Приходи

Ни клюва, ни глаз, ни каких-то других черт, присущих людям или животным, у них нет.

Когда я подлетаю к поляне, где находится вход в каменоломню, коридор сжимается настолько, что мне приходится бежать строго по прямой, дабы не задеть тянущихся ко мне существ. Коридор обрывается ровно у края поляны, там, где кончаются деревья. Небо уже совсем светлое, тучи тоже разошлись.

Воспрянув духом, я делаю рывок, а когда крайние в коридоре древоподобные птицы обрушиваются на землю, пытаясь преградить мне путь, перепрыгиваю через их туловища.

Коридор уже позади. Я всё равно собираюсь бежать дальше, но после прыжка ноги, вместо того, чтобы упереться в твёрдую почву, продолжают движение вниз. Я проваливаюсь под землю до пояса, барахтаюсь, пытаясь уцепиться за что-нибудь, но всё равно падаю в прикрытую травой шахту. Удар. Белая вспышка. Совсем не больно. Я открываю глаза и скептически отмечаю, что приземлился на спину плашмя. Затем мой взгляд перемещается на кусочек неба, который виднеется в зияющей где-то очень высоко дыре. Верхушки деревьев купаются в золотистом сиянии. Солнце взошло. С моих губ срывается облегчённый вздох: значит, я победил.

Огромная тень закрывает кусочек неба. Я не могу рассмотреть её, но понимаю, что это одно из существ, гнавших меня.

— А… — Я силюсь озвучить своё желание, но язык не слушается. Делаю попытку поднять голову, но затылок утопает в чём-то тёплом и вязком. Сознание угасает. Я уже почти ничего не вижу. Слишком устал. Нужно немного отдыха. Игра закончена, значит всё в порядке: победа никуда не уплывёт. Вздремну, поднаберусь сил, а потом сразу же попрошу вернуть Сойку. Думая так, я проваливаюсь в небытие.

Я открываю глаза и понимаю, что нахожусь в квартире Лисы. Как я сюда попал? Меня перенесли, пока я был без сознания? Или же я вообще никуда не уходил и всё, что случилось на поляне, сон?

За окном сгущаются сумерки. Дверь в спальню Лисы приоткрыта, и я вижу, что она сидит на кровати, сжимая в руке смятый платок. Лицо моей девушки мокрое от слёз.

Я подхожу к ней: надо скорее рассказать о Сойке, и о том, что случилось.

— Лиза, — мой голос звучит непривычно высоко.

Девушка оборачивается, и я вижу, как её глаза становятся круглыми от ужаса.

Я смотрю в зеркало и вижу на месте, где должен стоять сам, маленького мальчика с мертвенно бледным лицом. На нём белая рубашечка и шорты на подтяжках, точно такие же, какие были у меня в детстве. Его лицо — точная копия моего в десять лет.

Я поднимаю руку и машу мальчику в зеркале. Он машет мне в ответ. Я подношу руку к лицу и внимательно рассматриваю её: да, это точно рука, которая только что махала мне. Ясно… Значит, я тоже умер.

Лиса ещё несколько мгновений таращится на меня, а потом закатывает глаза и без чувств падает на пол. Я подхожу к ней и сажусь на корточки. Рядом, из темноты появляется ещё один силуэт: бледная длинноволосая девочка в белом платье. Я мгновенно узнаю её — это Сойка. И, вместе с этим, я понимаю, что мы будем делать дальше.

Мы оттащим Лису в лес и заставим сыграть в «Приходи». Мы примем форму древоподобных птиц, дождёмся других погибших детей, и все вместе будем гонять Лису до тех пор, пока она не умрёт. И когда это случится, мы трое наконец-то воссоединимся.