Адский Кузнец: День Последний

Могучие хелицеры сомкнулись на шее несчастного. Еще немного и он уже бился в агонии, подвешенный над пропастью, удерживаемый лишь двумя хитиновыми лезвиями, торчащими в его горле, и острыми зубами, впившимися в лицо. Он и не пытался разжать мертвую хватку существа: он умирал. Животное, обхватив тело жертвы огромной лапой, резко отдернуло хелицеры. Кожа, мышцы и сосуды шеи разорвались, и отдали голову хищной пасти существа. Безжизненное тело повисло в мохнатой руке… День ВТОРОЙ Сознание вернулось к Джону. Он еще не открыл глаз и мог позволить себе представить, что лежит дома, а все, что с ним случилось, было лишь сном. Спину лежащего на боку человека обдул теплый ветер. Нет, он не был дома. Джон открыл глаза: снова это место! Несчастный вскочил на ноги и стал озираться по сторонам, не спряталось ли где-нибудь отвратительное чудовище. Нет, все было как тогда, когда он в прошлый раз проснулся здесь. Только он, отвесные скалы, огненные облака и старый ржавый меч. Но что случилось? Ведь чудовище убило его! Джон не мог понять: он помнил те ощущения, ту боль, которые испытал, когда тварь отрывала ему голову. Это было так реально… Маленький огненный шарик вновь появился ниоткуда.

— Нет! Только не это! — закричал Джон, видя, как шар огня начал стремительно расти.

В этом еще совсем маленьком проходе показалось черное существо. Кровожадное животное заглянуло сквозь пламя, словно сквозь замочную скважину, своим пустым блестящим глазом. Вот два хелицера вылезли из огонька и обняли его край, словно пытаясь ускорить разрастание.

Крик отчаяния вырвался из горла Джона. Он рванулся к каменной стене и попытался карабкаться по ней. Сначала он, сам не понимая, что делает, словно запертый кот, в панике царапал скалу. Безуспешно: она была абсолютно гладкая. А шар, высотой уже в метр, открывал все большее пространство для отвратительной твари.

— Выступы! — вскрикнул Джон, удивляясь своей глупости: слева от него в скале торчало несколько достаточно длинных шипов.

Перепуганный, он вцепился в один из них рукой и повис на нем, раскачиваясь, силясь достать до другого (шипы начинались выше его головы). Вот Джон нашел опору и для второй руки. Теперь только немного подтянуться и можно лезть выше! Но мохнатая рука неожиданно схватила ногу человека. Мощный рывок, и Джон, не удержавшись, повис в лапе чудовища. Тварь размахнулась им, словно цепом, и как энтомолог надевает бабочку на иглу, насадил Джона на один из тех шипов, по которым тот хотел взобраться наверх. Ребра хрустнули. Каменный шип вышел из спины человека, выбив в морду существа несколько окровавленных позвонков и осколков ребер… День ТРЕТИЙ — Нет! Я вновь здесь! — взвопил Джон, вскочив с холодного камня.

— Где я?! В Аду! Я умер! Умер! Умер. Умер… Только теперь он понял, как связать пистолет, охранника, ограбление, выстрел… Он наконец-то вспомнил: оружие грабителей было игрушечным, но охранник этого не знал. Его же пистолет был боевым. Он выстрелил… Джон мертв, и теперь он здесь. Это Ад, в котором его снова и снова будет пожирать ужасное существо. Теперь Джон был уверен в этом. Потому что, пережив этот ужас уже дважды, он снова видел перед собой огонек — магическую дверь, ведущую к иным кругам преисподней, где обитает дьявольское создание, желающее человеческой плоти. Плоти? Нет! Оно не хочет есть, оно желает убивать. Оно грызло его тело, чтобы причинить боль и страдание: оно не глотало, оно не ело.

— Но в этот раз я лишу тебя такого удовольствия, поганое чудище! — крикнул Джон открывающемуся порталу.

Пересилив страх воспоминанием о недавних муках, он разбежался и прыгнул в красные облака под разочарованный крик выползающего из пламени зверя.

Джон влетел в огненную дымку. Но в отличие от пламени портала, этот огонь был горяч. Он сжигал плоть летящего сквозь него человека, принося ему ужасные мучения. «… Лучше к монстру!»… — пронеслось в закипающем мозгу обугленного скелета, прежде чем сознание покинуло его.

День ЧЕТВЕРТЫЙ Иногда человек, попавший в безвыходную ситуацию, становится безумным… Или, может быть, странные мысли в его голове происходят от разума, создаются им, прорабатываются им, умышленно складываясь в некоторое подобие плана? Где грань между состоянием аффекта и холодным расчетом? И отчего инстинкт самосохранения может отступить и смениться жаждой мести? Человек доведен до отчаяния и сходит с ума? Или он осознает, что ему нечего терять?

Джон не мог разобраться в своих чувствах, но в любом случае, он стоял уже не у края скалы, как раньше, но чуть ближе к красному сиянию. Еще ближе нельзя: чудовище раньше времени просунет лапу в дверь и схватит человека. Но и отходить дальше смысла нет: нельзя дать существу ни одной лишней секунды! Джон слегка согнулся, будто хищное животное, готовое к прыжку. Сжав ладони в кулаки, он держал руки перед собой, словно готовился к нападению не двухметрового демона, а обычного человека.

— Давай, тварь!