло, пронизывая осенним промозглым холодом, струи воды затапливали салон. Одним словом, все было хреново. Вместо того, чтобы уже топать по ступенькам к родной и теплой квартире они мокли черт знает в какой дыре, посреди бушующего леса, вдобавок ко всему разбив отцовскую машину. Дело на самом деле было скверно.
Стас потянул за ручку двери.
Эта непонятно откуда взявшаяся мысль заставила его вздрогнуть. Иногда приходилось думать о смерти: на похоронах, при просмотре телепередач, где показывали какие-то катастрофы, стихийные бедствия или просто убийства. Или когда просто бывало грустно. Но иногда эти мысли приходили неожиданно, в самый неподходящий момент, когда их совсем не ждешь. Словно Страж Смерти неусыпно наблюдает за тобой, иногда просто подкладывая в блюдо твоих мыслей неожиданную думу о ней, словно редкий деликатес, чтобы посмотреть на твою реакцию, проникнуться и узнать, насколько ты готов к ней, боишься или презираешь. Чтобы в свою очередь хищно засмеяться, оскалив свой ужасный мертвый рот или отступить в немом бессилии, злобно стиснув кулаки. И вновь идти искать новую жертву, чтобы однажды вновь возвратиться к тебе!
Иван вздрогнул, прогоняя мрачные мысли. Луч фары вновь заскользил по нестройному ряду деревьев, обдавая их призрачным светом. Скользнул, и вновь вынырнул из леса на мокрый блестевший асфальт и поплыл по нему. Скоро они будут дома.
И вдруг Иван услышал громкий стук под капотом машины. Словно кто-то ударил изнутри молотком. Раз, потом другой. Спустя несколько секунд стук повторился. Рядом громко выматерился Стас, вопросительно взглянув на Ивана. И в этот момент вспыхнули ярче обычного фары, озарив ночь. Вспыхнули и погасли.
Сработал старый водительский инстинкт. Иван с силой вдавил педаль тормоза, и погрузившуюся во мрак осеннего бушующего леса машину потянуло куда-то в сторону, разворачивая на скользкой дороге. Теперь уже не видя ничего перед собой Иван попытался выкрутить руль. Рядом испуганно закричал Стас. Иван с нечеловеческой силой стиснул руль, вжимаясь в свое кресло, и в тот же миг машина врезалась в дерево.
Брызнуло осколками лобовое стекло. В последнее мгновение Иван почти что инстинктивно втянул голову в плечи и закрыл глаза. Он даже мысленно представил, как вминается капот, как сминаются и трещат внутренности автомобиля. Огромной силы удар швырнул его вперед, на лобовое стекло, но тут же в тело остро врезался ремень безопасности, и у Ивана от боли потемнело в глазах. Он еще видел, как сминается боковая дверь, словно во сне, предательски подбираясь к его ноге, видел блеснувшие стволы деревьев невероятно близко от него; слышал, как рядом вскрикнул от боли Стас. Затем боль острым ножом ворвалась в его сознание, и он провалился во тьму… Из забытья его вырвали холод струй дождя, стекающих по стеклу прямо ему на ноги, и стон Стаса. Иван попробовал пошевелиться, и тело тут же отозвалось глухой болью. Салон погрузился во тьму в тот же самый момент, когда погасли фары машины и сейчас, когда глаза Ивана немного привыкли к темноте, он начал смутно различать кое-что вокруг себя. Он увидел остатки разбитого лобового стекла перед собой, видел искореженный правый край капота, смятого от сильного удара об дерево, после которого машину немного развернуло, и она вжалась своим левым боком в растущую тут же рядом березу. Путь наружу через левую дверь был отрезан. Превозмогая себя и стиснув зубы от тупой боли, проснувшейся в правом боку, он попытался высвободить ремень безопасности. Рядом застонал Стас, ворочаясь в своем кресле.
— Дружище, ты жив? — задал Иван нелепый вопрос другу, и его тут же скрутил приступ кашля. В груди снова заскреблась ноющая тупая боль.
— Вроде как да, — измученным голосом произнес Стас, отстегивая свой ремень безопасности, незатейливое человеческое изобретение, которое только что спасло их обоих. Ремень Ивана со второй попытки тоже поддался его рукам. Теперь они были свободны. «Вроде бы я цел», — болезненно подумал Иван. К их счастью и облегчению, никто из них не был серьезно ранен, только у Стаса от удара о дерево пошла носом кровь, которую он уже пытался остановить носовым платком. Надо было выбираться из машины.
— Как же это нас так угораздило, — с тоской в голосе сказал Стас, убирая носовой платок от носа. Кровь остановилась. Отбросив в сторону окровавленную тряпку, он продолжил.
— Что вообще такое случилось, Вань?
— Если бы я знал, — пожал плечами Иван, пытаясь говорить громче. Протяжный вой ветра и шум деревьев вплетался в его речь, отчего становилось тяжелее разговаривать. Струи дождя уже стекали по крыше машины в салон, на колени и ботинки парней.
— Вот черт, — с досадой выругался Иван.
— Скоро тут будет целое море. Тело ныло после недавней аварии, ледяной ветер врывался через разбитое лобовое стекло, пронизывая осенним промозглым холодом, струи воды затапливали салон. Одним словом, все было хреново. Вместо того, чтобы уже топать по ступенькам к родной и теплой квартире они мокли черт знает в какой дыре, посреди бушующего леса, вдобавок ко всему разбив отцовскую машину. Дело на самом деле было скверно.
Стас потянул за ручку двери.
Страница 3 из 7
