Пока чайник греется, посмотрю-ка я новости… В зубах дымится сигарета, рука тянется за пультом от телевизора… Реклама, реклама…
Добавить в моё избранное
23 мин, 53 сек 18630
— Неужто ты, жалкий щенок, думаешь победить меня — величайшего мага всех времён? Ты жестоко ошибаешься! И я тебе это докажу. Смотри! — он обводит рукой вокруг себя и показывает на Александрию.
— Этот город перестанет существовать через три дня. Погибнут все жители, исчезнут храмы, библиотеки, таетры, рынки… — Зачем тебе это?
— Просто так! — издевательски смеётся маг.
— Хотя ладно, тебе я расскажу. Слушай же, хоть перед смертью ты узнаешь, для чего я всё это делаю.
Рука моя нащупывает под складками плаща рукоять меча Александра. Маг тем временем продолжает:
— Именно здесь находится Александрийский оракул — оракул, о котором мало кто знает, но который знает обо всех и обо всём. И только он может остановить меня на пути к мировому могуществу. Но я нашёл способ его уничтожить и скоро весь мир будет под моей властью! А теперь умри! — В меня летит каменный кинжал. Но за мгновение до этого броска я успеваю достать меч и снести голову врагу. Яркая вспышка, облако дыма — это всё, что я вижу в последний момент своей жизни. Сквозь затихающий шум ветра до меня доносятся обрывки фраз на незнакомом, явно древнем языке.
Всё это происходит в течение долей секунды — и я падаю на землю, ощущая резкую боль в груди.
— Так вот, Серёга, настало время, чтобы ты узнал о том, что скоро случится. Ты, может быть, подумаешь, мол допился Степаныч. Но вот что я тебе скажу, Сергей: на Белореченск надвигается тьма, какой не видывали на земле уже давно. И ты — единственный, кто может предотвратить катастрофу.
— Что мне для этого нужно? — спросил я, не замечая, как вилка выпадает из моих рук и со звоном падает обратно в тарелку.
— Действуй согласно своему внутреннему зову. И не сдавайся, пока не поймёшь, что Зло отступило. Это всё. И ещё: не верь никому. Тебя только сочтут за сумасшедшего.
Степаныч молча встал из-за стола и собрался на выход.
Я было решил, что Степаныч и в самом деле допился до чёртиков, но вспомнил, что совсем недавно я сам был в такой же ситуации — сидел в кабинете следователя и говорил о таких вещах, о которых здоровый на голову человек рассуждать явно не станет.
У двери Степаныч обернулся и сказал:
— Чуть не забыл. Возьми это.
— он протянул мне металлический медальон, на котором была выгравирована Богоматерь с младенцем в руках.
— Я-то как-бы в Христа не верую.
— попытался отказаться я.
— Бери, — твёрдо произнёс Степаныч.
— Бог поможет. А какой — это уже десятое дело.
Я принял медальон из рук Степаныча и закрыл за ним дверь.
— Этот город перестанет существовать через три дня. Погибнут все жители, исчезнут храмы, библиотеки, таетры, рынки… — Зачем тебе это?
— Просто так! — издевательски смеётся маг.
— Хотя ладно, тебе я расскажу. Слушай же, хоть перед смертью ты узнаешь, для чего я всё это делаю.
Рука моя нащупывает под складками плаща рукоять меча Александра. Маг тем временем продолжает:
— Именно здесь находится Александрийский оракул — оракул, о котором мало кто знает, но который знает обо всех и обо всём. И только он может остановить меня на пути к мировому могуществу. Но я нашёл способ его уничтожить и скоро весь мир будет под моей властью! А теперь умри! — В меня летит каменный кинжал. Но за мгновение до этого броска я успеваю достать меч и снести голову врагу. Яркая вспышка, облако дыма — это всё, что я вижу в последний момент своей жизни. Сквозь затихающий шум ветра до меня доносятся обрывки фраз на незнакомом, явно древнем языке.
Всё это происходит в течение долей секунды — и я падаю на землю, ощущая резкую боль в груди.
— Так вот, Серёга, настало время, чтобы ты узнал о том, что скоро случится. Ты, может быть, подумаешь, мол допился Степаныч. Но вот что я тебе скажу, Сергей: на Белореченск надвигается тьма, какой не видывали на земле уже давно. И ты — единственный, кто может предотвратить катастрофу.
— Что мне для этого нужно? — спросил я, не замечая, как вилка выпадает из моих рук и со звоном падает обратно в тарелку.
— Действуй согласно своему внутреннему зову. И не сдавайся, пока не поймёшь, что Зло отступило. Это всё. И ещё: не верь никому. Тебя только сочтут за сумасшедшего.
Степаныч молча встал из-за стола и собрался на выход.
Я было решил, что Степаныч и в самом деле допился до чёртиков, но вспомнил, что совсем недавно я сам был в такой же ситуации — сидел в кабинете следователя и говорил о таких вещах, о которых здоровый на голову человек рассуждать явно не станет.
У двери Степаныч обернулся и сказал:
— Чуть не забыл. Возьми это.
— он протянул мне металлический медальон, на котором была выгравирована Богоматерь с младенцем в руках.
— Я-то как-бы в Христа не верую.
— попытался отказаться я.
— Бери, — твёрдо произнёс Степаныч.
— Бог поможет. А какой — это уже десятое дело.
Я принял медальон из рук Степаныча и закрыл за ним дверь.
Страница 7 из 7
