Город, блистающий тысячами разноцветных огней ярких витрин магазинов, реклам, струящегося по улицам потока машин, остался позади. О нем Ивану напоминало только размытое зарево на горизонте, видневшемся в зеркале заднего вида…
Добавить в моё избранное
24 мин, 13 сек 14654
— она захлебнулась в собственном крике, сорвав голос. И вдруг замерла, словно вкопанная, задрожав всем телом, указывая дрожащей рукой в сторону леса.
В этот момент рванул яростный порыв ветра, и лес дрогнул под его тяжелым ударом. Глухо, словно от тупой боли, застонали потревоженные деревья, и их тяжкий стон смешался в бешенном дуэте со звериным воем стихии. И вдруг они оба услышали из глубины ночного леса крик, от которого у них внутри все похолодело и сжалось. Казалось, что вся человеческая боль и скорбь, отчаяние и слепой ужас смешались в этом разрывающем ночь крике. Медленно и неровно вибрируя, он поднялся до самой высокой ноты и захлебнулся, утонув в реве бури.
— Бежим скорее, — заорал парень, хватая за руку девушку и увлекая ее к машине. В висках тяжелым молотом стучал звериный страх, по спине уже ползли горячие капли пота. Уже через несколько секунд они были в машине, промокшие и смертельно напуганные неведомым ужасом. Дрожащими от страха руками, парень кое-как попытался повернуть ключ зажигания. Неожиданно проснувшийся мотор ухнул, словно дряхлый старик, и принялся усердно работать. Он нажал педаль газа, и автомобиль, словно взбесившийся жеребец, пытающийся встать на дыбы, рванул с места. Но боковым зрением, до того, как их машина сорвалась в смоляную ночь, Андрей успел кое-что разглядеть в тени деревьев, жмущихся к обочине дороги. Туда, куда проник всего один единственный слабый лучик света его фар, сумев на миг разогнать пульсирующий там мрак.
Там что-то было. Нечто живое! И оно двигалось к ним!
Но что конкретно это было, он уже не смог разглядеть.
Когда шум мотора утонул в ночи, дорога снова погрузилась во мрак. В вершинах деревьев снова взвыл ветер, но теперь, казалось, это был уже не стон разозлившейся стихии. Буря уходила. Медленно стихал лес, смолкали потревоженные деревья. Их стволы словно медленно возвращались к более привычному им неподвижному образу жизни. Постепенно терял свою силу дождь. Последние слабые капли прошелестели по склоненным к земле ветвям, пожелтевшим листьям. Низкие тучи все лениво, словно старые клячи, ползли по мрачному осеннему небу, унося с собой остатки минувшей брани природы.
Вдоль утонувшей в ночном мраке дороги дохнул холодный ветер. Он сорвал с ближайшего дерева несколько сырых листов, несколько секунд кружа их в воздухе, а затем прибил к земле. Где-то в темной чаще, укрытой крылом ночи, тяжело скрипнул старый ствол, заунывно заплакав о чем-то.
Лес замирал.
В этот момент рванул яростный порыв ветра, и лес дрогнул под его тяжелым ударом. Глухо, словно от тупой боли, застонали потревоженные деревья, и их тяжкий стон смешался в бешенном дуэте со звериным воем стихии. И вдруг они оба услышали из глубины ночного леса крик, от которого у них внутри все похолодело и сжалось. Казалось, что вся человеческая боль и скорбь, отчаяние и слепой ужас смешались в этом разрывающем ночь крике. Медленно и неровно вибрируя, он поднялся до самой высокой ноты и захлебнулся, утонув в реве бури.
— Бежим скорее, — заорал парень, хватая за руку девушку и увлекая ее к машине. В висках тяжелым молотом стучал звериный страх, по спине уже ползли горячие капли пота. Уже через несколько секунд они были в машине, промокшие и смертельно напуганные неведомым ужасом. Дрожащими от страха руками, парень кое-как попытался повернуть ключ зажигания. Неожиданно проснувшийся мотор ухнул, словно дряхлый старик, и принялся усердно работать. Он нажал педаль газа, и автомобиль, словно взбесившийся жеребец, пытающийся встать на дыбы, рванул с места. Но боковым зрением, до того, как их машина сорвалась в смоляную ночь, Андрей успел кое-что разглядеть в тени деревьев, жмущихся к обочине дороги. Туда, куда проник всего один единственный слабый лучик света его фар, сумев на миг разогнать пульсирующий там мрак.
Там что-то было. Нечто живое! И оно двигалось к ним!
Но что конкретно это было, он уже не смог разглядеть.
Когда шум мотора утонул в ночи, дорога снова погрузилась во мрак. В вершинах деревьев снова взвыл ветер, но теперь, казалось, это был уже не стон разозлившейся стихии. Буря уходила. Медленно стихал лес, смолкали потревоженные деревья. Их стволы словно медленно возвращались к более привычному им неподвижному образу жизни. Постепенно терял свою силу дождь. Последние слабые капли прошелестели по склоненным к земле ветвям, пожелтевшим листьям. Низкие тучи все лениво, словно старые клячи, ползли по мрачному осеннему небу, унося с собой остатки минувшей брани природы.
Вдоль утонувшей в ночном мраке дороги дохнул холодный ветер. Он сорвал с ближайшего дерева несколько сырых листов, несколько секунд кружа их в воздухе, а затем прибил к земле. Где-то в темной чаще, укрытой крылом ночи, тяжело скрипнул старый ствол, заунывно заплакав о чем-то.
Лес замирал.
Страница 7 из 7
