Дети

Человек живёт с повреждённой печенью только 20 минут. Времени терять было нельзя. Бежал я сюда минут пять. А ещё требовался донор… Я разбаррикадировал дверь в соседний подвал — там жались к главе семьи жена и две девочки. Одна из них подходила по возрасту — вторая была моложе.

Два удара ножом и я забрал рыдающих и визжащих сирот в свой подвал. Донора привязал к соседнему столу. Её сестру — в клетку.

Донор — русоволосая голубоглазая девочка с ужасом смотрела, как я быстро дезинфицировал скальпель. Я заткнул ей рот оторванным от её платья рукавом, вылил ей на живот спирт и вскрыл его скальпелем. Рядом в ужасе выла сестра заживо зарезаемой девочки.

Своей же дочери я дал наркоз. После операции она была слаба.

— Папа, кто это? — она указала на клетку и девочку в ней с раскрасневшимися и чуть ли не разодранными от постоянного вытирания глазами.

— Сестра твоего донора — мне пришлось тебе пересадить печень. Хорошо, что рядом нашлись отзывчивые люди.

— Кушать хочу, — жалостливо сонным голоском пробормотала девчушка.

Любящий отец отправился в кладовку за едой. А девочка встала и подошла к клетке. Она никогда не могла усидеть на месте, всегда озорная, веселая, постоянно носилась везде словно заведенная. Даже когда болела, ее трудно было заставить полежать в постели хотя бы час. Вот и сейчас она не собиралась отлеживаться. Да, больно, да, еще слаба, ну и что? Жизнь-то продолжается! Папа жив и рядом! А тут еще интересная девочка в клетке. Она подошла к заключенной, внимательно рассматривая ее.

— Меня Астрид зовут, — представилась дочь маньяка.

— Видишь, какой шрам? А мне совсем не больно и не страшно. Я храбрая как мой папа! — с гордостью произнесла она и высоко подняла голову.

— Ты наверно хочешь выйти? Давай выпущу — Астрид с помощью заколки открыла клетку.

— Как тебя зовут?

Сестра недавно зарезанной и выпотрошенной заживо девочки ничего не сказала. Она просто смотрела огромными глазами из своих раскрасневшихся глазниц на маньяка, накрывающего стол к ужину. И из клетки выходить не спешила.

— Пап, хочу спагетти с колбасой! Кушать хочу — дочка дернула отца за рубашку.

— Пап! Почему она не отвечает мне? Я вежливо представилась, как ты учил. Мне не нравится, что она молчит, не интересно — дочка сдвинула бровки и недовольно покосилась на пленницу.

— А ты её плёточкой приласкай, — предложил я.

— Тогда заговорит.

Я достал колбасу, квашеные огурцы и баклажаны с хлебом и разложил на столе:

— Угощайся!

Дочка уселась кушать. Потом вспомнила о девочке и, повернувшись к ней, сказала:

— Пойдем с нами. Вкусно же! — и рукой сделала приглашающий жест. Та была как статуя.

— Не идет… — огорченно сказала тебе Астрид. Тогда она вспомнила твой совет, вскочила из-за стола, взяла плетку и стукнула девочку по спине.

— Я вежливо тебя просила! Ты нехорошо поступаешь! Некрасиво! — и добавила еще один удар.

Незнакомая девочка вскрикнула и подбежала к столу. Но там она увидела меня очень близко и завизжав бросилась обратно в клетку, где и забилась в угол, выставив дрожащую попку.

— Почти получилось, — подначил я дочь.

Тут Астрид вздумалось разыграть из себя маму. Она ведь часто играла в дочки-матери с куклами. А тут представилась возможность сыграть с живой девочкой. Твоя дочь зашла в клетку и встала перед девочкой, уперев руки в бока и постукивая ножкой по полу. Она думала с чего начать. Затем присела рядом с ней и обняла девочку, как обнимала кукол.

— Ну не плачь. Я о тебе позабочусь, — говорила она важным и одновременно внимательным голосом подражая взрослым и гладя ее по голове, — будешь моей дочкой. Я буду тебя кормить и ухаживать за тобой. Сейчас у нас ужин, пошли есть. И запомни: — Астрид погрозила девочке пальцем — маму нужно слушаться! — она встала и потащила девочку к столу, на ходу говоря отцу — папуль, можно я ее себе оставлю? Она прямо как моя кукла, только больше и разговаривает. Так интересно! Можно, да?

— Конечно, дочка. Заодно научишься кукол наказывать. А папе дашь потом своей куклой поиграться?

— Меня зовут Лиза, — представилась девочка.

— А что вы со мной дальше делать будете? — она взглянула в угол, где под окровавленной тряпкой лежало тело её сестры. Пленница немного оправилась от своего страха, когда перекусила, прячась за Астрид.

— Пап, мальчики не играют в куклы. Они играют в машинки. А взрослые вообще не играют, — сказала отцу Астрид голосом профессора.

— Так что это моя кукла!

— Лиза, ты не доела. Чтоб тарелка была пуста! Слушайся маму! И не разговаривай за столом! Совсем не знаешь этикет, а папа меня научил! — закричала девочка — глупая дочь! — и толкнула ее в плечо.

Лиза тяжело вздохнула. Но потом приняла решение во всём слушаться свою спасительницу.