Кровавая дорога

Он представил, как тот говнюк залез ей под юбку, а она позволила ему сделать это. Александр в бешенстве нанёс удар прикладом винтовки ей в челюсть. Из носа тут же ручьём потекла алая кровь, окропив асфальт, а на лице появился очередной синяк. Лера закричала.

— Запомни тварь, такое не остаётся безнаказанным! По-твоему что, я не способен удовлетворить женщину?

Внезапно открылась дверь со стороны водителя (а ведь он совсем забыл об этой стерве) и его попутчица вылезла из машины.

— Я же сказал, чтобы ты не высовывалась! — запрыгал на месте Александр и через какое-то мгновение метнулся к ней, держа огнестрельное оружие наготове.

— Ты что, оглохла?!

— Пожалуйста, не причиняйте ей вреда! — Это я буду решать! — Злобно бросил реплику мужчина и опять скомандовал.

— Быстрее лезь в машину, пока я не напичкал твоё тело свинцом. И если высунешься снова, буду стрелять на поражение! Усекла? — Он направил дуло винтовки прямо в лицо женщине, а палец положил на спусковой крючок, и был готов в любой момент его опустить.

Угроза подействовала, и женщина исчезла в салоне автомобиля.

«Так-то лучше! — подумал Александр. Он любил, когда его начинали понимать, соглашались с ним, просили у него совета. И ненавидел, когда ему перечили, упрекали его. Особенно женщины! Они всегда хотели показаться умнее его, всегда строили из себя привилегированных, совершенных во всём дамочек с безупречным прошлым, поэтому постоянно задирали нос выше своей головы. На самом же деле, за их неприступностью всегда скрывался не один грешок, считавшийся как бы не в счёт, раз уж они — женщины, раз уж им многое дозволено в отличие от мужчин».

Лера, по-прежнему связанная, с трудом приняла вертикальное положение, усевшись на холодный асфальт. Затем облокотилась об машину и стала пытаться развязать бельевую верёвку, что накрепко скрутила за спиной ослабшие руки. Ее сильно трясло, может от холода, а может от страха перед разъярённым мужем, который вновь вернулся с винтовкой в руках и слегка вдавил ствол страшного оружия в её хрупкую шею. Она даже не представляла, каким будет его следующий выпад, — достанется ли ей опять прикладом по голове, или же это вообще последние ее переживания в жизни. Женщина робко посмотрела мужу в глаза, стараясь всем своим видом показать ему свою невиновность, и болезненно произнесла:

— У меня ничего не было с тем человеком!

Ствол винтовки, упершийся в горло, сильно затруднял её речь.

Муж стоял молча, видимо, пытаясь обдумать эту последнюю фразу, и как следует её переварить. Ему ужасно хотелось поверить в правдивость этих слов, хотелось забыть раз и навсегда об этом инциденте, обнять любимую жену и отвезти домой, но что-то подсказывало ему — некое очень даже неглупое подсознание, — что она лжёт.

— Ты ЛЖЁШЬ!

— Нет, я говорю чистую правду! — захлёбываясь сказала она и тут же разрыдалась.

— Хватит реветь! — ехидно произнёс Саня.

— Этим меня не разжалобить. Думаешь, я не знаю эти ваши ухищрения? Готова лить слёзы, лишь бы я оставил тебя в покое, а потом будешь смеяться со своими подружками над муженьком-идиотом. Ведь так?

Он дважды сплюнул в лужу и продолжил.

III — Да, именно так! Меня не проведёшь. До сих пор не понимаю, как ты осмелилась на такое. Ты же знала, что со мной шутки плохи, что в случае чего, я могу применить любую силу, лишь бы расквитаться с тобой.

Александр стоял под дождём и будто принимал холодный душ. Ему это нравилось. Его серая влажная рубашка прилипла к телу, а в ботинки набралось столько воды, что впору разводить там рыбу, но больше всего мужчина беспокоился за винтовку, — начиненная порохом, она, скорее всего, уже не готова к выстрелам.

— Эта твоя подружка Ольга, думаешь, не знаю, что она проститутка? О ней только и судачат в деревне. Нашла мне тоже с кем якшаться! Если узнаю, что всё это время она тебя прикрывала, и ей башку сверну!

Он схватил её за волосы, пытаясь хорошенько устрашить. Пусть это будет ей уроком, который она запомнит на всю свою оставшуюся жизнь. Пусть даже сама мысль об измене навлекает на неё такой ужас, который будет выворачивать её наизнанку, будь то день или ночь. Лера откинула голову, почувствовав, как хрустят корни её волос, ей казалось, что он вырвет их вместе с кожей, как в старые времена индейцы Америки снимали скальпы с людей.

Из этого сумасшедшего состояния ненависти его вывел звук бьющегося стекла. Он сразу же отреагировал на подобное явление, и, повернув голову влево, увидел сотни осколков, падающих на асфальт.

«Эта стерва только что разбила стекло на двери твоего автомобиля!» Его охватила жгучая ненависть к той женщине, в нём кипело всё, что может кипеть, он недоумевал, как она посмела сделать такое. Молниеносно мужчина ринулся к дверце«Москвича», собираясь прикладом ружья размозжить безмозглой дуре голову.