Не мешай мне…

Просыпаться было тяжело. Голова жутко болела, будто бы я и самом деле ударился ею о ступеньку. Очень хотелось пить. И ещё меня не оставляло чувство того, что я не окончил одно важное дело.

Умывшись и нехотя позавтракав яичницей, я стал собираться… Сам не знаю, куда я хотел пойти. Просто я чувствовал необходимость уйти из дома и найти… Вот только что я хотел найти? Я не знал.

Бродя по улицам родного Белореченска, я потихоньку отходил от ночных кошмаров. Не каждому так везёт, как мне: проснуться после грандиозного падения с лестницы. Я улыбнулся — а ведь и вправду, хорошо, что это не случилось наяву. Зато теперь точно буду смотреть себе под ноги, а то ведь как бывает: Аннушка, масло, трамвай… Вот это да! Вовремя же я решил начать смотреть туда, куда ступаю! Между камнями брусчатки торчала серебрянная заколка с рубином. Я поднял её, оглянулся, высматривая поблизости какую-нибудь женщину, которая и могла её потерять, и сунул заколку в карман.

Когда я проходил мимо моста, моё сердце сжалось от ощущения недавней близости гибели. Лишь чудо помогло мне избежать падения на тот самый камень, об который ударился Ксенофонтов. Растеряв всё настроение, я направился домой.

Степаныч стоял на лестничной площадке и курил свой безсменный «Беломор».

— Ну что, Анискин, — весело усмехнулся он, — жив, здоров и невредим?

— Жив-здоров, — ответил я, — чего и вам желаем.

Степаныч, по-видимому, полностью отошёл от вчерашнего.

— А что с тобой вчера было? — осторожно поинтересовался я.

— Да белочка приходила. Раньше не такая была. А в последнее время всё хуже и хуже.

Степаныч каждый новый день вёл себя всё более странно. И этот сон… Неужели призрак Травина на самом деле управляет моим соседом? Мне предстояло это выяснить.

В эфире БелТВ. Здравствуйте.

Сегодня на пустыре в районе улицы Новороссийской был найден обезображенный труп мужчины. Личность устанавливается. Как сообщили нам в органах милиции, убийство было произведено с особой жестокостью. У потерпевшего… Я жарил картошку на большой сковороде. Есть хотелось неимоверно. От всех тех волнений, что мне пришлось пережить в последние дни, чувство голода ни разу не давало о себе знать. А теперь мой организм требовал срочно восстановить запасы энергии.

… Таким образом мы полагаем, что в городе объявился убийца-маньяк. Поэтому, граждане, прошу вас всех быть бдительными. Если вы заметите странное поведение кого-нибудь — смело звоните в милицию.

— Вещал начальник ГОВД толстый майор милиции с усами.

— Итак, всех, кто может сообщить нам какие-либо сведения о человеке, чей фоторобот вы видите на своих экранах, мы просим звонить по номеру «02».

— произнесла телеведущая. А я в это время снимал картошку с огня.

В дверь позвонили. Я пошёл открывать и увидел на пороге Степаныча.

— Ты это, Глеб, извини, если не вовремя, однако разговор серьёзный есть. Так что даже если и не вовремя, то всё равно вовремя.

Я пропустил Степаныча в квартиру и пригласил ко столу:

— Садись, поедим. Заодно и поговорим.

— Да нет, не голоден я. Ты лучше сам поешь, а то вон как исхудал-то за последнее время.

— Жена-то ушла, а самому готовить — это надо ещё себя заставить. Проще каким-нибудь фаст-фудом перекусывать.

— сказал я.

— А там и до гастрита с язвой недалеко — так что пришлось себя пересиливать и учиться готовить. Так что, Степаныч, присаживайся, не стесняйся, вся пища — вкусная и здоровая.

При слове «фаст-фуд» Степаныч недовольно поморщился. И продолжил обсуждать мою бывшую благоверную:

— Я ж тебе ещё тогда говорил, нахрен ты на ней женился? Это ж такая тварь, Глеб, поверь старому мудрому человеку. Она ведь тебе ещё передаст свой приветик, только возможность появится.

— Ну, молодость-то она на то и дана, чтобы получать опыт.

— отшутился я.

— Молодость — это одно, а дурость — это другое.

— строго сказал Степаныч, с укором глядя мне в глаза. От одного только этого взгляда я сразу как-то поник.

— Ты ешь, ешь. А я пока начну.

Ветер дул в лицо, бросая в глаза мне песок, сбивая с седла, как будто пытался заставить меня повернуть назад.

— Нет, я не сдамся тебе! — прокричал я тому, навстречу кому я сейчас скакал.

Ответом мне был лишь свист ветра, напоминавший смех дикого шакала.

С трудом удерживая коня, я продолжаю скакать дальше — к холму, на вершине которого я замечаю одиноко стоящую фигуру, укутанную в чёрную мантию. Неизвестный делает какой-то пас в мою сторону — и конь подо мной падает замертво. Я успеваю спрыгнуть с него и, превозмогая ураганный ветер, приближаюсь к тому, кто стоит на холме.

— Зачем ты пришёл сюда, Велиор? — спрашивает он меня.

— Чтобы помешать тебе, отродье Тьмы! — выкрикиваю я.

В ответ мне звучит смех.